Друг, что готов меня убить

      — Хей! Мелких обижать вздумал? Некрасиво! А ты попробуй напади на того, кто тебе по зубам! — оттащив парнишку с темными волосами от младшеклассника, девчонка, что раза в два была худее его и внешне уступала в силе, грубо толкнула его в сторону. Светлые волосы были убраны под кепку, на коленях ссадины, головной убор в пыли, губа подбита. Сама, видать, только недавно отхватила, а уже полезла в новую драку? Рисковая девчонка, ничего не скажешь. Но оправдан ли риск?       — Миса-тян! — обрадовался мальчонка, узнав грозу хулиганов в лицо, но тут же испуганно посмотрел на своего задиру.       — Думаешь, площадка только тебе одному принадлежит? А не пойти бы тебе нахрен отсюда?       — Сама завались и вали куда подальше! — шикнул Тайджу недовольно, даже как-то немного брезгливо, смахивая невидимую пыль от её касания. Прищурившись и наклонив корпус вперед, он делает рывок, намереваясь ударить даже неизвестного ему вредителя, так еще и девочку. Он презирает слабых, значит, имеет право от них избавляться! Так он думал. А ему что терять? Какая разница, кто перед тобой стоит? Девушка, парень, мальчик или девочка, он все равно человек, а если еще и мешает Шибе, то значит должен понимать, где его место и не мешать.       Она уворачивается от его руки, казалось, наблюдавшие за этой картиной затаили дыхание, пропуская несколько ударов сердца. Девочка оказывается за его спиной и, ударив между лопаток с ноги, роняет того на землю, заставляя прочертить собой борозду.       — Большой, а толку то? Двигаешься, как черепаха! — она победоносно улыбается, явно довольная тем, что смогла ему противостоять.       Шикнув недовольно и поднявшись, Тайджу вытирает кровь с носа, что поцарапался во время проезда и посмотрев на девочку лишь ухмыляется. Моська довольная как у кота, залезшего в сметану.       — В следующий раз не отвертишься! — бросил тот.       Перед тем как уйти с площадки, он кинул усмиряющий злобный взгляд в сторону остальных и лишь после ушел. ***       Прошло несколько месяцев, пару десяток стычек и вот, эти двое уже стали чуть ли не лучшими друзьями. Как оказалось, Миса была первой, кому удалось его уделать, он оценил это, но больше драться не стал.       — Фисташковое вообще-то вкусное! — заявила девчонка, облизывая рожок. Они гуляли по набережной, рассказывая друг другу веселые истории. Часто проводили время вместе и им нравилась такая компания. Только они двое и больше никого во всем мире. Шиба считал, что рядом с ней он становится лучше.       — Хей, Тиджей, смотри как умею! Оп! — она делает колесо одной рукой, а после довольно улыбается, снова облизывая рожок.       — Фу, хотя бы шорты вместо юбки бы надела! — возмутился Тайджу, прикрывая глаза рукой. Конечно, он успел заценить ее белье, слишком поздно понял, что та собирается делать.       Откусив немного мороженного, тот подошел к перекладине и оперевшись посмотрел куда-то вперед, продолжая кусать понемногу.       — Я тут подумал, почему ты вообще согласилась со мной дружить?       Тайджу часто задавался этим вопросом и правда искренне не понимал, но хотел. Она пожала плечами, а потом улыбнулась широко, пристроившись рядом.       — Не знаю. Ты забавный! Конечно, когда не строишь из себя короля мира... — ответила девочка, а после, снова лизнула мороженое, — а ещё ты симпатичный, правда.       Блондинка чуть помялась на месте и, преодолев расстояние между ними, собралась поцеловать парня в щеку, да только вот, он невовремя повернулся и её губы коснулись его губ. Моментально покраснев, она отстраняется и прикрывает испуганно ротик.       — Ой...       Смутившись, но лишь через пару секунд, Шиба отвернул голову в сторону, чуть поджав губы.       — Ты... тоже милая, но больше так не делай.! — тихо тот пробурчал, будто обиженно, но это было не так. Он хотел сделать это первым, а сейчас со стыда сгореть готов был. Да, Мисаки была его единственным другом, хоть он и считал немного иначе.       Она ему нравилась, но и сказать он об этом не мог. Когда талдычат чуть ли не с рождения, что проявление подобных чувств — это грех и бог все видит... Было сложно показывать хоть какие-то эмоции в целом.       — П.. Прости... Я просто... Хотела сказать... В общем, мама сказала, что мы скорее всего уедем. Я не знаю, вернусь ли в Токио, но... Просто хотела сказать, до того, как уеду... Агх, неважно! Забудь! — она смущена была не меньше его, развернулась на месте и собиралась уйти.       Глаза паренька чуть ли размером с блюдца не стали от такого заявления, а руки сжались в кулаки, как и сомкнулась челюсть от злобы. Повернувшись к ней, Шиба хватает её за руку, больно и неприятно, разворачивает к себе и повернув целует. Кратко и неумело, однако, все же это был поцелуй.       Девочка неприятно шикает от боли, что он доставляет ей, но не произносит ни слова против, а стоит чужим губам коснуться её, весь мир будто замирает. Он отстраняется и становится так одиноко, что хочется плакать.       — Считай, что квиты! — шикнул Тайджу, — И это моя ненависть к тебе за то, что решила бросить!       — Я же не... Не специально... меня вообще не спрашивали! — она смотрит на него своими круглыми глазами, — Тогда... Тогда это моя любовь к тебе... Что останется... — теперь уже девочка поддаётся вперёд и целует его. Это словно схватка за то, кто последним поцелует и уйдёт первым.       — Если захочешь, будем общаться и дальше. Мы можем писать друг другу письма... А потом, когда я вырасту — я вернусь.       — Тогда обещай, что вернешься, в противном случае, найду тебя и наконец смогу ударить так, что лежать будешь уже ты! -На лице Тайджу уже была не злоба, а яркая и широкая улыбка. Он протягивает ей сжатую руку в кулак с оттопыренным мизинцем и не убирает, ожидая её действия. Даже если развернется и уйдет, он сейчас все равно будет ждать, пока она не скроется из виду его взора.       — А ты обещай, что, когда мы вырастем, ты на мне женишься! — выставила она встречное условие, — или я тебя изобью и силой поведу в церковь! Девочка тоже протягивает мизинец в сантиметре от его, позволяя ему сделать выбор самостоятельно. Она сейчас ему предложение сделала? Прямо настоящее!       — Идиотка! Кто такое предлагает вообще? — возмутился Шиба, но сжал своим мизинцем чужой не сильно.