Тайная жизнь Сириуса Блэка

– Вы заметили, что Снейп в последнее время ходит счастливый, он даже улыбается, – говорит Джеймс и закидывает в рот очередную Берти Боттс, кривится, сплевывает конфету на ладонь и поясняет: – Горчица. – Вернёмся к главному, – подает голос Бродяга, – Нюниус счастлив. Что мы будем с этим делать? – Давайте подкинем к нему в сумку нюхлера, – пищит Питер и хихикает. От этой идеи остальные мародеры сразу открещиваются: найти такую зверушку непросто, а из блестящего у Снейпа только сальные волосы, запускать туда животное жалко. Ремус заикается о новом зелье, способном вызывать рвоту, но в гостинной появляется Лили с подружкой и разговор меняет своё русло. Джеймс втягивает и так впалый живот, выпячивает грудь и запускает руку в волосы. – Посмейтесь, словно я сказал что-то очень смешное, – шепчет Джеймс, не меняя позы. Сириус заливается лающим смехом, потому что Джеймс выглядит полным идиотом. Но Сохатый расценивает это, как дружескую помощь и надувается еще больше, стреляя глазами в угол, где сидят девочки. На этом моменте смеются уже все мародеры. – Просто пригласи уже ее на свидание в Хогсмид в эти выходные, – хихикая, говорит Сириус, – а то ты скоро перекачаешь бицепсы и они порвут тебе свитер своей мощью. На это Лунатик громко фыркает. – Легко тебе говорить, – шепчет Джеймс с упреком, – это не тебя она отшивает который месяц подряд. – Потому что ты ведешь себя как идиот. Кто бы тебя не отшил с таким поведением? Все согласно кивают, избегая взгляда Джеймса. Хвост неожиданно вспоминает про отработку у Филча и, собрав фантики и какие-то карты, убегает. Ремус уходит в библиотеку, как всегда в шесть вечера, потому что хоть кто-то из четверых должен учиться, а не рассчитывать на друзей, свой гениальный ум и удачу. Сириус и Джеймс возвращаются к разговору о настроении Нюниуса и как его испортить. Но долго это продлиться не может, потому что Сохатый опять смотрит в сторону кресел девочек, которые с азартом что-то обсуждают. Сириус толкает друга в плечо и выпученными глазами тонко намекает. Джеймс покорно вздыхает и встает, направляясь к дальним креслам. Сейчас Сириус будет наблюдать свою любимую забаву – его друг в очередной раз выставит себя полным идиотом. Сохатый делает это каждый раз в присутствии Эванс. Сириус обожает эти мини-спектакли и гаснущую надежду в глазах Сохатого. Он любит Джеймса, но в Лили нет ничего особенного, за что можно было бы так сражаться. Поэтому Сириусу остается лишь наблюдать, а потом вовремя познакомить его с прекрасной Арабеллой из Когтеврана, которая сможет утешить Джеймса в своих объятьях. Сириус сначала думает сам увлечься Арабеллой, но его интерес теперь несколько иного рода и он благородно готов отдать девчонку лучшему другу. Ремуса тоже можно с ней познакомить, если Джеймс так и не спустит взгляд с рыжих волос. Хвост, кажется, уже встречается кое с кем, да и устраивать его личную жизнь у Сириуса нет никакого желания. – Очередной отказ, – Джеймс плюхается в кресло рядом. – Будем развлекаться в Хогсмиде вчетвером. – Кстати об этом, я не пойду в этот раз, – прерывая возмущения друга, Сириус продолжает: – Трюк увидела, как мы сцепились с этим белобрысым Краучем и дала отработку, которая как раз выпадает на выходные. Джеймс издает недовольный звук и хлопает себя по коленям. – Это полный отстой, Бродяга. А что насчет тайного хода? Сириус качает головой из стороны в сторону и тяжело вздыхает. Спеша сменить тему, Блэк говорит, что может устроить Джеймсу свидание не с Лили, конечно, (плечи друга грустно опускаются), но с одной тоже замечательной девушкой. Джеймс сначала отказывается от предложения Бродяги, но под натиском друзей, когда они все остаются в общей спальне, соглашается, что ему нужно проветриться и освободиться от чар Лили (на ее имени Сохатый блаженно вздыхает). Друзья сетуют на драку с Барти и её последствия. Они обещают принести Сириусу его любимые помадки и сливочного пива, а может быть, даже чего покрепче. В прохладное субботнее утро трое друзей покидают спальню, пока Бродяга слишком усиленно делает вид, что спит. Он скидывает одеяло, как только шаги стихают за дверью. У Сириуса на сегодня очень большие планы. Он моется, гладко бреется, надевает свою лучшую рубашку и брюки, в которых задница смотрится отпадно, примеряет несколько подвесок с черным ониксом и вставляет любимую сережку в виде креста в левое ухо. Он пробирается на кухню к домовым эльфам, почесав грушу на неприметной картине, и собирает провиант с собой. В двенадцать дня Бродяга спешит к кромке Запретного леса, обходя дом лесничего по дуге, чтобы его пес не почуял родственную душу и не выбежал играть. Сириус находит нужную тропинку и скрывается в тени вековых деревьев. Его уже ждут. – Насколько тебе нравится показывать себя безалаберным и безразличным, позволяя себе опаздывать на встречи? – ни на йоту не уменьшая сарказма в голосе, говорит Северус Снейп. – Я долго занимался своей прической, чтобы ты, наконец, мог увидеть, как выглядят чистые волосы, – отвечает Сириус и грациозно взмахивает головой – черный шелк его волос сверкает на солнце. Они садятся на плед в лучах весеннего солнца и делят бесхитростный обед из булочек, масла и повидла. Снейп заикается, что целыми днями сидит в библиотеке, готовясь к экзаменам, поэтому сегодня у него первый полноценный отдых за несколько недель. Сириус такого самопожертвования понять не может. У него каждый день выходной: то с Джеймсом на метле покататься, то пульнуть в кого-нибудь заклятием, чтобы ноги узлом завязались, то с девушками на уроках пофлиртовать. Рука Северуса лежит на пледе между их телами и пока что слишком далеко от Сириуса. Это совсем не устраивает последнего. Он миллиметр за миллиметром двигает свою ладонь к вожделенным бледным пальцам, пока Снейп рассказывает об очередном улучшении рецепта зелья. Сириус невесомо касается ребром ладони чужой руки и получает ответную дрожь. Северус смотрит на их переплетенные пальцы, словно не понимает, что он тут делает и чем сейчас они займутся. Сириус склоняет голову и прикасается к чужим тонким губам. Северус весь замирает, готовый вот-вот схватить палочку, выкрикнуть заклятие и скрыться в чаще леса. – Если ты собрался играть здесь в невинность, – отстраняясь, произносит Сириус, – то, пожалуйста, в следующий раз высылай сову, чтобы я мог не тратить свое… Снежная королева оттаивает под обжигающими недовольными словами и сама тянется за поцелуем. Что ж, в любви Сириус мастер. Он нежно проводит пальцами по подбородку своего (не)врага, опуская пальцы на шею, углубляя поцелуй. Они падают на плед, снимая мантии друг с друга. – Зачем ты так красиво одеваешься каждый раз, если одежда не задерживается на тебе дольше нескольких минут? – говорит Северус и расстегивает пуговку за пуговкой, открывая все больше обнаженной груди Сириуса. – Чтобы ты задал этот вопрос, – хрипит Блэк. – А потом ночью один в своей холодной постели, вспоминая этот момент и мою восхитительную задницу, мог сладко подрочить. – Совсем не понимаю, о чем ты, – ухмыляется Снейп. – Может, покажешь? И Сириус только рад преподать урок полового воспитания. Он тянется к ширинке любовника, поглаживает вставший член через ткань брюк. Сириус садится перед чужими бедрами и ртом вытаскивает пуговицу и тянет вниз собачку на молнии. У Северуса зрачки заполняют радужку, он кладёт руку на голову Сириуса, подталкивая к дальнейшим действиям. – Планируешь сам себе отсосать? Вот Люциус удивится твоим акробатическим способностям, – Сириус усмехается и запускает руку в собственные штаны. – Ты… – только и тянет Северус. Сириус обожает, что возбуждение выключает в Снейпе буквально все реакции, кроме желания здесь и сейчас. Блэк целует Северуса и трогает его член, проводя пальцами по влажной головке, а тот толкается в руку и хнычет, прося о большем. Сириус соединяет два члена в своей руке и доводит их обоих до оргазма буквально за пару минут. Сириус тянется к бледной шее, прикасаясь мокрым языком. – Фу, чертов пес, отвянь, – смеется Снейп. Блэк задорно гавкает и начинает непристойно тереться о костлявую ногу. Сейчас середина весны и повсюду уже зелено, но воздух все еще недостаточно прогрет, чтобы чувствовать себя комфортно нагишом. Они сильнее прижимаются друг к другу и накрываются мантиями. Сириус так давно не видел Снейпа обнаженным, что теряет уверенность, действительно ли он помнит чужое тело. Всю зиму – всю эту горячую зиму они только и делают, что встречаются по темным закуткам замка и пустым классам, а в таких местах всегда нужно быть настороже, чтобы не попасться. Какое уж тут раздевание – только трусы с брюками опустить успеваешь. – Твой брат докладывает о каждой твоей выходке матери, – подаёт голос Снейп, – на прошлой неделе он со вкусом расписывал, как вы перекрасили кошку Филча и прятались от него в каморке со швабрами, но неудачно. В голосе Северуса слышны веселые нотки. Сириусу даже не верится, что такой скупой душе может быть по вкусу ребячество. Или, может, Снейпа веселит, что у Сириуса проблемы с родственниками? Воспоминания о Регулусе омрачают всю картину. – Ты читаешь письма моего брата? – настороженно и очень зло спрашивает Сириус. – Увольте, – усмехается Снейп, – он не скрывает, что думает о тебе в кругу своих друзей. Сириусу не нравится, что у Регулуса такие друзья, как Снейп, Люциус и этот белобрысый Крауч-младший. Они все ведут его чистого мыслями брата в какие-то гадкие, темные магические уголки. Но он больше не указ брату: с тех пор, как покинул (читать: сбежал) Гриммо 12. Сириус ни разу не говорил с братом после этого. Теперь его брат, хоть и не кровный, – Джеймс Поттер, с которым он разделит последний кусок хлеба, если того будут требовать обстоятельства. Сириус вспоминает, что у них остался примерно час на поцелуи, объятья и хорошую дрочку, прежде чем им придется расстаться на ещё одну – две недели, поэтому мысли о брате, учебе и остальной ненужной ерунде отходят на второй план. И, не теряя времени, подростки приступают к самому приятному. – На этой неделе будь аккуратен, мы планируем стереть эту довольную улыбку с твоего лица, – предупреждает Сириус, застегивая рубашку. – О чем ты? – настороженно спрашивает Снейп. – О твоём блаженном выражении лица. Все заметили, что ты наслаждаешься жизнью, а не, как обычно, страдаешь в одиночестве, – Сириус прищуривается и договаривает: – Не пробовал быть более хорошим актером? Северус фыркает, поднимает средний палец правой руки и без лишних слов уходит по узкой тропинке прочь из леса. Сириус объедается помадками и слушает про прелестную Арабеллу и гнев Лили Эванс, когда последняя увидела Джеймса на свидании. Кажется, у Поттера теперь есть все шансы в завоевании самой неприступной башни этой школы. Уже перед сном, когда Джеймс выводит серенады храпом, а Питтер мирно посапывает, Ремус делится своими наблюдениями. – Знаешь, кого я сегодня видел в Хогсмиде? – говорит он, пытаясь скрыть заинтересованность. Сириус мычит, надеясь на продолжение без уточняющих вопросов. – Барти со всей его шайкой будущих Пожирателей. Но знаешь, кого там не было? – Ремус не дожидается вопроса Сириуса и отвечает сам: – Снейпа. Бродяга пытается сохранить максимально нейтральное лицо. Откуда ему знать, где был гадкий Снейп? Не кончал же ему в руку. – Может, он наконец-то решил постирать свои грязные подштанники? – делает предположение Сириус, надеясь, что голос не звучит слишком громко. – Ну да… – только говорит Ремус и задергивает полог, заканчивая этим диалог. <> Они правда договариваются не пить до конца следующей недели или хотя бы середины недели. Этот огненный виски стоит у них уже четвёртый день и руки чешутся. Хвост приносит бутылку поздно вечером в воскресенье и ставит на пол посередине комнаты. Этот жест значит только одно – он выбрался в Хогсмид и украл эту бутылку из "Кабаньей головы" по наводке Джеймса. Ремус строго смотрит на счастливых Хвоста и Сохатого, которые уже ищут стаканы. И Бродяга вынужден согласиться с Ремусом. Экзамены совсем близко, ему даже пришлось самому сесть за учебники и написать пару свитков домашних заданий. Друзья шумно спорят, но решают убрать бутылку до более свободных времен. Трое из них надеются, что это будет ближайшая пятница. Ремус предлагает рассматривать пятницу на следующей неделе, потому что тогда у них действительно будет промежуток свободного времени, а в эту пятницу им светят только котлы и верная пропорция Эйфорийного эликсира. Все, кажется, соглашаются с доводами самого рационального друга, но обстоятельства диктуют свои правила. Все начинается с того, что Джеймс действительно идет на свидание с мисс Эванс. В разгар учебной недели он ведет ее к Черному озеру посидеть у воды и полюбоваться на огромного кальмара. Но начинается ливень и они успевают промокнуть, добежав до замка. Буквально на входе в сухую каменную обитель Джеймс теряет равновесие и тянет Лили за собой в лужу грязи, в которой её замечательное красное платье превращается во что-то очень похожее на сальные подштанники Нюниуса. После этого она поспешно покидает Сохатого, оставляя влажные следы на полу. Хвост ссорится со своей Мэри из-за их какой-то совместной даты (он до сих пор не знает какой) и его недостаточному вниманию этому. Ремус, погрязнув в учебниках, забывает вернуть вовремя книгу по заклинаниям и получает нагоняй от мадам Пинс. Она кричит на него так, что слышно в башне Гриффиндора. А Сириус уже три дня не общается с Северусом, потому что их шалость выходит из-под контроля и рвота у Снейпа не прекращается в течение нескольких часов, из-за чего студент отправляется в больничное крыло, где проводит чуть больше суток. Но, появившись на уроках, Снейп не обращает никакого внимания ни на один подкол Сириуса. Блэк заключает, что на него обиделись. Хотя до конца он не понимает за что. Ведь он предупреждал Сальные Волосы, чтобы тот следил за своей едой и напитками. Так в чем же он виноват? Вот так они и оказываются вчетвером здесь – в общей спальне, с запертыми дверями, “оглохни” и бутылкой огненного виски. Сегодня им не нужны даже бокалы. Они пьют из горла и передают бутылку по кругу, грустно вздыхая после каждого глотка. Но алкоголь быстро поднимает их боевой дух. Они наряжают Хвоста в парадную мантию, наколдовывают ему букет и отправляют к Мэри с извинениями. Джеймс достает со дна своего чемодана пластинку какой-то магловской рок-группы, которая очень нравится Ремусу и, по его логике, должна понравиться Лили, потому что маглам нравится все одинаковое. Последнюю часть друзья просят его не озвучивать Эванс. Ремус залезает в кровать и раскрывает учебник по зельеварению. Бродяга пьёт в одиночестве. Ему очень хочется увидеть Снейпа и, черт, да, извиниться, но решимости в нём пока мало. Как только он представляет, какие слухи поползут, застань их кто-нибудь вместе или, ещё хуже, Сириуса Блэка, стоящего у входа в спальни Слизерина. – Так ты не пойдешь? – спрашивает Лунатик, оторвавшись от книги. – О чем ты? – говорит Сириус, выпучивает глаза для пущей убедительности и делает ещё один глоток. – Ты не пойдешь к тому, кто тебе нравится, сегодня, пока ты пьян, полон решимости и твои друзья совершают любовные подвиги? – доверительно говорит Ремус и утыкается обратно в книгу. Он что, сводничает? Лунатик тяжело вздыхает и возвращается на ковер к Сириусу и бутылке. Они пьют ещё по кругу, поют песни и клянутся друг другу в вечной дружбе. И в какой-то момент Сириус чувствует себя достаточно решительным, чтобы встать и без лишних объяснений выйти за дверь. Первый принц, то есть Хвост, уносит с собой Карту Мародеров, второй рыцарь уходит в мантии-невидимке к своей прекрасной рыжеволосой даме, поэтому Сириус может надеяться только на собственное везение. Он без происшествий добирается до подземелий, но дальше не может придумать, что делать. И, к его ужасу, он видит, как ему навстречу идет его копия, более юная, более высокая, более жилистая и с менее длинными волосами. Это его родной братец – Регулус Блэк собственной персоной. Регулус лишь хмыкает, осматривая Сириуса с головы до ног – его домашние тапочки с гиппогрифом, фланелевые штаны с котелками и полуголыми ведьмочками, мятую рубашку, выглядывающую из-под мантии. Регулус скрывается за дверью в гостинную без единого слова. Сириусу очень жарко. Он представляет, что напишет брат в новом письме к семье и как он будет зачитывать его перед друзьями, включая Снейпа, а те, в свою очередь, будут улюлюкать от описания жалкого пьяного Сириуса. Но Блэк решает позориться до конца. Он почти придумывает, как можно попасть в гостинную Слизерина, не разбудив при этом взрывом весь замок, но вдруг дверь вновь открывается и в темном коридоре появляется Северус Снейп. – Регулус сказал, что ты хочешь меня видеть, – отчеканивает Снейп и выжидательно смотрит на Блэка. – При всех? – только и может пискнуть Сириус в ответ. – Нет, он послал мне сову с официальным оповещением, – раздраженно выдыхает Северус. – Сказал только мне, удовлетворен? – Не очень, ведь ты до сих пор не на мне, – не подумав, ляпает Сириус. Глаза Северуса широко раскрываются, он хватает Сириуса за руку и тащит в один из темных проемов. Сириус прищуривается, хотя при таком освещении вряд ли может разглядеть лицо Снейпа. – Какого черты ты… – Северус прерывается, потому что Блэк лезет к нему с поцелуем. – Ты что, пьян или совсем лишился разума? Хотя в твоем случае это одно и то же. – Да, я пьян, – с гордостью заявляет Сириус чуть громче нужного. Северус тут же затыкает ему рот рукой, и Блэк на это только стонет и тянется руками к Снейпу. – Сейчас середина недели. Почему ты едва стоишь на ногах да ещё и в подземельях? – зло шепчет Снейп. Сириус пытается ответить, но холодная ладонь на его лице мешает, поэтому он только стонет в ответ и бездумно водит руками по чужому телу, пытаясь добраться до тонкой кожи. Снейпу удается предложить Блэку вернуться обратно к себе только спустя десяток поцелуев, парочку извинений и пылких признаний чужому рту. На последнее Северус лишь гадко ухмыляется и уточняет, хватит ли Сириусу гриффиндорской смелости, на идее которой строится весь его факультет, сказать это на трезвую голову. Сейчас Сириус готов хоть на схватку с оборотнем (желательно и обязательно, чтобы это был не Ремус), дабы доказать истинность своих намерений. Он рисует пальцами узоры на спине Снейпа и чувствует ответные мурашки. – Ты воняешь и два слова нормально связать не можешь, уходи, – говорит Северус. Голос его не подводит – пропитан ядом и неприязнью, но вот тело жмется ближе и подставляется под хаотичные руки. Снейп все время повторяет глупости, что Блэку нужно вернуться обратно в гостинную Гриффиндора. Сириус быстро перестает слушать эту чепуху, падает перед Северусом на колени и стаскивает домашние штаны по щиколотку, с радостью ловя рукой полуокрепший член. Сириусу не нравится, что Снейп поднимает его с колен, отряхивает его мантию и отправляет спать, потому что, видите ли, он дорожит своей репутацией и не может допустить дальнейшее, даже если очень хочется. Блэк расстраивается еще больше, так как спать они, оказывается, будут в разных кроватях. Он вынуждает Северуса согласиться на свидание в эти выходные, шантажируя начать распевать песни и остаться здесь до утра, а значит, замерзнуть и умереть в подземельях. И злой душою Снейп почему-то соглашается, не дав возможности случиться такой глупой смерти. Сириус возвращается полностью счастливый, он насвистывает популярные песни Селестины Уорлок и весело подмигивает кошке Филча, а потом дает деру. В их спальне тихо, Хвост посапывает в подушку, а Ремус все еще сидит над книгой. – Где Джеймс? – спрашивает Сириус, чтобы Ремус ничего у него не спросил. – Наверное, в Астрономической башне устраивает марафон поцелуев, – беззаботно отвечает Ремус. Бродяга хихикает над другом, пока снимает мантию, но помечает Астрономическую башню как хорошее место для свиданий ночью. Только сверкающие звезды и длиннющий нос Снейпа, которым можно достать любую с небосклона. – Ну, как все прошло? – спрашивает Ремус, откладывая книгу. Сириус усаживается на свою кровать напротив Лунатика и радостно отвечает: — Прекрасно, Арабелла великолепна. – Но у нее был я, – лукаво говорит Ремус, и улыбка медленно сползает с лица Сириуса. Лунатик смотрит на ошарашенного Сириуса и громко смеется, уклоняясь от брошенного тапка с гиппогрифом. Ремус задергивает полог, и Бродяге остается лишь слушать его смех, приглушенный плотной тканью. – И кстати, у тебя засос на шее и под подбородком, – подает голос Лунатик со своей кровати. На что это он намекает?