Единственное, что имеет значение

Мэйсону нравится, как его собственное имя срывается хриплым стоном с приоткрытых губ Фрэнка, когда он случайно (а случайно ли?) трется задницей об его пах. Это заставляет его едва заметно улыбнуться, прежде чем снова повторить попытку соблазнения своего главного тренера. Своего бывшего главного тренера, тут же сам себя мысленно поправляет он и тихо вздыхает, когда Фрэнк нетерпеливо толкается бедрами навстречу, заставляя мальчишку почувствовать, насколько сильно он был возбужден. О боги, каким же твердым он был! В прочем, сам Мэйсон был возбужден ничуть не меньше — его собственный член плотно натянул ткань шорт, не скрывая совершенно ничего. Должно быть, ему повезло, что Фрэнк стоял у него за спиной и не мог увидеть того, как сильно он его хотел, иначе бы… Маунт уже стоял бы с раздвинутыми ногами и чужим крепким членом в своей задницей. Не то что бы он был против подобной перспективы (черт возьми, он был всеми руками, ногами и прочими конечностями за), просто… хотелось еще немного потянуть время, чтобы вдоволь насладиться присутствием Фрэнка. К сожалению, в последнее время они виделись не так часто, как им обоим хотелось бы, поэтому Мэйсон собирался урвать от этой короткой встречи все, что только мог. Поэтому он резко разворачивается и, уверенно сделав шаг, всем телом прижимается к мужчине. Несколько секунд смотрит в его потемневшие от желания глаза, а затем жадно целует его, наслаждаясь тем, с каким желанием отвечает ему Фрэнк. Мэйсон невольно стонет ему в губы и отчаянно цепляется ладонями за его плечи, из последних сил пытаясь не упасть — его колени предательски дрожат, точно пятнадцатилетней девственницы, а голова кружится от нахлынувших ощущений. Но от неловкого падения его спасают чужие сильные руки, которые уверенно обнимают и крепко сжимаются вокруг его талии, резким движением притягивая его еще ближе к себе. С трудом оторвавшись от потрясающе горячих губ Фрэнка, Маунт опускает голову ему на плечо и, уткнувшись носом в шею, жадно вдыхает не менее потрясающий запах мужского тела. И это, блять, то, что ему так сильно не хватало; это, блять, то, в чем он так отчаянно нуждался. Его близость, которая сводила его с ума с тех самых пор, как они впервые трахнулись в кабинете Фрэнка; его надежные руки, в которых он всегда чувствовал себя по-настоящему защищенным, словно спрятанным ото всего мира за бетонной стеной; его чувственные мягкие губы, которой порой творили такие вещи, о которых он никогда бы не рассказал вслух; его собственный запах, который был ярче любого самого дорогого парфюма… Черт, как же сильно он хотел Фрэнка! В конце концов, не выдержав, Мэйсон неловко отстраняется и, вновь взглянув ему в глаза, хриплым от возбуждения голосом просит: — Трахни меня. Фрэнк мягко целует его в изгиб шеи, отчего по его телу пробегает приятная дрожь, и тихо, практически шепотом, спрашивает: — Ты, правда, этого хочешь? — Да, пожалуйста… — Мэйсон закрывает глаза и крепко жмурится, прикусив нижнюю губу. А спустя всего мгновение широкая ладонь мужчины решительно накрывает его пах, сжимая твердый член сквозь плотную ткань фирменных шорт «Челси». Мэйсон моментально отзывается сладким стоном, заставляя тренера довольно усмехнуться. Не прекращая движений рукой, мужчина торопливо оставляет россыпь легких поцелуев на теплой коже, спускаясь от шеи к тонким ключицам, а затем быстро, без сожалений, избавляет его от футболки, небрежно откидывая ее в сторону, и резко толкает мальчишку на мягкий диван, спустя пару секунд падая на него сверху. Медленно наклонившись к его лицу, Лэмпард ласково гладит его свободной рукой по щеке и, едва заметно улыбнувшись, целует его в уголок приоткрытых губ. А затем выдыхает. — Ты потрясающий, Мэйс. Я хочу, чтобы ты всегда помнил об этом. Его пальцы, тем временем, продолжают настойчиво ласкать Мэйсона, и каждое их умелое движение доставляет ему удовольствие, разливающееся по телу волной обжигающего жара. Мэйсон уверен, что мог бы кончить от одного лишь ощущения его горячих пальцев на собственном члене, но ему самому этого мало. Он хочет большего. И он точно знает — Фрэнк тоже. Им обоим этого недостаточно; они оба желают одного и того же. Именно это заставляет его действовать, не дожидаясь, пока Фрэнк в достаточной мере наиграется, прежде чем приступить к более решительным действиям. Выждав подходящий момент, Маунт резко отталкивает его от себя и, воспользовавшись замешательством мужчины, переворачивается на живот: торопливо стягивает с себя шорты, разводит ноги в стороны и приподнимает бедра. Лэмпард над ним тихо смеется. — Такой нетерпеливый. — Или, может быть, это ты слишком медлительный? — недовольно фыркает Мейсон, но тут же тихо ойкает, получив легкий шлепок по заднице. — Думаю, я могу это легко исправить. Маунт не видит, но точно знает, что Фрэнк ухмыляется, и это означает, что все идет по плану. И он быстро убеждается в этом, когда Лэмпард, поудобнее устроив его бедра, осторожно пристраивается сзади. Мейсон шумно вздыхает, когда теплые ладони осторожно разводят его ягодицы в стороны, и пытается расслабиться. Это не так сложно сделать, особенно после того, как он еще утром хорошо себя подготовил, поэтому, когда Фрэнк одновременно вводит в него сразу два пальца, это не доставляет ему практически никакого дискомфорта. А Лэмпард, который совершенно не выглядит удивленным, тут же добавляет и третий, в этот раз все-таки заставляя мальчишку поморщиться от неприятного ощущения. В прочем, он тут же, словно извиняясь, мягко целует его между лопаток. Но выждав еще пару секунд, он снова начинает двигаться, пытаясь как можно скорее хорошо его растянуть. В какой-то момент он задевает особенно чувствительную точку внутри, и все тело Мэйсона будто взрывается ярким фейерверком. А сам Маунт, уткнувшись носом в подушку, сладко стонет от того, насколько ему в этот момент хорошо. Медленно погладив его по бедру, Фрэнк еще пару раз двигает пальцами, а затем торопливо их вытаскивает, оставляя после себя неприятную пустоту. Мэйсон в ответ разочарованно хнычет, но совсем недолго, потому что проходит всего мгновение, прежде чем пальцы Фрэнка сменяются его членом. У Фрэнка достаточно большой, и в первые секунды, когда он только толкается в него, это причиняет Мэйсону привычную боль. Но благодаря мужчине, который делает все для того, чтобы его отвлечь: мягкими поцелуями, ласковыми прикосновениями и тихим успокаивающим шепотом — спустя пару минут ему становится чуть легче. Болезненные ощущения сменяются приятным ощущением растянутости мышц, которые постепенно принимают член мужчины все глубже и глубже, пока, наконец, он не заполняет его до конца. Мэйсон слышит, как тяжело вздыхает Фрэнк, и это заставляет его слабо улыбнуться. Некоторое время Фрэнк не двигается, давая им обоим возможность привыкнуть, и только когда Маунт срывающимся голосом шепчет «давай», он снова начинает двигаться, однако, вопреки собственным словам он по-прежнему не спешит, не желая причинять Мэйсону боль. Поначалу он действует осторожно, двигаясь внутри очень медленно и плавно, но затем постепенно ускоряется, набирая удобный для них обоих темп. Боль окончательно затихает, и Мэйсон толкается бедрами навстречу, принимая его еще ближе, глубже… Фрэнк двигается короткими резкими толчками, постоянно меняя то угол проникновения, то силу толчков, и в какой-то момент он снова находит ту самую точку внутри… С губ Мэйсона моментально срывается громкий стон. Он прикрывает глаза, позволяя себе полностью раствориться в этом моменте, где остаются лишь горячие руки на бедрах, большой твердый член внутри, ласковые губы Фрэнка на его плече… и бесконечное сладкое удовольствие, заполнившее собой каждую клеточку его тела. Оргазм обрушивается на него словно цунами, погребая его на самом дне океана, и последнее, что он помнит — хриплое «мой», срывающееся с губ Фрэнка мягким вздохом. Окончательно он приходит в себя некоторое время спустя — по ощущениях проходит несколько часов, хотя на самом деле не больше пятнадцати минут. Лениво потянувшись, Мэйсон быстро оглядывается по сторонам, с разочарованием отмечая, что Фрэнка рядом нет. И хотя вставать совсем не хочется, желание отыскать мужчину оказывается сильнее. Поэтому он медленно поднимается и, укутавшись в тонкий плед, которым его заботливо укрыл мужчина, направляется прямо на кухню, где негромко играет радио. Фрэнк, действительно, оказывается там — стоит у приоткрытого окна и задумчиво смотрит куда-то вдаль, в размытые легким туманом улицы вечернего Лондона. Но стоит лишь Маунту лишь приблизиться к нему, как он тут же оборачивается и, улыбнувшись, мягко притягивает его к себе, заключая в объятия. Мэйсон обнимает его за шею и, вскинув голову, внимательно смотрит ему в глаза. Фрэнк тихо, но так счастливо смеется, оставляя короткий поцелуй на его губах. И это единственное, что имеет значение.