We are dating?

Это было не так просто. Несмотря на то, что Бакуго не хотел, чтобы слова Киришимы доходили до него, он гораздо лучше осознавал, что чувствовал, когда был рядом с Токоями. Было легко находиться рядом с так называемым Князем Тьмы, легко забыть обо всем на свете и просто расслабиться, когда они были вместе. Будь то чашка кофе по утрам, учеба или совместное чтение комиксов, Бакуго с нетерпением ждал этих моментов, и никогда не мог сказать, что когда-либо чувствовал себя так комфортно. Бакуго был бы искренне разочарован, если бы у Токоями уже были планы со своими друзьями или если бы его схватил кто-то другой для группового проекта. Ему нравилось дразнить Токоями и смешить его. Он был горд , когда Токоями пришел к нему с хорошей оценкой по математике и поблагодарил его за помощь в учебе, чтобы он мог получать более высокие оценки. Он поймал себя на том, что подсознательно ищет Токоями всякий раз, когда входил в комнату, что-то вроде предвкушения крутилось в его груди. Ничто из этого не было простым. *** "Я понял." Бакуго передал кассиру деньги, чтобы заплатить за утреннюю выпечку и кофе. Они уже давно попробовали каждый десерт, который может предложить это кафе, но они продолжали приходить, когда могли, по выходным, что было частью их распорядка выходных, от которого ни один из них, похоже, не хотел сдаваться. Бакуго уже давно потерял счет тому, кто кому должен, когда дело доходит до оплаты. Откровенно говоря, ему тоже было все равно. Он не возражал платить за Токоями, и если бы у него было больше денег, он был бы не против заплатить за все, потому что смотреть, как Токоями скулит и возмущается, было чертовски интересно. — Последние несколько раз ты заплатил, — пробормотал Токоями, потягивая кофе через соломинку. Бакуго ухмыльнулся, взглянув на пернатого подростка. — Считай это наградой за лучшую сдачу экзамена по Эктоплазме, — ответил он и мягко и игриво толкнул Токоями в плечо. Токоями фыркнул, и улыбка Бакуго только расширилась от этого звука. "Если вы настаиваете." Токоями взял у кассы пакет с пирожными, и Бакуго последовал за ним, пока они шли по знакомой дорожке, ведущей к ближайшему парку. Это было прекрасное и прохладное утро, достаточное для того, чтобы надеть тонкий свитер, пока они потягивали напитки по дороге в парк. У обоих за спиной был рюкзак, так как они согласились, возможно, сделать домашнее задание, если захотят. Бакуго сомневался, что они это сделают, но иногда у них возникало желание быть продуктивными, чтобы им не приходилось проводить воскресный вечер за домашним заданием, как всем остальным, и можно было провести его, отдыхая за просмотром фильма, шоу или даже на тренировке, когда Бакуго чувствовал себя особенно на взводе... Они нашли свое обычное место под ивой,а Токоями и Темная Тень расстелили обычное одеяло, которое они использовали, когда пришли на свой субботний кофе, десерт и утренний комикс. Бакуго легко устроился на одеяле до того, как Токоями и Темная Тень закончили задание, заставив Токоями вздохнуть, а Темная Тень засмеялась, когда одеяло вырвали из их рук и беспорядочно упал на покрытую травой землю. — Такой нетерпеливый… — пробормотал Токоями, приступая к починке одеяла, пока Бакуго держал их напитки. — Ты любишь меня, — поддразнил Бакуго, ничего не думая об этой фразе, и осторожно поставил их напитки на ровную землю, когда Токоями наконец уселся рядом с ним. «Ну, у тебя определенно есть некоторые симпатичные черты», — ответил Токоями, залезая в сумку, чтобы достать их десерты. Бакуго усмехнулся и наклонился ближе, чтобы быстро схватить свой датский, и оперся всем весом на плечо Токоями, делая первый укус. — Рассказывай, — настаивал Бакуго. Токоями не отклонился и позволил Бакуго прислониться к нему,когда Темная Тень приблизилась, чтобы получить свою долю их десерта. «Ну, ты преданный, умный, прилежный и сильный. Когда вы хотите, вы можете быть очень внимательным и надежным…» Бакуго ухмыльнулся, делая глоток кофе, надеясь, что теплая жидкость остановит судороги, внезапно возникшие в его желудке. «Конечно, можно утверждать, что ваши хорошие черты затмеваются вашими менее желательными чертами. Вы вспыльчивы, громки, дерзки, жестоки, склонны к порче имущества, неуважительны, нетерпеливы …» Токоями только рассмеялся, когда Бакуго оттолкнул его, и Бакуго не мог сказать, что ему не понравился этот звук, несмотря на то, что он подвергся такому оскорблению . — Я дерьмо, и ты это знаешь, — прорычал Бакуго себе под нос, но ему не хватало обычного презрения, которое он мог бы произнести, если бы кто-то еще осмелился говорить с ним таким тоном А Темная Тень просто хихикала в стороне,наблюдая за ними Честно говоря... Токоями повезло, что он был здоров... Токоями. Иначе Бакуго уже бы сдул свою выпивку и наверняка сжег их половину одеяла. — Именно из-за этого я не буду потакать тебе во время нашего спарринга позже, — сказал Бакуго, делая большое шоу, доставая свой комикс и прислонившись спиной к стволу дерева позади них. Солнце поднималось в утреннем небе, согревая столь необходимое тепло, а звуки щебетания птиц над ними наполняли воздух. — Я и не подозревал, что ты относишься ко мне снисходительно… — ответил Токоями, доедая последнюю булочку. Это был его любимый сорт, бананово-ореховый, вспомнил Бакуго, наблюдая, как Токоями рассеянно вытаскивает свой собственный комикс, а Темная Тень устроился на коленях Токоями, чтобы вздремнуть. Его причуда переместится в тело Токоями, как только солнце избавится от тени, поскольку он не был большим поклонником яркого света, нарушающего мирный сон, поскольку причуда наиболее активна ночью. Честно говоря, Бакуго до сих пор не понимал, как Токоями удалось заснуть с такой причудой, как Темная Тень, и восхищался способностью Токоями функционировать в дневное время и вставать так же рано, как и он. Темная Тень выглядел совершенно умиротворенным, используя колени Токоями в качестве подушки, и на мгновение Бакуго подумал, что, возможно, он почувствовал краткий миг… ревности? Нет, этого не может быть… Бакуго нахмурился, возвращая взгляд к эпической сцене боя в своем комиксе. Позже он определенно не относился легкомысленно к Темной Тени *** Очень немногие называли Бакуго по имени. Его родители, бабушки и дедушки, очевидно. Он не считал всегда противного Деку и его отвратительное для него прозвище. В тот раз, когда Киришима попытался назвать его Кацуки, Бакуго ловко столкнул его с лестницы. — Фуми… почему ты не зовешь Бакуго Каа-чан, как это делает Деку? — спросила Темная Тень однажды, когда они обедали на улице. Бакуго чуть не выплюнул сок, который только что выпил, и тут же посмотрел на Темную Тень.Иногда он забывал, что у причуды мышление малыша. Токоями не пропустил ни секунды, отпив сока из собственной коробки. — Что ж, Темная Тень, Бакуго точно не понравится, если его назовут прозвищем, которое ему не нравится. — Чертовски верно, — грубо согласился Бакуго. Темная Тень, казалось, задумчиво хмыкнула. — Почему бы тогда не звать его Кацуки? Затем последовала Темная Тень. Бакуго почувствовал, как его дыхание сбилось, и не ожидал, что его сердце, казалось, ускорилось в груди. Токоями, казалось, тоже замер, и неуверенно посмотрел на Бакуго, которому внезапно пришлось приложить значительные усилия, чтобы выглядеть равнодушным к предложению Темной Тени. — Ну… я не думаю, что Бак… — Я не против… — вмешался Бакуго, отведя взгляд в сторону и пытаясь выглядеть как можно более небрежно. — Ты… не возражаешь? Бакуго не упустил нотки недоверия в голосе Токоями и повернулся, чтобы встретиться с его широко раскрытыми глазами. Было необычно застать Токоями врасплох, и Бакуго это нравилось. — Да… а что не так? — сказал Бакуго, пожав плечами. Токоями нахмурился, и Бакуго практически почувствовал его опасения. Токоями, несомненно, думал, что это какая-то ловушка. — Ты… уверен? — настаивал Токоями, косясь на него. На этот раз Бакуго усмехнулся. — На сто процентов… но с подвохом… — добавил Бакуго, и его улыбка стала шире, когда Токоями моргнул, но выглядел с облегчением, как будто он думал, что да, в этом было бы гораздо больше смысла, если бы был подвох. "И что за подвох?" — спросил Токоями. Бакуго наклонился ближе к скатерти между ними. — Я буду звать тебя Фуми … — ответил он. Бакуго пристально смотрел на изменение выражения лица Токоями и не упустил ни того, как расширились его глаза, ни того, как его перья, казалось, взъерошились в ответ. Токоями действительно редко можно было застать врасплох, и это была самая шокирующая вещь, которую Бакуго мог сказать. В результате получилось все, чего он не знал, чего хотел, наблюдая, как Токоями смотрит куда угодно, кроме него, когда он ерзал на своем месте. Все это время Темная Тень выглядела одновременно смущенной и веселой, хихикая в своих импровизированных руках. — Ну… я… не возражаю… Бак… Бакуго нахмурился, когда Токоями изо всех сил пытался закончить предложение. — …Кацуки… — закончил Токоями. Это было другое. Бакуго моргнул, наблюдая, как взволнованный Токоями спрятался за его рукой, и не мог не поднести свою руку к лицу,он почувствовал, как жар его тела поднимается, и он внезапно почувствовал желание взорвать что-нибудь, если только для того, чтобы выпустить пар, который, как он вдруг почувствовал, накапливается в его голове. Он был уверен, что они оба были благодарны, когда кто-то позвонил им, чтобы напомнить, что обеденный перерыв почти закончился и они должны вернуться в класс. *** Несмотря на неожиданное развитие событий, Бакуго было очевидно, что они оба старались не называть друг друга по именам, когда вокруг были другие. Зачем разжигать уже существующие слухи, если нужно учитывать предыдущие заявления Киришимы? Тем не менее, Бакуго решил, что ему очень нравится звучание его имени в тех редких случаях, когда Токоями произносил его, и даже научился выуживать его у пернатого мальчика. Его любимым было, когда он намеренно игнорировал другого, и Токоями быстро понял, что способ заставить его, наконец, обратить на себя внимание, это позвать его по имени. Ладно, возможно, Бакуго начал понимать привлекательность обращения по имени, хотя у него и не было желания делать это с кем-то еще. Он пытался назвать кого-то еще по имени, конечно, в исследовательских целях. Он определенно не смог бы сделать это с Киришимой, он бы никогда не смирился с этим, если бы он это сделал. Поэтому он пошел с кем-то, кто, как он полагал, не будет придавать этому большого значения. Кто лучше Тодороки? Он провел довольно много времени с Мистером Ледяной Хот, так что это не будет слишком лишним, а подросток был так взволнован, что не мог сделать из этого большого дела. — Эй, Шото! Бакуго позвал двухцветного мальчика. Они были единственными двумя в общем жилом пространстве, и Тодороки лишь смущённо нахмурился, когда Бакуго приблизился. Бакуго, со своей стороны, не чувствовал ничего, кроме странного и нехарактерного, когда дело доходило до того, чтобы называть другого мальчика по имени. Ничего похожего на то, что он чувствовал, когда он называл Токоями прозвищем, которое произошло от его имени. "Я могу вам помочь…?" — спросил Тодороки, несмотря на странное развитие событий. — Да нет, это было странно. Забудь об этом." Как и ожидалось, Тодороки, казалось, понял и безмолвно вернулся к своим занятиям, как будто ничего не произошло. Как Бакуго и надеялся. Вместо того, чтобы остаться, Бакуго продолжил свой путь к более высоким уровням по уже знакомой траектории, пока не достиг своей цели. Он постучал только дважды, прежде чем открыть дверь, и его встретил полупереодевшийся Токоями, который быстро потянулся за рубашкой на его кровати. «Кацуки! Я сказал тебе подождать, пока я открою дверь! Перья Токоями взъерошились, как всегда, когда подросток был взволнован, и Бакуго только усмехнулся, прежде чем закрыть за собой дверь и пройти к кровати подростка, где он небрежно плюхнулся на спину, бесстыдно не сводя глаз с неподвижного полуизмененный подросток. «И я продолжаю говорить тебе запереть дверь, если ты не хочешь, чтобы кто-то вломился. Ты понимаешь, с какими людьми мы живем, верно?» — ответил Бакуго. Токоями что-то буркнул себе под нос и повернулся спиной к Бакуго, натягивая черную рубашку с длинными рукавами. — Ты единственный, кто врывается в мою комнату… — фыркнул Токоями. Добро мелькнуло в голове Бакуго, кратко, мимолетно, пока он баюкал затылок руками. — Могу я переночевать? — небрежно спросил Бакуго. Токоями наконец обернулся, и Темная Тень нетерпеливо выскользнула из него с выражением волнения на лице. — Ночевка? — жадно повторил причуда, выжидающе глядя на Токоями, который вздохнул. "Я не понимаю, почему не…" "Ура!" — воскликнул Тёмная Тень, растягиваясь, пока практически не сел на Бакуго: — В какие игры мы будем играть,Кацуки? Как бы то ни было, было трудно отказать причуде в той же привилегии, что и Токоями, называть его по имени, поскольку технически причуда была продолжением подростка, хотя он дал понять, что она могла называть его только тогда, когда она были только трое под предлогом, что он не хочет, чтобы другие завидовали. Подобно детской причуде Темной Тени, объяснение, похоже, помогло, и Бакуго не нужно было возмещать ущерб. — Я думал, мы можем закончить нашу игру «Правда или действие», — с ухмылкой ответил Бакуго. — Абсолютно нет, — быстро ответил Токоями, нахмурившись. — А почему бы и нет? — спросил Темная Тень, практически сдувшись от разочарования — Потому что у нас не будет повторения прошлого раза… — ответил Токоями, и Бакуго рассмеялся, вспомнив, как Тень практически вытащила Токоями за дверь, когда Бакуго осмелился налить острый соус в коробку с апельсиновым соком на кухне, чтобы по-настоящему удивить их одноклассников Токоями был категорически против этой авантюры, и усмирить Темную Тень, когда она была наиболее сильной глубокой ночью, было непросто. Бакуго настаивал на том, что это была хорошая тренировка, несмотря на раздражение Токоями их выходками. — Да ладно, Фуми, не будь занудой, — сказал Бакуго, довольный, когда плечо Токоями, казалось, чуть-чуть расслабилось. "Я отказываюсь." « Фуми …» Да, когда это было имя Токоями, оно определенно было другим. *** Это определенно была вина Бакуго, когда это произошло. Возможно, он слишком привык произносить имя Токоями, и только когда все вокруг замерли, Бакуго понял свою ошибку. — Ты… ты только что назвал его Фуми ? конечно, это Минета должна была указать на это, хотя, судя по всему, все так и думали. Бля . "А что такого?" — прорычал Бакуго. Они находились в середине учений. Разве у этих идиотов нет цели, на которой нужно сосредоточиться? Все, казалось, внезапно забыли, что делать, когда посмотрели то на него, то на Токоями, то на Темную Тень рядом с ним. Раздалось несколько визгов восторга, которые вырвались из преимущественно женской части их класса, и Бакуго нахмурился, чувствуя, как его ладони дернулись от желания что-нибудь взорвать. «Это так мило! Можно я тоже буду называть тебя Фуми? Предоставьте Ашидо быть таким бессовестным, а Бакуго еще больше нахмурился от этой просьбы, особенно когда перья Токоями взъерошились привычным образом, и Бакуго не понравилось, что кто-то еще смог добиться такого результата. "Я-" Прежде чем Токоями успел ответить, Бакуго уже произвел взрыв, который, казалось, напомнил всем о том, что они должны были делать. — Это еще тридцать очков для меня… — прорычал Бакуго, прежде чем перейти к следующей цели, чтобы набрать больше очков. Все, казалось, поняли и последовали их примеру, когда учения возобновились без дальнейших инцидентов. И если Бакуго был более агрессивен, чем обычно, никто не комментировать.