В конце они будут счастливы.

В Петербурге мы сойдемся снова, Словно солнце мы похоронили в нем, И блаженное, бессмысленное слово В первый раз произнесем. В черном бархате советской ночи, В бархате всемирной пустоты, Все поют блаженных жен родные очи, Все цветут бессмертные цветы. Осип Мандельштам. Омск встретил холодом, как в тот день, когда я бежала из этого города. Убежала далеко, в Санкт- Петербург. Тогда, в 2010 году, я уехала от родителей, от друзей, начала новую жизни. Мне было 23 года. Я ушла от обычной провинциальной жизни в Сереную столицу, построила карьеру. Но жизнь приказала вернуться сюда. Мы обещали друг другу встретиться. 15 лет назад. На дворе был 2005 год. Тогда мы пообещали друг другу встретиться возле Омского академического театра драмы, но при условии, если не поженимся. Обещали, что не будем препятствовать судьбе, ведь мы можем построить счастливую жизнь с другим человеком. Мы горячо любили друг друга, но не могли быть вместе. Мои родители были против его настолько, что хотели отправили меня на два года к сестре мамы в Новосибирск. Они считали, что он ничего не добьется, его будущая профессия несерьезная, ведь он - актер. Видимо, актеры не могут быть вместе с юристами. Тогда мне было всего 18, ему 22. Бегу в сторону театра. Пальто развивается холодным мартовским ветром. Сегодня 19 марта 2020 года. Завтра ему 37, а послезавтра мне 33. Площадь перед родным театром. Когда-то давно мы именно здесь познакомились. Стою у входа. Прошло уже полчаса, думаю уходить. В сердце таится надежда, что он просто опаздывает. Голова же говорит, что он счастлив без меня. Город Омск, ты красив и прекрасен, Мне милее тебя не найти. Ты цветами проспекты украсил И нельзя мимо их нам пройти. Стоило женщине развернуться, как ее окликнули: - Ален, постой. – Арсений в черном пальто, из-под которого выглядывала белая водолазка. - Арс…Я думала, что ты уже не придешь. – Алена обняла Попова и прислонилась к его губам. - Я не забывал о тебе ни на секунду. Ты, как всегда, прекрасна. – граф провел рукой по темным кудрям Лёны. На следующий день Арсений и Алена вылетят в Петербург. Они еще долго будут удивляться тому, что город Петра Первого не столкнул их раньше. Петербург, я еще не хочу умирать: У тебя телефонов моих номера. Петербург, у меня еще есть адреса, По которым найду мертвецов голоса. Они ведут себя, как тогда, 15 лет назад. Забыв обо всем, бегают по дворцовой площади в 3 часа ночи, целуются, смеются, гуляют по Невскому проспекту. Крыши. Закат. Конец марта. В ее руке тлеет Парламент. Арсений не изменяет Чапману. Они стоят в обнимку. Ее кудри развиваются на ветру, щекоча Попова. Сейчас они – одно целое. Они вместе проведут карантин, который начнется через несколько дней. Целуй меня, пока лучи не целятся в нас Пока еще мы что-то чувствуем Пока мы еще здесь Целуй меня Я ненавижу когда ты так нужен Потом ведь все намного может быть хуже … Ты выдыхаешь : у нас есть час Час Один час Мария Чайковская – Целуй меня Их любовь отдает оттенками графских манер и детской беззаботностью. Это нравится обоим. Они буду счастливы. Всегда.