Love and Hate

I have nothing left, And all I feel is this cruel wanting. We've been falling for all this time, And now I'm lost in paradise. Evanescence - Lost in Paradise

Дверь кабинета закрылась, обозначая, что они остались наедине. Клаус быстро подлетел к ней и крепко обнял, зарываясь в ее золотистые волосы. Он был счастлив, что наконец может видеть ее, прикасаться, чувствовать тепло ее тела. Но его удовольствие продлилось недолго, так она сразу же вырвалась из его объятий. Он посмотрел на нее с разочарованием и спросил. - Где ты была все эти века? - Почему ты заколол меня? - она пропустила его вопрос мимо ушей и внимательно посмотрела на него. Когда он обнял ее, волна мурашек прокатились по ее телу. Она не могла отрицать, что его объятия, прикосновения нравятся ей. Рядом с ним у нее появлялось чувство легкости, так как за ним она, как за каменной стеной. Но все же он слишком больно ей сделал, он предал ее и этого она не сможет ему простить. Она и так много ему прощала. - Я боялся тебя потерять! - он говорил мягко, но все же можно было услышать твердость. На это блондинка лишь засмеялась истерическим смехом. - Боялся! Он боялся потерять, - все еще со смехом проговорила она, - И что в итоге, Клаус? В итоге ты лишился меня на четыре столетия! - последние слова она прокричала и в голосе уже не было слышно смеха. - 451 год и три месяца, - каждый этот день без нее был словно адом для него. Вначале было тяжелее всего, а потом он ставил новые цели, например отомстить Катерине, найти нового двойника. Но все равно боль и потеря всегда оставались внутри него. - Да, какая разница?! - яростно прокричала она и скинула все вещи, которые лежали на столе. Гнев и боль полностью охватили ее разум, она больше не могла все держать внутри себя, - Пять столетий. Пять столетий я пролежала в гробу, когда весь этот мир продолжал жить дальше. Представь, как мне было тяжело, когда я пару дней назад проснулась и осознала, что уже не существует те восприятия, которые я знала, что того мира просто нет! - Ты думаешь мне было легко? Я каждый день винил себя за то, что заколол тебя, что не смог защитить. Солнце перестало светить, так как тебя больше не было. Я все время тебя искал, но все мои поиски заканчивались неудачей. С каждым днем я все больше и больше боялся не найти тебя. Все эти года я не жил, а просто существовал, как живой мертвец, - в эти слова он вкладывал всю свою душу, передавая, как ему было тяжело. - Ты даже не представляешь, как это тяжело, когда твой самый близкий и любимый человек своими же руками отправляет тебя в гроб. Я никогда не ожидала от тебя такого. А все из-за чего? Из-за какого-то двойника, который в конечном счете сбежал от своей участи. В тот день ты причинил мне двойную боль: Петрова оказалась тебе дороже, чем я, и еще я поняла, что была Твоей птицей, у которой вместо золотой клетки был собственный гроб! - каждое ее слово было пропитано болью. Предательство от близкого человека, разве это не самое худшее. Они жили вместе полтысячелетия. Она знала все его вкусы, привычки, любимые вещи. Но как оказалась не достаточно хорошо, раз не смогла предугадать того его поступка. Одинокая слеза скатилась по ее щеке, ведь даже она не может терпеть предательство и боль, ведь даже она не железная. Клаус сразу поспешил стереть эту маленькую капельку, эту маленькую ее слабость. Но как только пальцы коснулись ее кожи, она сразу же откинула его руку и прокричала. - Не смей прикасаться ко мне своими грязными руками! - ярость снова захватила ее в свои владения. - Кэролайн... - это все, что он смог сказать, да даже прошептать. Ведь он никогда не ожидал такого от нее, он смотрел на нее глазами полными непонимания и разочарования. - Ну где же ты ее прячешь? - на этих словах она вышла из кабинета и стала заглядывать в каждую комнату. Клаус же следовал за ней. Он просто боялся даже подумать, что она узнала о Хейли. Если она и правда об этом узнала, то уж точно никогда не простит его. И он до последнего надеялся, что она ищет не Хейли. Но все его надежды разбились, когда она нашла нужную ей комнату. Кэролайн зашла и увидела в углу комнаты брюнетку, которая вся дрожала от страха, а сердце ее билось учащенно. Но самое главное сердцебиений было два. Она подошла ближе к девушке и с дьявольской улыбкой осмотрела ее с ног до головы. - Не знала, что тебе нравятся волчицы! - заметила древняя, поворачиваясь к мужу. - Это не то, что ты подумала! - это были самые ужасные слова, но он хотел хоть как-нибудь объяснить ей, что его ничего не связывает с этой брюнеткой. - Почему же, сейчас я своими глазами удостоверилась, что эта девушка беременна. И даже не отрицай, что это не твой ребенок! Я поняла, что больше не принадлежу к этой семье! Ей было больно, но сейчас она не покажет свои чувства. Потом, когда будет одна, когда никто не увидит момент ее слабости, а самое главное не увидит он. С этими словами она вышла из комнаты и направилась к выходу. - Ты всегда была и будешь моей семьей! - прокричал ей в след гибрид, направляясь за ней. И уже возле двери она обернулась и пристально смотря ему в глаза, сказала. - Не знаю когда это случилось: когда ты заколол меня, или же когда меня украли у тебя, или вовсе когда эта волчица забеременела от тебя - но одно точно: я больше не член этой семьи! Этими словами она опять напомнила ему о его предательствах, о причиненной им боли. А после дверь захлопнулась, оставляя первородного опять одного, опять без своей частички, половинки. *** - Вы должны мне привести эту блондинку! И мне все равно, как! Любыми способами она должна быть у меня! - строго сказал Марсель троим своим приближенным вампирам. И в мыслях было у него одно: даже у таких могущественных вампиров есть свои слабости и что бы то не стало он будет использовать эту слабость против него. Только вот: слабость ли это?