Love and Hate

Вся семья Майклсонов уже завтракала, когда в столовую зашел Коул с широкой улыбкой, напивая какую-то веселую песенку. Не обращая внимания на удивленные взгляды, он сел и начал попивать кофе. - Неужели наш братишка в хорошем настроении? Что-то случилось? - спросила Ребекка, ведь последние недели он все время ходил раздраженный и угрюмый. - Любовь моего сердца возвращается, - он взялся за грудь, где должно находится сердце, и потом еще веселее продолжил, - Тем более сегодня моему тупому братцу мозги подпалят! Ну разве не повод для праздника? - все сразу же с непониманием на него посмотрели. - То есть? Ты можешь выражаться понятнее? - спросил Элайджа с раздражением. - Сегодня возвращается Кэролайн со своей подругой! Элайза, помните такую? - все вздрогнули от ее имени и согласно кивнули, - Так вот, думаю, эта рыжая бестия не упустит случая, чтоб спустить шкуру с нашего "любимого Ники"! Но в это мгновение младший Майклсон заорал от боли в голове и сразу схватился за нее. Все с волнением и непониманием на него посмотрели, как раздался женский голос. - Значит рыжая бестия? - в комнату зашла Элайза, а за ней хихикающая Кэролайн. У Коула боль отступила и он внутренне начал проклинать свой язык за такую оплошность. - Моя любимая, это я не про тебя! Дай я тебя обниму, а то мы давно не виделись! - он встал из-за стола и широко распахнутыми руками приблизился к ведьме, но когда оставался всего шаг до нее, неведомая сила оттолкнула его к противоположной стене. Он поморщился от боли и, вставая, наиграно обижено сказал. - Кэрри, почему она меня не любит? - он подошел к блондинке и обнял ее, потом поцеловав ее в щечку, произнес, - Я скучал! - Коул, не будь ребенком! Пойдем, надо поговорить! - взяв его за руку, она потащила его в другую комнату. - Милая Элайза, без меня не издевайся над братишкой! - только и успел крикнуть Коул, направляясь за белокурой вампиршей. - Давно не виделись, Майклсоны, - ведьма осталась наедине с первородными. Она спокойно села за стол и допила кофе, которое недавно пил младший Майклсон. Клаус задумчиво сидел, думая о своей любимой. Все эти недели прошли в тяжелой муке, он не знал, что делать. Днем он старался полностью уходит в дела с Марселем и ведьмами, хотя и с тем и другими были натянутые отношение. Но когда наступала ночь и он оставался наедине с собой мысли ураганом заполняли его голову. От знания того, что его любимая сейчас в непонятном месте мучается из-за него, множество мелких осколков стекла врезались в его сердце, оставляя там глубокие шрамы, которые казалось никто не сможет заживить, кроме нее. Иногда чтобы не чувствовать душевную боль, он обращался в волка, ломая каждую свою косточку, но это было лучше, от этого было легче. Услышав голос рыжей ведьмы, в голове сплыли слова, которые она говорила как-то давно, когда он даже не мог подумать, что все это произойдет. "Кэролайн слишком хороша для тебя, ты не заслуживаешь ее! Но она сильно любит тебя, именно с тобой она чувствует себя счастливой! Так что если ты сделаешь что-нибудь с ней или причинишь ей боль, то ответишь за это с полна!" - Надеюсь ты помнишь мои слова? - ведьма обратилась к гибриду и тот кивнул, думая: "Может так даже лучше". - Но это сегодня не произойдет! - она разочарованно вздохнула и сказала, - сегодня и без этого будет тяжелый день. - О чем вы? И почему он будет тяжелым? - в разговор вмешался Элайджа, с непониманием переводя взгляд с брата на ведьму, но та лишь сказала. - Скоро узнаете. Через несколько минут в особняк пришла Софи с несколькими ведьмами и сообщили, что сегодня волчица родит. Как они и сказали через несколько часов начались роды. В комнате с Хейли собрались все ведьмы и помогали как могли, но все равно ей было тяжело. Все это время в гостиной все ждали результатов. Каждый волновался и только Коул с Кэролайн были спокойны, обсуждали всякие вещи. После нескольких часов терзаний, из комнаты волчицы послышался детский плач и все смогли облегченно вздохнуть. К ним вышла Софи и с улыбкой на лице сказала. - Девочка, - Элайджа и Ребекка тоже улыбнулись, но потом ведьма сообщила разочарованно, - Хейли умерла. Все ошеломлено на нее посмотрели и только Кэролайн оставалась спокойна, словно она все это знала. Всем было жалко ее, ведь толком она ничем не виновата. Вдруг Ребекка тихо спросила. - Как мы ее назовем? - Арианна, - задумчиво сказала Кэролайн, вспоминая недавний разговор. И все уставились на нее с удивлением и непониманием.