Терновая сеть

Трель, неприятная, скрипучая, как старые доски и сверлящий сосед с утра, дробящая мозги, наполнила комнату, въедаясь в голову и заставляя сонно стонать. Хотелось тишины и покоя. Так хотелось ещё чуточку поспать... Лицо рефлекторно хмуриться от противных звуков, закрывая глаза сильнее; мозг натужно гудит, не желая просыпаться. Хотя бы не сейчас. Или не ближайшие пару лет точно. Просто дайте мне поспать ближайшую вечность. Я перекатился на другой бок. Звук всё ещё был рядом, не выключался и не затихал, пока я отчаянно хватался за остатки сна. По отапливаемой батареи жахнули чем-то достаточно сильно, что это могла казаться почти землетрясением. Может, в другой день и другой ситуации, я бы и поверил. Наконец, наступило молчание. Холодное, расслабляющее, как свежий ветер в до противного жаркий июнь или неприлично тёплый май. Я сонно вздохнул и, блаженно расслабив лицо, уткнулся в подушку в своих руках. Сквозь веки с трудом проталкивался слабый свет. Блаженные секунды тишины прервал треск. Иначе это было не назвать. Я яростно и раздражённо зарычал, разлепив глаза, оторвал заспанное лицо от подушки и, взяв ткань с периной (или, скорее, синтепоном), швырнул в сторону звука сей заманчивый в дневное время предмет. Послышался грохот. Я удовлетворённо вдохнул тёплый спёртый воздух, укладываясь на свои руки органом для дум и идей самых безумных, которые только могут быть. В голове резко щёлкнуло и я резво подскочил и свалился на пол с одеялом. На скрипучем половом покрытии лежал целый - слава всем Богам и не только! - телефон. Я с трудом дотянулся до него, не желая двигаться совершенно, выключил будильник и тяжело вздохнул. Чёрт бы побрал меня ставить будильники и забывать о них, особенно после таких лихих ночей! В голове зароились разбуженным муравейником неприятные мысли. Я взглянул на время. ДА ЧЁРТ БЫ МЕНЯ ПОБРАЛ С ТАКИМ РЕЖИМОМ СНА! Я подскочил с пола, запутался в одеяле и снова грохнулся к земной поверхности. Матерясь себе под нос, я наконец поднялся и, зло пнув одеяло под кровать, быстро прошерстил... к шкафу. Взяв самые верхние одежды, я поспешил в санузел. Одевшись и кое-как умывшись, я, почти прыгая на одной ноге и поднятой с натянутым кроссовком второй, бегал по типичной серой съёмной квартире, пытаясь прожевать кусок хлеба из холодильника, запихнуть все тетради и ноутбук в рюкзак и отыскать домашне-не-домашнюю работу (читай: конспект по не-совсем-вообще-то-научной работе) одновременно. С трудов справившись со свеми невзгодами, попутно роняя по двести раз тетради и ручки, врезаясь в немногочисленные углы и дверные косяки и с каждым разом ругая всё на свете всё громче, я натянул второй кроссовок, наконец-то нормально надел кофту и хлопнул дверью, после чего, со спокойной душой, закрыл её на ключ. Спустившись (считай, пролетев) все пять этажей до улицы, я рысцой побежал по пешеходным дорогам, придерживая в кармане свой самый ценный предмет (то есть телефон). На улице стояла пасмурная погода, благо, что без слякоти и вообще очень сухая, что может быть немного удивительно для конца весны. Чёрт бы меня побрал делать конспект ночью, ну вот какой дьявол меня толкнул спорить с учителем?! И ведь весь класс знает! Ладно бы, подумаешь, знают. Как будто это многое меняет. Но нет же! Именно сегодня надо сдать и именно сегодня я чуть не проспал на свои “драгоценные” уроки! Я сплюнул, останавливаясь перед пешеходкой. Блять, блять, блять. Не дай Боже или ещё кто-то там мне опоздать! Потому что я даже знать не хочу, что со мной сделает этот Борис Григорьевич - станет с этого старого сорокалетнего жмыха, возьмёт своё же тогда. Оглядевшись, я на мгновение затупил. В сознание закралась шальная мысль. Я достал телефон из кармана и зашёл в гугл-карту. Твою мать! Я влип. Вместо того, чтобы свернуть направо на прошлом повороте, я побежал прямо. Вот идиот-то! Костерясь, я стремительно побежал вперёд, забыв посмотреть на сигнал светофора и сразу чуть не поплатился, когда водитель с трудом остановился передо мной. Мы обматерили друг друга, но дослушивать столь вежливого господина я не стал, так как ни секунды задерживаться мне больше было нельзя. Телефон завибрировал, громко оповещая своей мелодией о входящем звонке. Я четырёхнулся. Достав телефон из кармана, я с трудом на ходу активировал звонок, сразу поднося мобильник к уху. - Да? - выдохнул я в трубку, выбегая из-за угла здания и останавливаясь у дороги, бегло осматриваясь. Вроде правильно бежал. - Картен, где тебя, чёрт, носит?! - донёсся раздражённый крик и я оторвал телефон от уха, чуть не останавливаясь на полном ходе, но вовремя вспомнил об этом и просто приостановился. Не ошибся. - Анатолий Викторович, давайте не сейчас, - сказал я, быстро проскальзывая по зебре через дорогу. - Джозеф Стасов, я тебя спрашиваю, где тебя черти носят, а не когда мне с тобой говорить! Отвечай немедля! - велел учитель, пока я бежал дальше. На дороге загорелся зелёный человечек и я опрометью бросился к пешеходному переходу. - Да буду я скоро! - крикнул я в трубку и почти отключил звонок от учителя, который что-то там кричал и, возможно, угрожал, когда бок прострельнуло болью. Я болезненно упал, сильно ударившись всем телом (а особенно головой), краем сознания слыша, как пытался дозваться до меня классный руководитель. Кажется, в этом споре я проиграл. Вот чёрт.