dark

Наоми Танизаки несла в руках корзинку с цветами. Белые лилии – любимые цветы, символизирующие смерть. Было странно, как бодро и весело шла школьница на могилу. Весенний ветер развивал ее длинные ухоженные волосы и хлопковую юбку. Кладбище было пустым, но свежие цветы навещали умерших. Скоро такой же свежий букетик будет украшать наскоро устроенную могилу Аой Оомори. - А? Это еще кто? Высокая фигура стояла у крепкой яблоки. Обычно никого у дерева нет, помимо работников агентства. Но этот мужчина был не из ВДА, он вообще был не из Японии. На улице было тепло, а на нем был плащ – полушубок, на голове шапка из белого меха. Высокие сапоги со шнуровкой напоминали Наоми что – то, что она недавно видела, ну вот совсем недавно. Но девушка не могла вспомнить, что эти сапоги ей напомнили, потому подошла к дереву и поклонилась: - Простите, пожалуйста, вы стоите на могиле моей подруги. Мужчина удивился, но лицо его оставалось все таким же спокойным. Медленно он встал прямо, отлепившись от ствола, и сказал своим пленяющим голосом: - Правда? От голоса у Наоми прошлись мурашки. Она выпрямилась и посмотрела незнакомцу в лицо. Его голова было обращена к дереву, вернее к его веткам. - Наверное, поэтому оно так ярко цветет этой весной, - сказал он, словно сам себе, - Ваша подруга подбадривает вас с того света. И он улыбнулся. Наоми показалось, что перед ней стоит священник, и она спросила об этом. - Ох, нет. Я писатель. Путешествую и ищу, что бы такого написать. В Японии впервые, поэтому простите, если обидел ваши чувства. Он сошел с травы, которой заросло захоронение, и добавил: - Но здесь нет обозначения, что это могила. Наоми опустилась на колени, элегантно поправив юбку, и стала раскладывать цветы. - Аой не хотела, чтобы это выглядела как могила. Она говорила, что мечтала больше никогда не видеть надгробные камни, и чтобы у нее самой камня не было. - Она боялась смерти? Вопрос показался надменно. Наоми повысила тон: - Ничего она не боялась! Аой была самой храброй сотрудницей агентства и в одиночку пошла против Пса Портовой мафии, лишь бы защитить своих друзей! Она заслуживает быть похороненной так, как мечтала! Наоми обернулась, ожидая увидеть след вины или хотя бы смущения на мужском лице. Однако, лицо писателя оставалось спокойным. - А можете рассказать, что за Пес Портовой мафии? Акутагава Рюноске сидел в своей комнате без света, подпирая кулаками губы, чтобы не дрожали. Сильнейший убийца своего поколения, опаснейший враг врага Портовой мафии…сидел и плакал? Он старался побороть это, не поддаваться такой слабости, но слезы текли градом. И когда он настолько размяк, что смерть какой – то девчонки, пусть и бывшей в близком кругу, вызывает в нем эти слезы? Дазай – сан не простил бы его! Акутагава должен, должен сейчас же это прекратить. Стиснув зубы, брюнет постарался вдохнуть, но получилось лишь снова начать всхлипывать. Зажав ладонью рот, Рюноске начал сдерживать в легких воздух, жмуриться, стараться сжаться в комок настолько маленький, чтобы исчезнуть. «Акутагава…Как мне жаль, что так вышло все...Но Куникида – кун мой друг…» Друг? А Акутагава разве не был ей другом? Разве не ради нее и сестры он тогда отправился в одиночку на дюжину врагов? Неужели, Аой просто забыла о них с Гин?! Это она…Это она первая предала его, спряталась и отвергла руку Дазая, а потом нашла это проклятое детективное агентство! Акутагава просто отплатил, да, отплатил за предательство. За предательство нужно платить. Если бы каждый член мафии оставлял в живых старых знакомых, что сами встали у них на пути, то от Портовой мафии ничего бы не осталось! Акутагава поступил правильно! Но тогда почему он не может перестать плакать? Эдогава Рампо сидел за пустым столом. Минуту назад он попросил Кенджи все убрать с него. Парниша продолжал улыбаться, как ни в чем не бывало, и даже пошутил, когда сгребал все в кучу. Как он может радоваться новому дню? Неужели ему совсем не жаль Аой? Ну, конечно. Кенджи недавно в агентстве, не успел привыкнуть к ней. Или дело в том, что он просто глупый мальчишка? Рампо ощущал как накапливается злость. Он злился на себя, на Кенджи, на убийцу, на Куникиду, на директора. Конечно, рассуждая на эту тему, никто из перечисленных людей не виноват в смерти Аой – даже Акутагава Рюноске. Он пес, который сделает все, что скажут. Аой просто не повезло с противником. А Куникида просто не успел. Рампо на его месте тоже бы не успел. Никто не угонится за Расёмоном. Однако, чувства продолжали полыхать в груди детектива. Аой была так молода, имела большой потенциал – она была настоящим гением компьютерных игр! Она обожала головоломки и постоянно с гордостью приносила ответы Рампо, даже если потратила на их составление недели. Она никогда не унывала, когда не получалось раскрыть преступление, которое выдумал ее наставник. С Аой было весело ездить по городу часами, обсуждая все, что видно из окна. Аой могла бы еще столько всего сделать, если бы не проклятый Лазурный вестник, появившийся не пойти откуда. Лазурный вестник. У Рампо появилась мысль, и он поспешил встать, чтобы поговорить с Куникидой. Тот строчил текст на своем ноутбуке, явно не желая вести диалог. Но детективу было все равно. - Как продвигается расследование? – спросил он. Блондин остановился, его длинные пальцы замерли над клавиатурой – никаких зацепок не было, и Куникида был в отчаянии. - Ясно. Я берусь за это дело, - утвердительно сказал Рампо, вызывая недоумение на лице коллеги. - Но с вашего позволения, господин Рампо, это мое- - Мне не важно. Ты в тупике и я тебе помогу. Я выведу Лазурного вестника на чистую воду и отомщу за нашу Аой. К тому же я уже понял, кто за всем этим стоит. Хигучи знала, что весьма рискованно обращаться к нему. Но иначе она поступить не могла. Акутагава был слишком дорог ей, чтобы она оставалась в стороне. Хотя, старший коллега не просил помощи, помощь была необходима. Стоять перед самим Дазаем Осаму – одним эспером из самого разрушительного дуэта мафии, которого побаивается (по слухам) даже Босс, было невероятно. От человека, с которым Хигучи почти незнакома, веяло почти королевским величием, словно он глава мафии, а не Огай Мори. Колени девушки предательски тряслись, а руки сильно вспотели, потому она прижала ладони к брюкам, надеясь их вытереть. Главное, чтобы голос был достаточно тверд – иначе Осаму просто не станет ее слушать. Комната, где отдыхали Двойной черный, представляла собой роскошный бар с лучшим алкоголем и кожаной мебелью. Как и полагается, здесь тихо играла ретро – музыка (пела какая – то женщина), лампы излучали приглушенный желтый свет. С диванов до носа Хигучи доносился запах сигарет – недешевых, явно. Дазай Осаму сидел на высоком круглом стуле с низкой спинкой, обшитой красным материалом. Он открыто зевал, слушая девушку. - Прошу вас, господин Дазай, - тараторила Хигучи, стараясь выглядеть максимально уверенной в себе, - Поговорите с господином Акутагавой. С той миссии он не в себе, и я беспокоюсь. - Беспокоишься, - прошептал пренебрежительно мужчина и стал пальцем топить в коньяке большой круглый кубик льда, отвернувшись от блондинки, - Я не нянька своим подчиненным. - Знаю, господин Дазай, - не унималась девушка, - Но если Акутагава не сможет прийти в себя, это повлияет на его работу. Прошу вас! – она снова согнулась в поклоне, - Акутагава один из наших главных единиц. Если мы его потеряем… - С чего ты взяла, что мы его потеряем? – Дазай снова зевнул и уже лег на стойку, окончательно потеряв интерес к Хигучи, - И вообще, - добавил он более серьезно, - Расёмон никогда не остановится. - Господин Дазай, вы его просто не видели, - Хигучи ощутила, как пересохло в горле. Она стала более эмоциональной, теряя веру в успех переговоров, - Акутагава не выходит из комнаты и никого не принимает, даже меня. А когда я начинаю передавать приказы, то он кричит на меня. - Твои проблемы… - Да бога ради, позаботься ты об этом парне! Голос Накахары Чуи громом прозвенел по большой комнате. Хигучи невольно обернулась на него. Напарник Дазая тушил остатки сигареты в пепельнице. - Если Хигучи говорит правду, то Акутагаве нужна помощь. Окажи ее ты, пока я сам этого мальчишку не проведал. - Это мои подчиненные, - Дазай говорил сквозь зубы, - Не лезь не в свои дела, Чуя. - Как его наставник, ты несешь за этого пацана ответственность. Если он слетит с катушек, тогда- - Я сказал не лезь, Чуя! – Дазай ударил кулаком по стойке. Кубик льда громко ударился о стенки широкого бокала в появившейся тишине. Чуя встал на ноги и, взяв в руку плащ, накинул его на плечо. Молча он дошел до двери и на прощанье бросил: - Сейчас мы не можем потерять Акутагаву. Не забывай о миссии, жалкая ты скумбрия. Осаму нервно втянул через рот воздух и обратился к Хигучи: - Позови Гин. Когда блондинка стремительно ушла, Осаму простонал. Ему добавилось работы, которую он не хотел. Рампо и Куникида прибыли к сгоревшему зданию. Здесь Куникида и Аой нашли похищенных людей и спасли Сасаки Нобуко. Блондину было тяжело подниматься по темной лестнице. В голову лезли воспоминания о том, как Аой пугала его в темноте, угрожая появлением призраков. Тогда Доппо обозлился на нее, но сейчас все бы отдал, чтобы девчонка напугала его снова. Аой было свойственно чувство юмора, порой даже черное. Доппо считал это намеренным издевательством, но, оказалось, так девчонка защищалась от своего прошлого. Аой выросла в трущобах, брошенная родной матерью, родившей ее вне брака. Малышку воспитали такие же дети, как и она. Когда Аой поделилась этим с агентством, то изрядно удивила коллег – уж больно воспитанной и образованной Аой казалась, к тому же знала крайне много о компьютерных играх. Нищенке из трущоб вряд ли легко достать компьютер. Куникида помотал головой, чтобы прогнать мысли о погибшей. Сейчас Рампо ведет их к Лазурному Вестнику, тому, кто отправил Аой на смерть перед Псом Портовой мафии. - Пошли пришли. Рампо остановился на третьем этаже. Выглядел он также мрачно, как и сам Куникида. - Приготовь пистолет. Можно было и не говорить. В руках блондина уже лежало такое родное оружие. - Здесь никого нет, - удивился он, осматриваясь по сторонам. - Она сейчас подойдет. - Она? - Госпожа Нобуко! Мы знаем, что вы здесь. Прежде, чем устроим стрельбу, давайте поговорим! Послышались шаги. Из темноты вышла Сасаки, держа пистолет в утонченной белой руке. Сердце Доппо екнуло, а рука с собственным оружием повисла. - Лазурный вестник, - поздоровался Рампо, - Вы ведь имели отношение к Лазурному королю, госпожа Нобуко? - Да, - как ни в чем не бывало, ответила женщина, - Он был моим возлюбленным. «Эта женщина не нравится мне до невозможности» - пронеслась в голове фраза Аой, брошенная во время совещания. Она тогда все поняла? - Мне очень жаль вашу коллегу, - сказала Сасаки, - Но зато теперь вы отчасти понимаете, что чувствовала я, когда потеряла любимого человека. - Ваш любимый сам себя подорвал, госпожа Нобуко, - парировал Рампо. - Все равно. Я закончу то, что он начал, - Сасаки направила оружие на детективов. - Сначала вопрос, - остановил ее Рампо, поправляя очки, - Вы знали, что Акутагава нападет на нас? Вы это подстроили? - Нет, это случайность, - на лице девушки появилась улыбка. Куникида все понял. Отбросив прошлые фантазии, вскружившие ему голову, детектив встал между Сасаки и Рампо. Хотя бы друга защитить. Улыбка Сасаки была зловещей, но красивой. Она была рада смерти Аой, предвкушала то, как застрелит их обоих. Но Куникида ей этого не позволит, нет. - Значит, подруга детства, - скучающим тоном подытожил Дазай, когда Гин закончила рассказ, - Акутагава еще не вышел из комнаты? Девушка отрицательно покачала головой. Осаму подпрыгнул и приземлился на выпрямленные ноги. Лицо его немного озарилось. - Пора вернуть его к работе. Ступай, Гин, я справлюсь сам. Путь от бара до жилой комнаты Акутагавы составлял минут двадцать. Спальные комнаты не являлись постоянными, просто ими можно было воспользоваться, если поздно возвращаешься с задания или если просто устал. Обычно Дазай отправлял своего ученика оттачивать навыки, а не спать. Рюноске не должен его разочаровывать, иначе просто бессмысленно им заниматься. Дар посредственный, однако его можно улучшить. Все дело в технике. А Дазай владеет ею на «отлично». Потому его все боялись: он мог убить даже самого сильного эспера, не имея при себе боевой способности. Порой Дазай спрашивал себя от чего бы не убить Чую? Но без этого рыжего гнома было бы слишком скучно. Осаму подходит к дверям комнаты. По пути туда ему никто не встретился – мафиози всех рангов трудятся, как пчелки, не отлынивают. Дазай улыбнулся и остановился, чтобы открыть пачку печенья "Орео". Лучше бы, конечно, нормально поесть, но лень. Жуя, исполнитель остановился у комнаты, слегка наступив на вытекающую изнутри лужу крови. Дверь была заперта изнутри. Осаму достал отмычки и в пару секунд управился с замком, чтобы открыть и обнаружить Рюноске. С его перерезанной собственным плащом шеи еще стекала кровь – умер недавно. Весь пол был залит красным, образуя настоящий ручей от широкой кровати до выхода. Глаза Акутагавы были закрыты. Сасаки можно понять. Но нельзя вернуть к жизни. Рампо казалось, что она сама прекрасно понимала, что в бою с Куникидой не выстоит и обрекла себя на смерть при задержании. Почему одни стремятся к смерти, а она обходит их стороной? Ведь поэтому людям приходится выдумывать причины мести, чтобы отхватить праведную пулю в грудь. А кто – то мечтает жить и умирает, не попробовав еще сотни вкусом мороженого. Перед лицом Рампо появился желтый рожок. Подняв взгляд, брюнет увидел Эдгара. - Спасибо, - негромко поблагодарил Рампо и схватил мороженое. Ему не очень хотелось видеть сейчас старого друга, но тот подготовил для него роман, потому Рампо пересилил себя и пришел. Конечно, настроение было паршивым после всех этих ужасных дней. По это почувствовал, потому и купил кумиру что – нибудь вкусное. Они сидели на ступеньках какого – то здания в центре города. По нервно перебирал в руках свою одежду, прижимая локтями свеж написанный том. Разговор никак не начинался. - Рампо, я принес его, как и обещал, - попытался По, но в ответ получил лишь угрюмое «угу, вижу». Он каждой клеточкой чувствовал, что не вовремя, что Рампо сейчас сложно. Но от этого Эдгар сильнее ощущал потребность в том, чтобы быть рядом. И сюжет романа был как не кстати, связан с убийством молодой девушки. Такой же молодой, как Аой Оомори. Эдгар не знал девушку лично, но много слышал от Рампо. Тот ее часто расхваливал, говорил, что она далеко пойдет. Эдгару стало казаться, что семпай словно сравнивает их, постоянно утверждая, что Аой лучше. И теперь, когда девушки больше не было в живых, По даже стало легче дышать. К моменту встречи, он даже забыл об Аой насовсем, пока не увидел Рампо, грустно поедающего мороженое. Фукудзава запер кабинет, ссылаясь на важные переговоры. У сидевшего за своим столом Куникиды не возникло вопросов. Как всегда, этот очкастый болванчик доверяет каждому слову своего директора. Скажи Фукудзава, что он подстроил убийство Аой Оомори, то Доппо тоже бы с ним согласился? На экране появилось знакомое изображение – голова, похожая на безумного Микки Мауса, нервно дергалась в немом смехе – звук был отключен. Фукудзава немного подождал, а затем едва не подпрыгнул от радости видеть лицо Фёдора. Тот улыбался. Улыбнулся и Гоголь.