Абсолютный сборник драбблов

—Ваш кофе,Тогами-кун—к нему подошла служанка и поставила поднос на столик перед камином.Человек сидящий в кресле вздохнул. —Спасибо,Аделина.Можешь идти. Служанка смиренно поклонилась и ушла. Человек сидящий напротив Бьякуи усмехнулся —Кофе? Неужели вас настолько изматывает мое присутствие,Тогами-кун?—услышав знакомый голос Бьякуя поднял голову. —Совсем нет, Селес-сан.Просто я не склонен к алкоголю, а вкус чая для меня слишком…легкий и неглубокий.Но специально для вас я заказал несколько сортов. —Спасибо,Тогами-кун—Селестия сделала небольшой глоток —И чем же я обязан вашему визиту?—он слегка приподнял уголки губ и хмыкнул. Селестия усмехнулась —Неужели не очевидно, Тогами-кун? Меня подослали мои родители—девушка закатила глаза, делая еще один глоток из своей чашки—И подослали они меня для того,что бы обсудить брак.Наш брак—было почти не видно,как наигранная улыбка Селестии слегка сползла вниз,или как Бьякуя сожмурил глаза,слегка сжал кулаки и уставился в пол.Они бы заметили. Если бы не были погружены в свои мысли. Бьякуя из под полуприкрытых век смотрел на Селестию. Бледная кожа, черные как смоль волосы, алые бесчувственные глаза, стройная фигура,тонкие пальцы. Она была похожа на фарфоровую куклу. И именно с ней ему предстояло провести свою жизнь. Тогами помнил детские годы, когда они уже были знакомы, учились в одной школе. Как наследники двух кланов, они постоянно соревновались, пытаясь обойти друг друга, ведь их так воспитали. Конечно их часто водили друг к другу, но Бьякуя не думал, что все настолько серьёзно. На самом деле он ни о чем не думал. Он просто знал, что если Селестия Люденберг заняла первое место на олимпиаде по литературе, ему надо преуспеть в чем-то более выдающимся, только бы не отстать от нее. На самом деле подключив логику он мог бы догадаться, что их отношения должны вылиться во что-то взаимовыгодное, но каждое действие наследника связанное с представителем рода Люденберг было связано скорее с автоматическим стремлением быть лучше, со своего рода сухим расчетом, нежели с логическим мышлением. Тогами уже осознал, что для такого человека, как Селестия Люденберг этот метод не подходит. Она была изворотливой, лживой, хитрой и далеко не глупой:она могла проворачивать огромные аферы прямо за спинами людей. Он сделал короткий выдох. Все же есть что-то странное в том, что все так обернулось... Селестия в свою очередь тоже была погружена в размышления. Честно, она находила эту ситуацию забавной. Забавно, что ее с самого детства настраивали против человека, за которого она должна выйти замуж. На самом деле, как бы она не хотела это признавать, она была загнана в угол. Она даже не знала, что думает относительно самого Тогами. Внешне безусловно привлекателен, но характер... Он был под стать самой Селестии, но она предпочитает верных псов или мальчиков на побегушках. На самом деле возможно ей не хватало человека со схожим уровнем и интересами... Но сейчас она в нем не нуждается «Вкус чая слишком неглубокий». Чай можно заварить по своему усмотрению, и если его идиотские слуги или он сам не способны сделать его по настоящему глубоким, то это не признак плохого напитка. Толи дело его гадкий кофе, резкий вкус, а при добавлении сахара еще и приторный до тошноты. Она знала, что Тогами много работает и наверняка для поддержания сил наглатывается огромной дохой кофеина. Она легонько приподняла уголки губ. Забавно, на кону ее личная жизнь, а она думает о напитках... —Я предполагал , что наши родители обсудят это событие без нашего непосредственного—Селестия вздохнула. —Как и я. Но,по видимому,им все же важно наше мнение. Тогами ухмыльнулся —Неужели вы и вправду верите в это, Селес-сан? Она улыбнулась —Отнюдь, но это не имеет значения. Бьякуя поправил очки. Эта улыбка... Слишком наигранна, слишком натянута, слишком симметрична, слишком идеальна.Его тошнило от лживых людей, но это... Особый случай. Она не просто врала, она состояла из лжи, ее жизнь, ее слова, ее эмоции—это огромный не распутанный клубок из нитей лжи. Она сама состоит из лжи, она—буквально ее олицетворение. Тогами удержался от тяжелого вздоха–слушать о таком человеке со стороны безусловно увлекательно, но жить с ним под одной крышей... —Зачем конкретно вы пришли? —Бьякуя постепенно выходил из своих рассуждений. Все решено, он ничего не сможет сделать. —На самом деле я лишь хотела узнать точную дату свадьбы, Тогами-кун—Вот оно:по ее фальшивой улыбке нельзя точно сказать правда это или нет. Бьякуя понял это только потому, что ей не было смысла врать— Но на самом деле они могли бы просто послать прислугу—она фыркнула, затем продолжила. —Насколько я понимаю, за это отвечает ваш отец, верно? —Да, это так—говорить не то, что думаешь было для Люденберг не трудным делом. Она все еще размышляла о бытие своем. На самом деле было грустновато:ее буквально запирают в золотой клетке с ее пожизненным соперником и конкурентом абсолютно во всем.Но...ее не отпускало ощущение, что это единственный правильный исход.Так и должно быть. И это было не чувство долга или ответственности, это что-то... Как будто это было предрешено очень и очень давно. Но Селестия Люденберг не любила полагаться на предчувствия,ощущения и эмоции, поэтому они остались в глубине ее сознания. Она слегка встрепенулась, и с облегчением обнаружила, что Тогами все еще молчит. —Насколько я помню, она состоится через полтора месяца. Так же через две недели состоится встреча наших родителей для обсуждения подробностей и точных деталей—Она опять улыбается.Черт —Хорошо, Тогами-кун.—Селестия встала.—Мое любопытство удовлетворено. Не соизволите меня проводить? —честно говоря, он не хотел этого делать.Тогами в принципе не хотел видеть ее с своем пространстве, не хотел, что бы она оказывала на него какое-либо влияние, не хотел видеть ее приторную лживую улыбку.... По крайней мере, он пытался убедить себя в этом. —Разумеется, Селес-сан—он сделала еще один глоток кофе, встал с кресла и пошёл в сторону выхода. Селестия вздохнула. Холоден, как и всегда. Интересно, у него вообще есть чувства? Возможно, ей удастся это выяснить, ведь это точно не последняя их встреча. Кто знает... Она усмехнулась и поспешила за Бьякуей.