City of weather

– Почему ты раньше не рассказывал, что тут так круто? – Чимин выбегает на улицу с восторгом маленького ребенка, набирает в ладошки горстку снега и подкидывает вверх, наблюдая за блеском снежинок в свете утреннего солнца. – Знал, что ты сразу с головой в сугроб полезешь, – тихо бубнит себе под нос и за шкирку затаскивает омегу обратно в дом. Натягивает тому на голову шапку и убирает светлые прядки под нее, еле сдерживая нежную улыбку. – Нет, ну ты видел это?! Видел? – с трудом заставляет себя не дергаться, пока парень его покрасневшие от мороза пальцы в теплых варежках прячет. – Кого его? Снег? Не поверишь, но я абсолютно каждый день вижу его примерно всю свою жизнь, – усмехается и наконец отпускает Пака.       Юнги и правда практически всю свою жизнь провел в стране, где температура никогда до положительной отметки не поднимается, а снег покрывает всю территорию. Местные жители часто гадают: как бы выглядела их родина, если бы внезапно наступило лето и вечная мерзлота бы растаяла в один миг. Кто-то говорит, что тогда они бы стали вторым регионом дождей с их вечной серостью и сыростью. А кто-то наоборот воображает, как все деревья в один день зацветут и привычная белая картина сменится на нежные оттенки зелёного с мелькающими тут и там яркими пятнами цветов, пока запах мороза и елей заменится на сладкий аромат фруктов.       Но лично Мин не был сторонником таких изменений. Пусть альфа и позволял себе время от времени поворчать на вечно отмёрзшие конечности, – нет к этому до конца невозможно привыкнуть, – он все равно никогда и ни на что не променяет возможность любоваться северным сиянием, ловя параллельно руками в меховых варежках крупные хлопья снега с неба, на возможность жить в теплом климате.       Тепло должно быть внутри, а не снаружи, так говорили его родители. Местных жителей всегда считали грубыми и необщительными людьми, но никто обычно не решался пройти с ними сквозь снежную бурю, чтобы увидеть как на самом деле течет жизнь в стране с вечной зимой. Семейные праздники, сборы у большого камина, чтобы отогревать замершие пальцы об кружки с глинтвейном и делиться счастливыми моментами с родными. Именно в такое время сердце под вязаным свитером билось чаще, а на лице невольно появлялась радостная улыбка. Такие моменты были по-настоящему тёплыми. – Ты идешь или нет? – Юнги не смог понять, когда успел погрузится в эти воспоминая и сейчас чуть не валится носом в сугроб, когда омега выталкивает его на улицу. – Думаешь лёд на озере успеет растаять пока мы будем собираться? – сам со своей шутки смеётся, пока Чимин лишь фыркает негромко.       Для омеги это всё в новинку, тот приехал из далека и ещё не успел освоится, ведь первую неделю провёл с простудой дома. Слишком резкий перепад температур по сравнению с его домом привёл к появлению первых симптомов еще по пути в дом Мина. И заботливый альфа не выпускал своего омегу до сегодняшнего дня из дома – пока тот окончательно не выздоровел. – Красота какая~, – восхищенно выдыхает, смотря на идеально ровную поверхность озера, покрытую сверкающей коркой льда. Его здесь специально чистят от снега, чтобы у каждого была возможность полюбоваться, а в дни особо сильных морозов ещё и на коньках прокатиться. – Мои родители специально строили дом так, чтобы каждое утро по пути на работу любоваться этим видом, – поднимает до этого опущенный к земле взгляд и говорит о своих родных с нескрываемой гордостью. Чимин его уже не слушает, всё внимание парня занимает неизведанный мир вокруг. У омеги, жившего раньше в городе, стоящем на островах, где люди никогда не знали сильных холодов, каждая мелочь интерес вызывает. – Юнги, смотри! – указывает куда-то на середину озера, – там рыбки! – лёд настолько прозрачный, что увидеть яркую чешую не составляет труда. Только если вы не Мин Юнги, который на солнце глаза жмурит и не успевает понять что произошло. Всего мгновение и вот уже его омега на середине озера с глазами полными ужаса кулачками по поверхности стучит. – Ты что творишь? – и пусть парню однозначно не хватит сил, чтобы толстый слой льда хотя бы треснул, но Мин никогда не перестаёт и скорее всего уже не перестанет бояться за своего парня, слишком уж его омега любопытный и, одновременно с этим, до жути неуклюжий, умеющий создавать проблемы из ничего. За это Юнги его и любит.       И сейчас, поднимая сопротивляющегося Чимина с колен, в очередной раз в этом убеждается. Ставит парня на ноги и заставляет посмотреть на себя. – Что ты удумал? – отряхивает его куртку и старается говорить тише, успокаивая Пака. – Вам тут, что, всем всё равно на бедных рыбок? – в голосе осуждения больше, чем когда Юнги приехал с родителями своего парня знакомиться, а в итоге подарил подарок незнакомой женщине на глазах госпожи Пак. – А что не так? Их вроде никто не трогает пока… – уже чувствует себя виноватым, но не может понять за что. – Вот именно! – голос повышает, придавая драматичности своим словам, – они там замерзают во льду, а вы и не чешетесь. Как можно быть такими жестокими? – руки на груди скрещивает, хотя в дутом пуховике это выглядит скорее забавно, чем угрожающе. – Подожди, ты… – улыбается широко, показывая десны, а потом, и вовсе не сдержавшись, смеется хрипло, пока омега взглядом его прожигает. – Чимин~и, капелька моя, пойдем я тебе кое-что покажу, – берёт парня, у которого в объемной зимней одежде нет ни единого шанса вырваться, и несёт к другому берегу, туда где по утрам рыбаки собираются, – смотри~       Пак с интересом разглядывает лунки на льду, даже руку просунуть пытается, но в этот раз Юнги реагирует быстрее. Только вот выражение лица омеги стало еще более недовольным, чем раньше. – Почему ты мне сразу не сказал? Решил меня дураком выставить? – в голосе почти детская обида. – Нет, конечно, нет. Да и тем более здесь же никого нет… – озирается по сторонам, чтобы окончательно в этом убедится. – А если бы был! Чтобы они обо мне подумали? – нос покрасневший недовольно морщит. – Хм, наверное, они бы подумали, что ты просто первый раз с таким сталкиваешься? Твоя кожа ведь темнее моей и сразу видно, что ты приехал оттуда, где солнце действительно греет, а не только над моими глазами издевается, – пытается все в шутку свести и на маленький носик тыкает, чтобы Чимин морщится перестал. – Так значит ты меня еще и не красивым считаешь? Я так и знал, – вздыхает театрально и, развернувшись, хочет красиво уйти, но получается только семенить пингвинчиком, чтобы не поскользнуться. – Ну куда же ты, – у Юнги вся эта ситуация лишь улыбку вызывает. Он знает, что на родине его омеги сейчас весна и гормоны против воли начинают в голову бить, и поэтому злиться себе не позволяет, относится с понимаем и еще большей заботой Пака окружает.       Мин парой широких шагов парня догоняет и, обняв его со спины, толкается, чтобы заскользить с ним как на коньках. – Юнги! – пугается перспективы падения лицом об лед в случае, если его альфа не удержит равновесие, и цепляется за его руки, – совсем с ума сошел? – Я тебя держу, – утыкается носом холодным в маленькую щель между его шапкой и неплотно завязанным шарфом, вздыхая аромат цветов, Юнги не известных. Может он их никогда и не видел, но точно может сказать, что они его самое любимое растение. Мину не нужно уезжать из родного города, чтобы почувствовать наступление весны, ведь она настала в его душе еще в тот момент, когда он впервые омегу встретил. – Стой! – успевает пискнуть прежде, чем альфа вместе с ним в сугроб валится. – Помнишь ты мне говорил, что прочёл в какой-то книге, как дети снежных ангелов делали? Мне кажется сейчас самое время попробовать~, – Юнги не боится выглядеть глупо, когда показывает как правильно нужно делать, в его мире есть сейчас только один единственный человек, то что сейчас за ним повторять пытается. Юнги потом обязательно омегу отогреет и горячим чаем со сладким вареньем напоит, пока будет самолично натягивать на замершие ножки шерстяные носки. Но пока это всё не важно. Главное, что Чимин смеется счастливо, дав своему парню понять, что он больше не обижается.

***

– Они правда теперь будут жить с нами? – Пак в большой аквариум заглядывает, что его альфа в гостиной устанавливает, рассматривая разноцветных рыбок внутри. – Правда. Что бы тебе больше не приходило мысли тревожить озерных рыб, – улыбается нагло и уворачивается от летящей в него подушки, на которой омега на полу сидел. – Я же уже сказал, что это случайно получилось, – дуется расстроено, – ты бы у меня дома тоже себя потерянным чувствовал, я уверен. – Тоже так думаю. Когда-нибудь мы снова поедем к твоим родителям и ты мне обязательно отомстишь, – проходит мимо и чмокает Чимина в надутую щечку. – Однозначно, – плохо скрывает то, насколько доволен даже таким маленьким проявлением ласки, – я тогда также буду смеяться, как ты сегодня. – Я тебя тоже люблю, – даже не пытается с ним спорить, лишь обнимает, загораживая вид на рыбок, и утыкается ему в макушку, заканчивая этот разговор.       А Чимин и не против, он в чужой, пусть и своеобразной, но все таки ласке тонет и ему уже никакая месть не нужна.