Тень или...?

— Ты слишком напряжён, Кевин. Сегодня вторник, а значит, он ужинает с Ваймаком в его квартире. Настроения не было совсем. Его прожигало отвратительное чувство, именуемое «ревностью». Оказывается, сложно принять то, что у Аарона могут быть и другие люди, помимо семьи, Нила и самого Дэя. Увидев его с Эллисон вчера на тренировке и сегодня возле раздевалки, Кевин думал, что вцепится в Рейндольдс, прямо как истеричная особа, но он сдержал себя от такого глупого поступка. Однако, как обычно, не смог удержать свой рот на замке. Теперь вина давила парню на душу. Казалось, будто Аарон сейчас заплачет – настолько сильно его задели эти слова. А ещё, вдобавок ко всему, он думает, что Кевину нравится Эллисон… просто бред какой-то! Девушка, безусловно, очень красива, с этим не поспоришь, но её характер сильно пугал. Кевину так хотелось лечь лицом в подушку и кричать о своей никчёмности, однако он не мог отказаться от ужина с отцом. Слишком долго у нападающего не было по-настоящему родного человека. Парень боялся говорить Ваймаку правду. Думал, что его не примут, что прогонят, но сейчас он понимает, что тренер никогда бы так не поступил. Принимать правду было тяжело, но они прошли через это вдвоём. — Послушай меня, — вновь говорит Дэвид. Он ждёт, когда Кевин повернёт свою голову на него, и, подойдя к столу, ставит тарелки с лазаньей на стол. Ваймак осторожно кладёт свою руку сыну на плечо, слегка сжимая. — Прекращай играть в гляделки с Аароном: его щенячьи взгляды на тебя весьма очевидны, и ты тоже смотришь на него точно также. Будь смелым и признайся. Иначе ты сам себя закопаешь в своих мыслях. Кевин удивлённо смотрит на отца. Он ожидал, что будет какая-нибудь поучительная речь в стиле: «Ты встал не на путь истинный, сын мой!», однако то, что Ваймак заметил эту связь между ними – поражало форварда и никак не вязалось с его представлениями об этом разговоре. Значит, остальные тоже заметили? И просто тактично молчат об этом? Руки Дэя начинают трястись. Было поздно. Он уже всё похерил. — Он храбрее меня, — отвечает, не отрывая глаза от отца, Кевин, — Он признался мне, а я оттолкнул его. Я всё просрал, понимаешь? Ваймак фыркает на это заявление. Он понимает. Понимает, что у Кевина не было нормального детства, что его не учили, как любить. Дэй сейчас выглядит как маленький ребёнок, которому нужно всё разжёвывать до мельчайших подробностей. Тренер был готов к этому. Это же его сын, и он хотел для него только лучшего. — Поговори с ним. Объясни, почему оттолкнул. Извинись. Я уверен, Миньярд на тебя не злится. Будь смелым, хорошо? Прошлое в прошлом. Никто не будет наказывать тебя за чувства. Ваймак похлопывает Кевина по плечу и занимает своё место напротив, начиная ужин. Дэй долго обдумывает то, что сказал ему отец. Пора прекращать быть трусом. Они какое-то время едят в тишине, нарушаемой стуком приборов о тарелки и шумом холодильника. — Пап, — обращает на себя внимание Кевин. Ваймак внимательно посмотрел на него, — Спасибо. Тренер слегка улыбнулся. Кажется, разговор немного помог. Он встаёт и собирает посуду со стола, складывая её в раковину. — Иди к нему, пока не растерял смелость. — Тебе точно не нужна помощь? Ваймак закатывает глаза. — Я умею мыть посуду, спасибо. А тебе пора взять всё в свои руки, так что иди, а если Аарон тебя пошлёт, то он просто идиот. Кевин улыбается на это. И всё-таки ему повезло, что в его жизни есть такой отец: ответственный, понимающий и добрый. Парень выходит в коридор, натягивает свои кроссовки и покидает квартиру, стараясь идти как можно быстрее. В сердце Кевина накопилось слишком много всего, что хотелось бы сказать Аарону: сказать, как сильно он любит Миньярда, как Кевину плохо без этого ворчливого медика, как хочется окружить его заботой и поддержкой. Хочется извиниться за те обидные слова, которые он сегодня наговорил. Кевин лишь надеялся, что разговор закончится хорошим исходом для него, а точнее, для них обоих.