пиковая дама

- ну чё там, мишань? - несуетливо кричит из коридора максим, разгребая на пути в ванную разбросанный пионерами хлам. кусака сначала несколько секунд многозначительно молчит, в полутьме вырисовывая на советском зеркале помадой кривоватую лестницу, а затем, доходя уже до двери наверху, сосредоточенно выдаёт: - ща-ща, почти. джузо появляется в дверном проёме примерно через полминуты, заслоняя собой весь попадающий из коридора в маленькую комнатку свет. миша на это шикает сначала, случайно во мраке смазав последнюю линию, после с прищуром оборачивается на очерченный жёлтым сиянием силуэт, опуская затёкшую руку на край раковины. - еблан, я из-за тя смазал. - с мнимой злостью вздыхает дотер, замыкая взгляд на приближающемся максиме. его лица не видит, но почему-то уверен - точно лыбу давит, чёрт патлатый. - да лан, чё ты. - да, реально давит. слышно по голосу, и сабиров даже замять эту улыбку не пытается, довольный тем, видимо, что задуманному ритуалу всё-таки суждено случиться. вообще, первоначально призвать в летнем лагере пиковую даму в голову пришло мишане. пацанчик по максимуму к предстоящему готовился: помаду накануне поездки у матери стащил, в туалете лампочку заранее для лучшей атмосферы выкрутил и даже карты таро принёс, хотя изначально не совсем для этой цели. так, чисто, в рюкзаке рядом с помадой увидел и прихватить решил, чтоб уж по максимуму дамочку разъебать. максим уже, согласный на любой движ, эту идею поддержал. всё-таки причин отказывать не было, да и, что греха таить то, распространённый миф проверить и мишаню заодно в процессе припугнуть хотелось тоже. начать было решено в ночь на пятницу, легендарных 3:33 - до которых сейчас не доставало двух минут, - в самой дальней уборной корпуса. сюда никто не ходит почти, дежурные не заглядывают, а свет в коридоре только в этой части лагеря за счёт халявного счётчика никогда не вырубают - просто золото, а не место для призыва стрёмной кровавой тётки. - сместись, чурка, не видно нихуя. - шикает миша и вновь возвращает руку к зеркалу, пока максим с недовольным фырком уступается со света, обходя кусакабе с другой стороны. кай недолго мешкается, пытаясь нащупать руками на столешнице коробку с картами, а когда наконец находит её, в руки берёт и раскрывает дряхлую, явно ебуче старую картонную упаковку. - пиздец, это чё, за молодости рейза ещё китайцы клеили.. - не то что спрашивает, а скорее просто констатирует джузо, вынимая колоду продолговатых карт. от обычных они отличаются довольно сильно - по размерам больше раза в два, без мастей и с картинками полноценными на лицевой части, явно обозначающими нечто гораздо глубокое, чем может показаться на первый взгляд. сзади тоже оформлены как-то, с текстом мелким, неразборчивым, и макс даже пытается его прочесть, поднося карту почти впритык к лицу и всматриваясь в этот рандомный набор букв, но получается у него неизменимо хреново. - бро, гля) - отвлечься заставляет хитрый тон его кента, обычно явно не сигнализирующий ни о чём хорошем. поднимая голову, сабиров видит перед собой сначала только полнейшую темноту, а в следующее мгновение, привыкнув к контрасту освещения полностью, замечает на довольной улыбке кусабоба ярко-красную помаду. - леее, КХЗХАЗВКЗХ, тебе ща ток на блядки. - макс хохочет, и всё также неотрывно рассматривая лыбу напротив, возвращает карты на их место. миша только сильнее плавится, уже буквально смеясь, на что получает толчок в плечо и ответные, сдавленные смешки. - тихо, дура, ща разбудишь всех. - бля, я прост ща такое придумал, - посерьёзнее пытается выпалить кусака, смыкая губы, но смех сдержать у него всё равно получается плохо. тем не менее, на вопросительный взгляд сабирова он объяснениями не реагирует - только молча тянется к нему, ложа руки на плечи, и двумя быстрыми рывками, ни секунды не медля, оставляет на его щеке два вишневых следа. - че, еблан? - максим хохочет и немного отстраняется, почувствовав, как быстро разгораются щёки. понимает и свято верит, что поцелуи кусакабе - очередной рофл, но грудь от них почему-то защемляет, заставляя отойти. всего на мгновение в его глазах искрой срывается страх, и кай, растягивая напряжённую улыбку, быстро отворачивается к умывальнику. - чё творишь, окунь ебаный, ща кто-то отлить пришатается, а тут такое. - он включает воду и уже наклоняется, но в этот момент за плечо отдёргивает и поворачивает рука кента. - да чё ты как девственница перед первым разом, - мишаня всё также широко улыбается и кое-как подавляет смех, снова уменьшая между ними дистанцию, - кому ты в этом толчке нахуй нужен? - поначалу не замечая той осторожности максима, явно принявшего всё слишком близко к сердцу, кусака снова лезет целоваться. в этот раз оставляет след на носу, - ничуть не тусклее двух предыдущих, потому что помада водостойкая, а оттого едкая - затем переходит к чистой щеке, но и тут не задерживается, быстрыми касаниями губ помечая каждый сантиметр родного лица. - да ты долбоёб, - максим хохочет, отпираясь руками и вертя головой. неправильно, как ему кажется, допускать подобное в их простой пацанской дружбе, отчего в сердце и щемит так, давит противно, сковывая грудь, а ещё сильнее добивает то, что каю происходящее нравится. не зря покраснел он, и в животе что-то так теплом затянуло ещё с первых касаний, чего не скажешь о кусакабе - на нём из румяного разве что помада, да и не видно по нему, что ощущений хикикомори как-то разделяет. полнейший пиздец. это что выходит, максим в своего лучшего друга втюрился? или как ещё это можно объяснить? рандомный приступ нежности? побочка скуренных час назад сигарет? первые звоночки рака четвёртой степени? ох блять, от скольких же ещё оффников с их двора он лицом словит, если они прознают, что рёдановец по соседству ещё и гомосек. - чё завис? - из фантазий выбитых зубов вырывает миша, заметивший, что джузо застыл. максим сразу приходит в себя, устремляет на него некогда пустой взгляд и слегка улыбается, - да так, представлял просто, как мать твою в рот долблю. - сын шлюхи. - миша со смешком отстраняется и рукой напоследок вытирает уже и без того стёртую помаду, пока максим как-то досадно вздыхает. всё разлившееся его телом тепло уплывает куда-то внутрь, завязывается в груди небольшим комочком и словно растворяется, оставляя за собой только холодок и пустоту. кусакабе перед ним энергично смывает растёршуюся помаду, что-то рассказывает, поглядывая в зеркало, а максим стоит просто, как вкопанный, и поникает опять, безрезультатно хватаясь за нитки того уплывающего сквозь пальцы блаженства. пытается прокрутить в голове случившееся, но все воспоминания, покрываясь дымкой, перемешиваются и уплывают в бескрайний бассейн образовавшегося опустошения. - че ты встал, еблоид? даму вызывать будем? - остоебалый голос миши опять приводит в чувства, и максим немного заторможенно кивает, в мгновение отбрасывая все мысли и накативший тильт. лучше ему об этом просто промолчать.