И все это сон

- Катя, подъем. - Не сейчас. - Подъем! Девушка, закрывшись подушкой, вжимается в шелковую простынь. Ощущая под одеялом тепло, понемногу просыпается и недоумевает. Почему он шепчет? Катя откладывает подушку и приподнимается на локте, щурясь от света от экрана телефона Егора. Парень таращится в сторону двери и девушка смотрит туда же. Ничего. - Ночь. Давай спать, - приглушенно предлагает девушка. Но опуститься на подушки ей не дала рука, крепко вцепившаяся в плечо. Сон сразу снимает. - Там кто-то есть, - мужчина боязно косится на приоткрытую дверь, из-за которой доносится невнятный шум. - Так разберись, - шепчет Катя, почему-то совершенно не чувствуя страх. - Нет, - пищит Егор и укрывается с головой под одеялом. Девушка стыло глядит в темный проем, затем на горе-защитника и уверенно кивает. - В этой семье стальные яйца есть только у меня. Пора бы привыкнуть. Егор высовывает голову и жалостливо смотрит на Катюшу: - Раз так, то пойди проверь. Мало ли воры? - Надеюсь, хотя бы они украдут мое сердце, - мимоходом отвечая парню, Катя приводит в порядок волосы и футболку, и осторожно проходит к выходу. - Я им начищу! – слышится гневно-забитое восклицание позади, но девушка, щурясь, лишь машет рукой: - Чш! И не оборачиваясь, на цыпочках следует в коридор. Заправляя прядь волос за ухо, Катя прислушивается. Какое-то блеянье, сменяющееся членораздельной речью. Но странных звуков больше. Шум проясняется с каждым шагом и до слуха доносится: - Краши. Ставки. Бешеные иксы. Катя чуть хмурится, но предчувствуя что-то нехорошее, но отнюдь не опасное, продолжает путь. Внезапно из затененной двери раздается дикий смех. Хуже Пеннивайза, Джокера. Кровь стынет в жилах, и девушка останавливается в темноте. Твою мать, неужели?.. Смех проходит. И теперь поток чистейшего сознания борется с красноречием, но неизменно побеждает. Какой-то парень кроет матами очередной стул. - Нет, - сердце забилось медленнее. То самое сердце, которое раньше при этом смехе заходилось в бешеном ритме. Но не сейчас. Больше нет. Шаг назад. Холодные полы. - Нет, нет, нет… - ААААА, пизда! – и громкие хлопки, и гогот гиены, и натурально бешеный рев. У него снова стрим. Вьетнамские флешбэки мельтешат перед карими глазами. Девушка оборачивается и что есть духу выбегает из квартиры. Но как только пальцы задевают холодную ручку двери, Катя тут же проваливается в темноту. Под ногами пустота. Сердце падает вниз, перенося по венам страх. Удар. - Боже мой! – вскакивает с постели девушка и испуганно озирается по сторонам. Так, родная комната, приятная тишина и одиночество. Отнюдь не тягостное. Оно такое же, как и тишина. Катя прикрывает глаза и кладет голову обратно на подушки. Боковым зрением замечает, как кто-то появляется неподалеку. В дверях находится Егор Крид, утыкая в бок руку с лопаточкой, а другой стягивая фартук с изображением накачанного торса. Зачем он его носит? - О! Сейчас, лапочка, - неизменно белоснежная улыбка озаряет его лицо. На губах Кати безвольно возникает приветливая улыбка. Парень уходит на некоторое время, за которое девушка успевает приподняться, прихорошиться и прийти в себя. - Ну и сон, - потирая лицо руками устало шепчет Катя. Убирает их и с довольной улыбкой встречает Егора, вошедшего в спальню с подносом. Стопочка горячих блинов, баночка «Нутеллы» и ароматный чай – как доктор прописал. Парень ставит рядом с кроватью поднос и садится рядышком. - Милая, как спалось? – нежная улыбка располагает, и Катя по-доброму легонько отмахивается рукой. - Да… ужас приснился, - забавный смешок. Но все же нервно-недовольные нотки проскальзывают и достигают слуха мужчины. Он медленно наклоняется и ласково проводит пальцами по ее виску. В зеленых глазах мерцают приветливые искорки, умиротворенно укрывая любовь. - Не бойся, - улыбка Егора успокаивает. К виску приливает кровь и, кажется, обжигает нежные подушечки гладящих пальцев. Мужчина склоняет голову на бок и заботливо замечает, - Этот ужасный сон… - теплые пальцы аккуратно опускаются на подбородок, щекоча кожу, - что бы в нем ни было… - большой палец потирает щеку, поддавшуюся навстречу, - закончился. Все хорошо, малышка. - И слава Богу, - уверенно, улыбчиво отвечает Катя. Трется щекой о палец и умиротворенно выдыхает, взглядывая на парня. После чего отстраняется и беззаботно берет один блинчик. Пробует сладковатое мягкое тесто и с хитринкой подмигивает Егору, - Ммм… вкусно! Хозяюшка ты моя. Щеки парня наливаются румянцем и не зная, куда себя деть от смущения, он застенчиво ведет плечом, жмуря глазки: - Я такая. Да… Девушка завтракает, сохраняя молчание и наслаждаясь приятной компанией. Прикрыв глаза, Крид любуется темными густыми волнами, обрамляющих миловидное лицо. Черные ресницы пленительно опускаются, укрывая глубокий шоколадный взгляд. Темнее Нутеллы, которую девушка аккуратно загребает из баночки ложкой. И чувственные губы растягиваются в милой улыбке. Ведь она чувствует этот взгляд на себе. Мужская рука трет мускулистое плечо. Взгляд отлипает от красивейшего ангела, уже успокоившегося, и падает на кожу собственного плеча. Легкий загар лоснится на свету. Егор напрягает мышцы и видит, как они красиво переваливаются. Расслабляет – и вновь на месте мощных бугорков остается загорелая гладь. - А я не плох, - с самодовольной ухмылкой заявляет Крид. Внезапно он поднимается с кровати и начинает боксировать. - Ого, борьба с воздухом, - невозмутимо комментирует Катя, даже не глядя на хозяюшку. - Бесконтактный бой, - пыхтя, наклоняется Егор и наносит резкий удар кулаком невидимому противнику, - Ух-ух, на тебе! Ух… Катя внезапно перестает жевать, внимательно глядя на парня. В карих глазах возникает настороженность. Выпрямляя спину, девушка еще немного наблюдает за увлеченной борьбой и когда Егор драматично пропускает удар, говорит: - Ты сегодня таблетки пил? - Хахах, детка, это лишнее, - жеманно поправляя шевелюру, как сорванец из американских подростковых сериалов, Егор с усмешкой начинает отжиматься. Катя с тяжким выдохом доедает последний блинчик и слушает кряхтение комнатного мачо. Спустя долгие секунды Егор без прелюдий начинает петь гимн СССР. - Понятно, - раздается тихое из-за кровати. Девушка, мягко оправив футболку, встает и незаметно уходит в гостиную. Тоскливые напевы слышатся все меньше и меньше, пока совсем не смолкают. Шаг за шагом. Пол становятся мягким. Пальцы ног утопают словно в вате. Идти дальше все труднее. Катя озадаченно оглядывается и чувствует легкость, постепенно наполняющую тело. Углы комнаты медленно прорезает белый свет, после чего стремительно заполоняет пространство вокруг. Тишина. Свет. - Катюш, - слышится над ухом приятный баритон. Приглушенный, чтобы не будить ее громким голосом, - Катюш? Пальцы зарываются в пуховые подушки. И девушка, не спеша открывает глаза, глядя в полудреме, в потолок. Долго молчит. И словно не замечая другого человека, сонно изрекает: - Сперва нам надо что-то пережить… Приятное сперва и неприятное потом. Потом снова очень приятное, но затем что-то странное, неидеальное, - на алых губах играет чуть заметная улыбка, - И потом снова приятное. Я… - карие глаза наполняются печальной поволокой, - Я не хочу сейчас ощутить разочарования, - весомая пауза, - Не сейчас. Девушка медленно моргает, и принимает внутри себя решение. Не сейчас и никогда. - Ты хорошо подумала? – в мужском голосе слышится понимание. Он ведь мог и не понять утренней фразы, но ощущается, что он точно понимает, что Катя уходит. Навсегда. Тоска мелькает в карих глазах, демонстрирующих всегда отзывчивый и открытый взгляд. Но девушка приняла решение. - Да. Очередные дружеские посиделки, просто сон. Просто заботливо накрытая пледом Катя. И просто разрушенные надежды друга. Все просто. Но это не печально, совсем нет. Девушка поднимается с постели и, отталкиваясь от простыни, чувствует свободу. Независимость от всего того, что было позади. Легкость. Но неужели это снова сон? - Дверь туда открыта, - доносится до слуха почти родной, но расстроенный голос, - жаль, что не получилось… Волнистые волосы закрывают часть лица, как бы пряча ее полный сострадания взгляд. Но девушка знает, что он ее простит. Уже простил. - Ну, может быть, потом, - улыбчиво дает надежду Катя и слышит смешок в ответ. И девушка свободно уходит из комнаты, проходит по коридору, касается холодной ручки и… Девушка просыпается в комнате одна. Сон во сне? Одиночество еще никогда не было таким приятным. Выпив чашечку кофе, и убрав со стола конспекты, бережно сложенные в стопочку, Катя садится в кресло. Кладет руки на подлокотники и задумчиво хмыкает. Носок ноги отталкивается от пола, и едва заметно крутит кресло. Затуманенный взор падает на фотографии, где девушка счастливо улыбается, съехав на скейтборде с горы. На блестящий значок с лыжником. На карточки с семейными фотографиями. И на многих приятных сердцу мелочах. Катя немного любуется ими. Раздается выдох. Что бы сделать интересного? Взгляд падает на фиолетовую иконку на рабочем столе. Внутри просыпается искреннее счастье. От учебы пора бы отдохнуть. Все отпущено и все неинтересное позади. А впереди любимая работа, потрясающие друзья, семья и те, кто всегда будут рады ее видеть. Все же что-то приятное есть. И оно вечно. Несколько щелчков и радостное предвкушение встречи. Спустя пару секунд слышится приветливое и доброе: - Привет, ребят! И в тишине уже слышится смех, ведь кто-то залетел в чат быстрее всех и гордо написал «Первый!».