Вот те ХРАЗ!

Сеченов любил показательный размах. Чего стоила одна его «коробка с игрушками», занимающая треть высотки только ради того, чтобы показать силу человеческого гения – при желании даже самолёт можем в землю воткнуть! А вот рабочий кабинет был маленьким, уютным, в котором всегда пахло чаем с мёдом и совсем немного сеченовским одеколоном. Вроде, каким-то заграничным. Будто прославленный академик — вот только что вышел, оставив ополовиненную чашку на краю стола. Нечаев никогда не признается, но ему невероятно нравился этот контраст. И чего уж врать, факт того, что ему одному из немногих удавалось побывать в личной обители Дмитрия Сергеевича, приятно грел душу. – Ауч, – Сергей непроизвольно дёрнулся, когда руку пробило током. – Потерпи, сынок, я почти закончил, – Сеченов скрупулёзно подпаивал какие-то проводки на полимерной перчатке. Даже не задумываясь о том, чтобы снять её с оперативника. – Дмитрий Сергеевич, а оно мне прям очень надо? – Нечаев выдохнул через зубы, сжимая правую руку в кулак, чтобы больше не дёргаться и не мешать шефу. – Конечно. Я её специально для тебя сделал, – академик выпрямился, издалека рассматривая свою работу. – Пошевели рукой, не мешает? – Непривычное ощущение, – Нечаев поправил золотистую перчатку, которая прикрывала соединение его тела и нового устройства. – Рука как бы и моя, но и не моя. Хм... будто лежит в ней что-то. – Ничего, привыкнешь и это ощущение пройдёт, – учёный свалил инструменты в железный ящик. – Спешить некуда, ты мне понадобишься только через неделю. В понедельник. – А мне точно не нужно на полимеризацию? – Нечаев неуверенно положил левую руку на колени, ладонью вверх, разглядывая красную звезду в центре. На секунду она будто разомкнулась в центре, и в глубине мелькнуло что-то светящееся. «Жуткая хрень какая-то…» – Сергей зажмурился и снова посмотрел на руку. Рука как рука. Ну с перчаткой разве что. – Нет, мальчик мой, в тебе столько полимера, что хватило бы и твоим детям, – Сеченов хмыкнул. – А… это… я… как мне плавать, там. Готовить? – Перчатка гидрофобна, а всё остальное изолировано. Хочешь, можешь просто снять саму ткань, в бытовых делах. Но скажи мне, Серёж, с каких пор ты готовишь? Если мне не изменяет память, мы питаемся из одной кулинарии. Той, на углу. И кто-то с завидной регулярностью уносит последний медовик… – Не всегда, – буркнул Нечаев. – И это точно не я. Вы ж знаете, я мёд не люблю. Я лучше что-то со сгущёнкой. – Серёжа, Серёжа, – Сеченов с лёгкой улыбкой покачал головой, убирая со стола контейнер из-под какого-то полимера. – Прости, я был бы рад оставить тебя на чай, но нужно ещё кое-что закончить. – Ой, да, – Сергей встал на ноги. – Спасибо ещё раз, за подарок. – Не за что, сынок. Знакомьтесь пока. Левая, проводи майора Нечаева. Домой он не спешил, в конце концов, впереди была неделя заслуженного отдыха. Как давно он вообще отдыхал так долго? Это же… можно наконец кино посмотреть или пару книжек прочитать! Сергей скинул в прихожей сапоги, кинул на вешалку куртку и прошёл на маленькую кухню. Радостно зазвенели в авоське, ударяясь друг о друга, бутылки молока и кефира. – Так, это мне на завтра, – мужчина деловито раскладывал продукты в пустом холодильнике. Пачка яиц, кусок сыра, десяток сосисок и большой бумажный пакет с пирожками из кулинарии. Настоящей душевной мукой стал выбор, что бы заточить прямо сейчас. С одной стороны, хотелось простого кефира с сырно-колбасным бутербродом, с другой – горячая московская плюшка и холодное молоко. – Пейте дети молоко, – напел Сергей, хватая бутылку с молоком и плюшку. Кефир отправился в холодильник. До востребования. – Туалет не далеко. Диван заскрипел под весом растянувшегося на нём мужчины. Нечаев сорвал алюминиевую крышечку с бутылки, включая телевизор, а затем с аппетитом вгрызаясь в мягкую, свежую плюшку. – Данный рацион слабо соответствует понятию о здоровом питании, – от незнакомого голоса с левой стороны Сергей вскочил на ноги, выхватывая из-под диванной подушки легендарную финку. – Покажись, сука, – Нечаев быстро окидывает помещение взглядом. Никого. – Я здесь, товарищ майор. Взгляните на свою левую руку. – Че… – Сергей опустил взгляд на эту самую левую руку, что сама собой повернулась ладонью вверх и из неё поднимались тонкие проводки со светящимися кончиками. – Ты, блять, что за хуйня? – Я и есть ваша полимерная перчатка, товарищ майор! Уберите нож! – Проводки с силой упёрлись в направленное в них холодное оружие, оказывая столь ощутимое сопротивление, что Нечаев даже опешил. – А какого хера ты разговариваешь? – Сергей перевернул ладонь вниз и поболтал рукой, глядя, как проводки болтаются из стороны в сторону. – Я – Хранитель Знаний. Сокращённо – ХРАЗ. Ваш голосовой, и не только, помощник, – даже с нотками гордости представилась перчатка. – Хуёшник, – оперативник положил финку на журнальный столик, а затем сделал несколько больших глотков молока. – Товарищ майор, я всё ещё настаиваю на более здоровой пище. У ХРАЗа был достаточно приятный роботизированный голос, практически даже без помех, в отличии от тех же Рафиков или Терешковых. Нечаев с интересом разглядывал, как проводки, сложившись вместе, будто осматриваются по сторонам, иногда замирая в направлении каких-то предметов чуть дольше. – Ам… Отъебись? – Сергей снова впился зубами в плюшку, не отрывая взгляда от странного сеченовского подарка. Это же просто уму непостижимо. Теперь, у него натурально говорящая левая рука. – От качества вашего питания зависит ваша работоспособность, а от неё напрямую зависит успех операции. – Слушай, ты только тут появился, нехер права качать. Я ем что хочу и когда хочу, понял? – Нечаев помотал рукой из стороны в сторону, наблюдая, как ХРАЗ снова скрылся в ладони. – Учитель тут нашёлся. Мужчина невидящим взглядом упёрся в телевизор, бездумно прожёвывая слегка сладкое тесто. Дмитрий Сергеевич, бесспорно, невероятный учёный, но создать такое странное чудо техники… поразительно. Зачем ему вообще может понадобиться такая перчатка? Нет, он говорил, что её можно будет использовать в операциях, но ни о каком помощнике «внутри» не упоминал. Сергей отломил кусочек плюшки и сунул его в приоткрытую звезду. – Пхф! Вы что себе позволяете?! – Проводки взвились, выталкивая неопознанный предмет, и грозно «уставились» на Нечаева. – Угофаю, – с набитым ртом ответил тот, после чего шумно проглотил еду. – Ты ж вроде… что-то там полимерное. Полимеру, вроде как, нужна органика. – С таким уровнем знаний, совершенно не удивительно, что товарищ Сеченов направил меня к вам в качестве няньки! – Слыш ты, кусок полимера, не нужна мне никакая нянька! Ты что там о себе возомнил вообще?! – Сергей ткнул пальцем в проводки, намереваясь засунуть их обратно в ладонь, и снова встретил сопротивление. Только, в этот раз оно ощущалось уже как-то странно, будто он трогает что-то тёплое и мягкое, а по руке будто пробегается лёгкий, немного даже приятный, разряд тока. – То, что следует! Только что, товарищ майор, вы пытались «покормить» сложнейший полимерный компьютер. Единственный в своём роде, хочу отметить! – Будь ХРАЗ человеком, от скромности ему бы точно не было суждено умереть. – Дмитрий Сергеевич не выдавал мне никакой инструкции, как за тобой ухаживать. Сказал только, что мочить можно, – оперативник убрал палец от проводков и положил руку на колени. – Как манту. ХРАЗ издал какой-то совершенно неправильный звук, что-то среднее между бульканьем, хлюпаньем и скрипом, а затем скрылся внутри звезды. – К вашему сведению, мои системы питаются от батарей вашего комбинезона, а в то время, пока вы без него – от энергии, вырабатываемой вашим телом, – Теперь уже ХРАЗ наружу не высовывался. Видимо, побоялся, что в него ткнут что-то ещё помимо ножа и булки. – Поэтому, вы, товарищ майор, нуждаетесь в полноценных приёмах пищи. – А чем тебе литр молока и плюшка не еда? – Нечаев поставил пустую бутылку на стол и тыльной стороной ладони вытер губы. – Тут тебе и белки, и жиры… – И углеводы. Очень много углеводов. Такими темпами на хлебобулочной диете вы сами станете… плюшкой. – Слушай ты, сопля полимерная с проводами, учти, эта рука у меня и так протезированная, так что, если тебя вместе с ней оторвут я плакать не буду. Ты понял? Ещё раз начнёшь давать мне непрошенные советы, я твою полимерную жопу вот этим ножом, – Нечаев угрожающе потряс в воздухе финкой, – самолично выскребу и оставлю на солнце, как медузу таять! – Если вы допустите потерю или порчу дорогостоящего оборудования, его стоимость будет вычтена из вашего жалования! – взвился ХРАЗ. – И вы будете служить, пока вам не исполнится 510 лет! Потому что именно столько лет понадобится, чтобы выплатить мою стоимость! Нечаев прыснул и согнулся пополам в беззвучном хохоте. Со стороны могло показаться, что ему стало плохо – сидит, дергается и хрипит. – К… какую стоимость, перчатка, – всхлипнул, наконец выдавил Сергей, разгибаясь и вытирая крупную слезу. Давно он так сильно не смеялся, ох как давно. – Мне тебя Дмитрий Сергеевич подарил. – Как это, «подарил»? – Роботизированный голос притих и даже изобразил удивление. – Меня? – Тебя, – Нечаев поднялся на ноги, подхватывая со столика пустую бутылку и ушёл на кухню. – Быть такого не может, – ХРАЗ и вправду звучал озадаченным, немного даже расстроенным? Действительно, чудо современной инженерной мысли! Это тебе не скрежетание Терешковой. – Смирись, перчатка… – ХРАЗ. Зовите меня ХРАЗ, товарищ майор. – Да хоть ХДВА, хоть ХТРИ. – С таким чувством юмора вам только писать юморески, товарищ майор. – А что, идея! Выйду на пенсию, буду писать шутки для газеты. «Надел мужик шляпу, а она ему как ХРАЗ!» – Очень тонкая сатира. Настоящая постирония. Это будет очень долгое сотрудничество…