Карамель

Мальчишка уже промок насквозь, конечно, конец октября даёт о себе знать также, как и заношенное худи подростка, вместо куртки. Но сейчас ему не до этого, он на волоске от избиения… Он просто бежит куда глаза глядят, он не оборачивается, прекрасно зная, что за ним ещё бегут. Как уж тут не услышать плюханье холодных луж позади. — Эй, придурок! Ты же понимаешь, что тебе не убежать. *Понимаю, но я хочу жить, поэтому бежим пока не выплюнем лёгкие* Он уже 10 минут не мог оторваться от тех дебилов, жаждущих надрать задницу мальчишке, у которого не оказалось взаимных чувств к их подруге. Он был в ярости, он хотел бы заступиться за себя, но против четверых один не попрешь, так они ещё в двое шире, а то и больше. Подросток заворачивает за ближайший дом, надеясь найти там спасение, и о Боги, там он заскакивает в какую-то маленькую кофейню и садится за диванчик подальше от окон. Он весь красный, мокрый, замерзший, грязный, как щенок из тёмной подворотни, но ничего этого он не ощущает, он весь как на иголках, от адреналина. Просидев секунд 30 за диваном, у него начинает восстанавливаться дыхание, приходит осознание случившегося и… Сзади на плечо ложиться большая мужская рука, отчего подросток отскакивает вперед и падает, он уже готов убежать в окно, но обладатель той самой руки начинает спокойно останавливать мальчика. — Эй, сорванец, ты куда? *Да куда-куда, уж подальше от вас и всех. Есть на этой планете место, где никого и ничего нет? Правильно Шастун, камера психушки, класс* — Ну, уже никуда, вы ведь меня за капюшон держите. Сдавлено произносит юноша, так как капюшон реально душит. — Ах да, прости. Человек отпускает ткань — Ты такой мокрый, садись, я заварю кофе и ты расскажешь мне, что случилось сидит на мягком диване, сейчас ему кажется, что он находится в раю, здесь так тепло, он сидит на мягком диване, которое похоже на облако, а того са́мого мужчину Богом, который спас его. Мальчик, прикрыв глаза, начинает растекаться под дивану, но звук соприкосновения чашки со столом всё портит. Мужчина действительно принёс кофе и сел на диван напротив. — Вот твой кофе, я не в курсе, какой ты любишь, поэтому сделал с карамелью, он мягкий и сладковатый. — Мужчина рассматривает мокрого с ног до головы парнишку и лишь глубого вздыхает и пододвигает кофе ближе к собеседнику. — Спасибо, с карамелью я ещё не пробовал. *Шастун, ты вообще пробовал только тот самый кофе порошок из пятёрочки за 15 рублей, мог бы и промолчать, дабы не привлекать внимания* — А какой пробовал? — У мужчины расплываются уголки губ. *Ну вот, Шастун, ты идиот* — Ээ, ну, разный, — Подросток сделал глоток такого горячего, прожегающего изнутри всё, кофе с карамелью, — Мм, но этот кофе явно лучший из тех, что я пробовал, -Он делает ещё один жадный глоток. — Ну вот и хорошо, ты весь мокрый и всё ещё красноватый от бега наверное, от кого ты убегал и что вообще произошло? — Спокойно и так будто-бы совсем не равнодушно спрашивает бариста. — Да так, от одних знакомых придурков, — И красный он уже не от бега, а от прожигающего насквозь такого симпотичного взгляда мужчины напротив.Он рассказывает мужчине ситуацию, а тот слушает так внимательно, будто-бы потом изложение писать будет. — Мда, вообщем ты везунчик, я хотел уйти час назад, но у меня поломалась кофемашина и пришлось остаться починить эту старушку, — с усмешкой произносит мужчина. — Меня кстати Арсений зовут, а тебя как? *Арсений… ему явно подходит это имя, такое вроде мягкое и тянущееся, точно карамель в моём кофе, но буква р даёт капельку жёсткости… Шастун епта, что за…* — Э, меня Антоном звать, Антон Шастун. — С дрожью в голосе произносит юноша, сам не понимая, почему так неловко. — Шастун, интересная фамилия, Шастик — ушастик. — Хихикает Арсений внимательно рассматривая каждую клеточку кожи сморщегося лица Антона. Тот лишь закатил глаза на новую кличку, но сделал он это даже без обиды, просто для показухи, что бы не выглядеть, как влюблённая пятиклассница. Хотя наверное это бы уже не навредило, так как все 15 минут разговора он залипал на Арсения и его сильные горячие руки, покрытые венами. Так и хотелось, что бы его рука опять оказалась на его плече снова и больше не отпускала. *Какого я на него залипаю, совсем рихнулся, вот же дурень, Шастун, ду-рень* Они побеседовали ещё 30 минут и бариста поинтересовался у парня, не пора бы ему домой, так как было уже почти 9 вечера. — А вы уже собираетесь? — Ну, сейчас домою приборы и поеду уже домой, да. — А, конечно, тогда и мне пора. Это ведь я вас вообще-то задержал. Простите за неожиданный визит и отнятое у вас напрасно время. — Мальчишка нехотя встаёт с мягкого дивана, и так же нехотя и медленно плетётся к выходу. Конечно нехотя, ведь его 3 дня назад выпорол пьяный в стельку отчим и выгнал из дома навсегда, а мама как всегда лишь поддержала решение своего любимого муженька. Антон всегда знал, что в этой семье его считали отбросом, и относились соответственно, поэтому рюкзак со всеми необходимыми вещами на первое время у него всегда стоял в тёмном углу его скромной комнатушки, именно с этим рюкзаком на плечах он сейчас и был. — А, простите, я совсем забыл, вы не подумайте ничего такого про меня, сколько я вам должен за кофе? — Грустно не поднимаю глаза спросил юноша уже у двери. — Ни сколько, это было угощение. — Арсений легко улыбнулся, на что мальчик не смог не ответить такой же улыбкой и таким искренним, — Спасибо. — Тебя подвезти может домой, на улице так и льёт из ведра, а ты в одной мокрой толстовке. — Произносит Арсений. — Да нет, спасибо, вы и так уже слишком много для меня сделали, досвидания. — Мальчик выдавливает полную печали улыбку и уже приоткрывает дверь, как его хватают за капюшон, да опять. — Это был не вопрос, а утверждение. — Настойчиво произносит бариста. — Да не… — Парень не успевает договорить, как его перебивают. — Шастик-Ушастик, я же сказал, это утверждение и точка. — Мужчина надевает синюю куртку с вешалки, берёт ключи от машины с барной стойки и они выходят… *** Арсений даже не спросил куда вести юношу, так как у него закончился бензин и они сразу же поехали на заправку. Мальчик пригрелся в тёплой машине с кожаным сидением. Было так тепло и уютно, но мысли о том, что у него нет дома не давали расслабиться. Всё же он уснул… Арсений возвращается в машину и так тепло разглядывает уже посапывающего ушастика через зеркало. Жаль, что Антон этого не видит, ведь Арсений явно приглянулся ему, а может даже что-то большее… — Тош, — Он мягко похлопывает того по коленке, — Тош, просыпайся… — Ему было жаль его будить, но ведь он не знает, куда везти этого милого юношу, к которому Арсений кажется тоже был не равнодушен. — А? Что?.. Ой, простите. — Резко распахивает глаза Антон и ударяется головой о мягкий подголовник. Арсений лишь хихикает. — Меня… А меня некуда везти, у меня нет дома… Меня выгнали родители, навсегда… — Антон не хотел показывать слабину, но грусть растеклась по его милому лицу, как чай по блюдцу. Арсений даже ничего не спросив, завернул в сторону совего дома, пока Антон втыкал то в окно, то на собственные грязные кеды, то на Арсения…