VENDETTA

Эндрю хлопнул дверью внедорожника и ступил на широкую площадку, заставленную полицейскими машинами. Со всех сторон завывали сирены, кричали и переругивались люди. В изменчивом свете мигалок он разглядел огромный особняк Веснински, в котором горели все окна и ухоженный сад перед домом. Миньярд вздохнул поглубже, пытаясь не раздражаться раньше времени и поплотнее закутался в куртку. На крыльце уже ждал хмурый Кевин. Он постукивал ногой и недовольно кривил губы. Эндрю подумал, что внутри особняка их не ждёт ничего хорошего. Не то чтобы хоть один вызов когда-либо означал что-то хорошее. — Рановато для убийств, не находишь? — Миньярд кивнул Кевину в сторону дверей и они вошли. Внутри оказалось светло, просторно, но довольно безвкусно. Повсюду шныряли люди в форме, халатах и костюмах, щёлкали вспышки фотокамер, многие двери и комнаты были опечатаны. Где-то здесь же были коллеги из отряда, но Эндрю их не заметил. Стоял характерный гул. Эндрю почувствовал прилив отвращения ко всему живому в здании. Вскоре отвращение будет и к мёртвому. — Трупам уже несколько часов по предварительным оценкам экспертов, — зевнул Кевин. Эндрю пробежался беглым взглядом по холлу-гостинной и последовал на второй этаж за Дэем по мраморной лестнице. — Обнаружила домашняя прислуга, пришедшая на смену, позвонила нам. Миньярд хмыкнул и глянул на наручные часы. Нет ещё и пяти утра. Его вытащили из уютной постели в грёбаных четыре утра в субботу, несвязно что-то бормоча о экстренной ситуации и срочном прибытии на место преступления по телефону, который он был готов выкинуть в окно. — Их хватит Веснински ещё на срок? Это единственное, что сейчас интересовало измученный и сонный мозг Эндрю. Ублюдок уже давно отравлял им жизнь, затыкая нужные глотки пачками денег и проворачивая свои махинации. Чем раньше они снова упекут Натана Веснински за решётку, тем лучше. Даже ценой нескольких жизней. На его счету и так слишком много людей. Миньярд уставился себе под ноги и заметил какие-то тёмные пятнышки на синем ковролине коридора. Он нахмурился и хотел было рассмотреть поближе, но его отвлекли. Кевин как-то нехорошо рассмеялся над фразой Эндрю. В этом звуке слышалось мрачное удовольствие и ужас. Этот звук был жутким, непривычным, неестественным. Внутри что-то заскреблось. Эндрю почувствовал, как леденящие руки нервоза оглаживают его тело, точно нежные руки страстного любовника. Как острые когти мрака впиваются в нежную кожу. Как что-то давит на гортань и не даёт сглотнуть вязкую слюну. — Не хочу тебя разочаровывать, — резко оборвал себя Кевин, берясь бледными пальцами за ручку одной из дверей, около которой валялась опечатывающая лента. Его голос был глуше, чем обычно. — Но, боюсь, Натан Веснински уже никогда не сможет доставить нам проблем. Не в привычном смысле. Кевин толкнул дверь и та распахнулась, открыв вид на спальню. Во всяком случае на то, что когда-то ею было. Всё в комнате было перевёрнуто. Постельное бельё изодрано, шторы наполовину сдёрнули с карниза, повсюду осколки стекла, ящики из комода выдернуты и разбросаны по полу вместе с содержимым…и кровь. Так много крови. Так много красного. На ковре пара изуродованных, выпотрошенных тел, лежащих слишком ровно. Как будто они не боролись, а застыли послушными солдатиками, пока кто-то вырезал кровавые узоры на их телах. И Кровь. Кровь. Кровь. И красный. Красный. Красный. Миньярд рассматривал каждое из тел так долго, как только мог, приподнимая ткань, которой их накрыли. Он узнал мертвецов, хоть лица обоих и были покрыты синяками, порезами и кровью. Брат и сестра Малкольмы. У Эндрю сбилось дыхание, когда он перевёл взгляд на кровать. Он никогда не был слабонервным, он всегда был хладнокровным и видел много разного дерьма за свою жизнь, но всё равно оказался не готов. К такому нельзя было подготовиться. На ложе был не человек. Это были ошмётки человека. То, чем он когда-то мог бы быть. Куча костей, с которой свисало мясо. Искромсанная плоть и сухожилия. Грудная клетка подозрительно просела, а брюхо было вспорото и Эндрю даже от дверей увидел, что оно пустое. Шея и руки какие-то слишком тонкие, слишком изломанные, слишком бледные. Некогда белые простыни теперь буро-алые. То, что осталось от тела даже не стали накрывать тканью. Теперь это искромсанное месиво. Он знал, что труп опознают только с помощью экспертиз — сейчас понять, кто перед ним было решительно невозможно, — но он не сомневался, что это Натан Веснински. Абсолютный холод. Абсолютная пустота. Абсолютная хрустальная чистота мысли. От запаха и всего увиденного Эндрю затошнило. Судя по выражению лица Кевина, (который благоразумно не стал заглядывать в комнату и остался в коридоре) его тоже, но Миньярд впервые не был уверен, кто из них первым проиграет эту борьбу своему желудку. Натан Веснински был монстром. А тот, кто смог сделать подобное с ним и его ближайшим кругом заставлял Эндрю чувствовать себя беспомощным ребёнком. Бессильным, неспособным защититься, даже если под повязками на его руках, надёжно скрытыми курткой, были ножи. Даже если в бардачке машины был пистолет. Даже если все кошмары его прошлого остались далеко в прошлом. Он почувствовал призрачные пальцы на руках, ногах, шее, во рту. Его замутило с новой силой. Внутри всё скрутило, заскребло, дышать стало затруднительно, по телу разлился раздражающий жар покалывания. Он стиснул кулаки в карманах куртки, впиваясь ногтями в мякоть ладоней, чтобы вернуть себя в реальность из прошлого. Раздражение, ненависть и страх закипали где-то на границах сознания. Но сейчас Эндрю наконец смог поднять взгляд на надпись над кроватью. Кровь колким льдом застыла где-то в жилах, когда он прочёл жирную надпись, выведенную на стене чем-то багровым:

THE END Directed by Nath Wesninski

__________ Натаниэль до звона в ушах стиснул челюсти, сжимая зубами толстовку. Он дышал часто и неглубоко. Рана на рёбрах кровоточила и невыносимо жгла. Она выцарапывала на нём напоминание о совершённой ошибке. Боль танцевала по всему его телу, вгрызаясь в беззащитную плоть то там, то здесь. Сердце быстро билось о рёбра в тщетной попытке превратить их в барьеры для бега с препятствиями. Он слишком поздно заметил Патрика. Он был недостаточно быстр. И за это он жестоко поплатился. Из-за этого он чуть всё не провалил. Чуть не оставил улик. Но в итоге заставил этого сукиного сына рыдать от боли и ужаса. Натаниэль наконец смог закончить перевязку и шипя от боли он натянул на себя чистую толстовку. Веснински облегчённо выдохнул и обвёл взглядом задние сидения машины, в которой он сидел. Этот автомобиль он арендовал на время жизни в Балтиморе. Ему осталось недолго. Совсем недолго, совсем немного. Всего один труп отделяет его от конца. От его финальной точки. От его вендетты. И сейчас его главная задача оказаться быстрее копов, машины которых только что пронеслись по улице мимо него в направлении дома детских кошмаров Натаниэля Веснински. Поэтому он перелез на водительское место и завёл автомобиль.