Сборник "Омут"

12.06.23 12:40 NC-17       Никто не знал, как давно это началось и как, но они были близки. Настолько близки, что он знал всё струны не только её души, но и тела.       Было непривычно видеть его таким. Обычно резкий и язвительный на язык Фрай этим самым языком мог быть очень... нежным и осторожным. Например, сейчас.       Видеть его снизу было непривычно. Ощущать его трепетные поцелуи по бедру странно, но.. довольно приятно.       Если в жизни он всегда возвышался над ней (ростом, словами, попытками самоутвердиться над Создательницей), то в постели оказался способным менять эту позицию.       Поцелуи в шею были глубокими, но осторожными. Прикосновения собственническими, но нежными. Он обращался с ней, как с кошкой. Трепетно гладил и ласкал, гладил и ласкал. Давнишнее оскорбление "дрянная кошка" принимало новый оборот. Он её гладил, как самое любимое в мире существо.       После глубоких, сладких поцелуев он спустился ниже. В губы целовал более страстно и проникновенно, аж до стонов. Анна определённо слышала вжик замка собственных джинсов, чувствовала, как приподнялась, позволяя спуститься их вместе с нижним бельём. ("Спасибо пол-ность-ю, а не до колен, как пишут в романах о связях с такими крутыми парнями").       Тело поерзало на кровати, сминая простыни, осознавая, что вот сейчас будет проникновение. Учитывая его рост почти под два метра, внизу всё должно быть тоже не менее внушительным, а значит.. Значит ей сейчас будет больно.       Анна по привычке зажмурила глаза, ожидая боли, слушая гулко стучащее сердце, что видимо прослушала звон ремня, шорох одежды, как раздевался он, потому что после рук, аккуратно раздвигающихся её напряжённые, но податливые бёдра, она почуствовала.. язык. Или сначала были губы?... Внизу точно было что-то влажное (она сама уж точно), но это был не член. Что-то другое. Что всё равно могло доставить ей удовольствие.       Анна неверяще открыла глаза и посмотрела вниз. Он действительно лежал под ней, между её раздвинутых ног, прикасаясь щекой к внутренней стороне её бёдра и что-то успокаивающе шептал. Длинные волосы были собраны взади так, чтобы не лезли в лицо и не мешали, потому что она так не любит. Хотя до этого она чувствовала как пряди скользят по телу и щекотят кожу, когда он стремительно прикасался к ней губами.       Он был не похож на самого себя. Точнее это вообще был не тот Фрай, которого она видела всё эти годы. Язвительный гомофоб, сексист с явными установками, что женщина всегда снизу и лизать это унизительно, сейчас сам собирался ей... её... В ней сегодня побывает не только его член. Если до этого дойдёт.       До этого она действительно почувствовала прикосновения языка к своей промежности, но подумала, что ей показалось. Влажным бывает не только язык, правда?       Но его рука мягко толкнула её, вновь укладываяя на постель. Анна почувствовала, как напрягаются мышцы живота, шестеренки в голове мутнеют, бёдра податливо раздвигаются, а с губ срывается стон.       Он действительно прикоснулся к ней языком. Нежно, осторожно. Потом ещё. И ещё.       Касания трепетные, неспешные и умелые.       Анна чувствовала, что ей нужно вцепиться во что-то, желательно в его волосы, прижимая ближе, направляя (но поскольку он этого не одобрит, из вариантов остаётся только одеяло)       С губ сорвались более глубокие и громкие стоны, разрывая глотку.       Фрай видимо понял, что ей больше нравятся прикосновения по клитору и сосредоточился на нём, нежно лаская. Лаской половых губ занялись пальцы.       Анна просяще выдохнула, двинулась навстречу, а потом замерла, чувствуя, как удовольствие скапливается в одной точке и вот-вот взорвётся.       Да, пожалуйста, да!       Стоны стали чаще и громче, спина выгнулась, но приближающийся оргазм отступил.       Глубокие поцелуи в шею вновь пустили по телу дрожь. Язык, рисующий узоры на коже, был приятен, но нужен совершенно не здесь       Бёдра что-то почувствовали и опустились вниз, потираясь. Ей нужно получить разрядку. Полностью принять не смогли, лишь малую часть, но это "что-то" явно могло привести к финалу, если сделать вот и двигаться так, да, именно так!       Мутное сознание запоздало осознавало, что она сама пыталась насадить на него и сообразило это лишь тогда, когда вместо нечто её коснулись пальцы, даря нужное трение, слегка попытавшиеся проникнуть внутрь, но в итоге выбравшие первый вариант, а под ухом опалил шёпот "ещё рано".       Тело приняло пальцы и устремилось к возвращению пика удовольствия, а сознание немного прояснилось и щеки опалило стыдом. Вместо с последним стоном и бурным оргазмом, Анна поняла, что сама собиралась насадиться на него без согласия, без всякой подготовки, нагло и бесцеремонно.       Уткнувшись тёмному в плечо и восстанавливая дыхание, девушка проняла, почему он решился на такой нетипичный для себя шаг.       Фрай почувствовал, что она боится проникновения и решил начать близость с того, что для нее безболезненно и знакомо. Он, который всегда спорил с ней по любому поводу и силящийся перетянуть ситуацию в свою пользу, в этот раз осознанно выбрал её.       Длинные пальцы ласкали гаснущий островок удовольствия, но, почувствовав, что она отодвинулась, легли на бедро, продолжая нежно и успокаивающе поглаживать. "Молодец, всё хорошо" – так и читалось в этом жесте.       Очень нетипично для него.       Анне так не хотелось отрывать лицо от его плеча, но он и не заставлял. Лишь гладил и гладил, уткнувшись лицом ей в волосы.       Тепло и усталость тянули в сон. Наверно, это будет лучшим решением данной ситуации.       Тепло и сон.