Kittens, where are your mittens

Сан усердно роет снег. В сугробе уже образовалась небольшая ямка, но нужна больше - сейчас Уен туда поместится разве что пополам сложившись. Сам Уен стоит рядом и печально взирает на работу с высоты своего небольшого роста. У Сана начинают коченеть пальцы в мокрых насквозь варежках, но он продолжает копать. Уен жалостливо стаскивает свои перчатки и протягивает их парню с тихим "держи", прячет тонкие руки в карманах куртки. Тот благодарно принимает, снимает мокрые варежки, больше похожие на два кусочка льда, дышит на красные пальцы и натягивает Уеновы перчатки. Они ему слегка малы - у того руки все же поменьше будут, но за работу он принимается с двойными усилиями. Уен задирает голову и смотрит на небо. Открывает рот и выдыхает клубы пара, смешно морщит нос, когда ему в глаз попадает снежинка. Жмурится и стоит так, а на его лицо падают снежинки одна за другой, и тут же тают на черных ресницах. Снова пошел снег, который он так любит, но сил радоваться нет. Внутри пустота, которая словно черная дыра, затягивает внутрь эмоции всех, кто рядом - свои уже давно поглотила. В последнее время с парнем стало совсем сложно общаться, он, словно кусочек тьмы, забирал весь свет из людей. Как бы сильно ни радовались одноклассники зимним каникулам, рождеству, стоило пересечься взглядами с Уеном, отрешённо стоящим в углу - и радость с лёгким "пуф!" испарялась. Учительница однажды после уроков подозвала его к себе. Говорила с ним на тему того, что в пятом классе "Нельзя быть таким угрюмым, ведь вокруг столько прекрасного, взять тот же снег, ты же любишь снег, Уен?" "Льзя", угрюмо ответил ей тогда Уен и развернувшись, просто ушел. Сан - единственный, кто общается с Уеном. Единственный, кто его любит и принимает его пустоту. Вероятно, у него тоже маленькая дыра внутри - не такая громадная, как Уенова, но это пока. Одноклассники шугаются мальчика, но Сан всегда защищает его от злых языков, уводит под лестницу. Сжимает в своих горячих ладонях чужие холодные и шепчет, что Уен гораздо лучше их всех, всегда был и будет. Уен прекрасен, и никто не посмеет с ним соревноваться, они просто букашки по сравнению со светилом вроде него. Если бы Сан был великим художником или скульптором, обязательно запечатлел бы юношу в веках. Любовь Сана горячая, она обжигает, как чай после мороза. Выжигает все изнутри, устраивает маленький пожар. Чувства Уена не похожи на любовь. Это что-то неясное, словно не сформировавшийся зародыш, и Сан не может рассмотреть в глазах мальчика ни одной его собственной искры - только искры от пожара, который подарил ему Сан. Глаза Уена словно задернуты пеленой тумана, и ты ни за что не угадаешь, что в его мыслях. Чувства Уена похожи на нечто среднее между благодарностью и жалостью к милому Сану, похожему на щеночка. Других чувств в мальчике не существует в принципе, и Сан чувствует себя особенным. Сан знает все, что любит Уен - хотя сложно сказать "любит" - скорее, это приносит ему некое мрачное удволетворение, но парень рад и этому. Он готов дать ему все это, принести хоть с другого конца света, лишь бы увидеть, как глаза Уена на секунду расширяются, словно он сейчас воскликнет "Не может быть!", однако свет в них гаснет так же быстро, как и появляется. Уен словно сам гасит эту свечку, загорающуюся благодаря Сану. Не позволяет ей гореть, но парню все равно. Уен любит кислые конфеты, и Сан покупает их для него, когда мама даёт деньги на обед. Уен любит смотреть на реку, и они чуть ли не каждый день ходят к старому мосту после уроков - постоять в тишине, смотря на водную гладь. Сану нравится с ним вот так. Иногда, Уен берет его за руку, и тогда Сан счастливее всех на этом свете. Уен любит снег, и именно поэтому сейчас Сан роет для мальчика маленькую пещеру, эдакий снежный гроб. Уен не любит свою жизнь, и именно поэтому Сан так торопится сейчас - не хочет огорчить его. Нужно успеть до обеда, иначе у мамы возникнут вопросы, где пропал ее сын. А он сейчас осуществляет главную мечту единственного значимого для него человека. Уен хочет умереть от того, что́ любит. Самый простой способ - замёрзнуть насмерть. Сан поможет ему, потому что Уен говорит, что любит его. Говорит - не значит действительно любит, но эти слова важны для мальчика. Сан встаёт с мокрых коленей и подходит к Уену. Тот открывает глаза, впивается в него острым взглядом. - Я закончил, можешь залезать, - Сан мог бы улыбнуться, но ему не хочется. Что-то внутри противится, что-то очень тихо, но яростно нашёптывает "оттолкни от ямы, уведи домой, согрей, верни чувства, помоги понять твои". Сан затыкает эти слова резким "Он хочет так". Уен словно возвращается в реальность, медленно кивает. Залезает в ямку, ложится в снег и смотрит на Сана. В его взгляде проскакивает что-то, но тот не может понять, что именно. - Пока, - холодно говорит Уен и закрывает глаза. - Пока, - сипит в ответ Сан. Голос внезапно пропадает, а глаза начинают покалывать подступающие слезы. Он почему-то вспоминает, что больше не увидит молчаливого парнишку, и становится невыносимо тяжело на душе Уен открывает один глаз. - Ты будешь меня закапывать или нет? В голосе звучит недовольство. Сан вдруг думает, что сильнее Уена, и запросто мог бы вытащить его из ямы сейчас и силком притащить домой. Рассказать его маме все, от начала и до конца, попросить запереть в комнате и никогда, никогда не выпускать его сокровище, только бы Уен остался с ним. Но вместо этого Сан снова встаёт на колени и начинает закидывать мальчика белыми комьями. Уен морщится, когда на лицо попадает холодный снег и начинает таять. Проходит минут семь, когда на месте ямки остаётся только кучка снега, слегка выступающая над общей поверхностью наста. Уен погребён под снегом. Теперь-то он, наверно, счастлив, думает Сан. Ему становится невыносимо горько, и он плачет. Трёт глаза руками, все ещё в Уеновых перчатках. Это все, что у него осталось. Снег все идёт и скоро заметает место маленькой драмы. Мир превращается в одно сплошное белое месиво, и не ясно, где верх, где низ. Уена откапывают через час. Он все ещё в сознании, но ничего не соображает и не реагирует ни на крики матери, судорожно прижимающей его к груди, ни на слова работников скорой. Перед глазами - застилающая все белесая пелена, а где-то там, далеко-далеко, в этой метели, стоит Сан. Ему холодно, по алым от холода щекам текут горячие слезы. Если бы Уен сейчас был в состоянии, он бы обиделся. Может, даже не разговаривал бы с ним пару дней. Однако его увозят на скорой, а Сан остаётся где-то там, вдалеке, все ещё ревущий от бессилия.