Пока смерть не разлучит нас.

Когда сил плакать уже не осталось, Энид поплелась в дом, еле волоча ноги. Войдя в тёмную комнату, она завалилась на кровать, раскинув ручки и тяжело выдохнув. Девушка настолько вымоталась, что не стала даже переодеваться. Проведя кончиками пальцев по холодной, мягкой ткани постельного белья, блондинка сглотнула ком в горле, перевернувшись на живот и уткнулась лицом в подушку. *Ранее* — Уэнсдей! Пусти, ты сильно сжимаешь! Сама говорила, ты ненавидишь тактильность! А тут сама её и проявляешь. — с улыбкой на лице говорила Энид, смотря на Аддамс, как та чуть ослабила хватку, сразу после того как голубоглазая пожаловалась, ведя свою невестку в спальню. — Извини, дорогая, а насчёт тактильности...с тобой терпимо, нет, мне определённо нравится чувствовать тебя. Остальные пусть только попробуют меня коснуться, тут же останутся без рук. — от этого заявления, Энид тихо захихикала. — и сегодня я тебя точно не отпущу. — вновь на лице Уэнсдей появилась искренняя улыбка, от чего на душе оборотня становилось тепле и спокойнее. Только с ней кареглазая могла проявить, так называемую слабость. Уэнсдей открыла дверь в комнату, где их ждала романтическая атмосфера, заранее подготовленная Йоко и Дивиной. Но увлечённые друг другом девушки этого даже и не заметили. Брюнетка аккуратно подтолкнула свою невестку к кровати, бережно укладывая её на постель, словно это самое драгоценное сокровище, хотя по сути можно сказать, так и было для Уэнсдей. Нависнув над телом своей девушки, Аддамс принялась расстёгивать пуговицы рубашки, не разрывая страстного, голодного поцелуя. Энид разгораясь от желания, не хотела ждать от слова совсем, пока её жена закончит, и резко рванула рубашку обеими руками, на которых вышли когти, но было плевать. Пуговицы посыпались на шёлк постельного белья, тут же затерявшись среди розовых лепестков роз. Открылся вид на грудь не большого размера в чёрном кружевном лифчике, дыхание блондинки чуть приостановилось. — Che cucciolo impaziente.— улыбнулась Уэнсдей, прямо в губы Энид. — с платьем поступим также? — прошептала брюнетка, чуть отстраняясь от губ своей возлюбленной. — Если понадобится, то да. — голос блондинки чуть дрожал от возбуждения. — но не думаю что Йоко это оценит, она из меня всю кровь высосет, в прямом смысле. — эмоционально сказала девушка, после захихикав. Уэнсдей резко, на грани грубости перевернула свою девушку на живот, вжимаясь в её ягодицы. Аддамс начала покрывать её спину и плечи поцелуями и слабыми укусами. Горячие ладони брюнетки ползли вверх по рукам Энид, сплетая между собой пальцы. Добравшись до шеи, Уэнсдей провела дорожку из жарких, трепетных поцелуев к уху девушки, прикусывая мочку, попутно ловко расправляясь с завязками корсета свободной рукой. Что-что, а верёвки для Уэнсдей всегда были не по чем. Через пару минут шифон платья бесшумно соскользнул с кровати на пол, оставив свою хозяйку в прозрачном белом белье и подвязке на бедре. Оглаживая ножки Энид, сжимая их и оставляя следы от чёрных ногтей Уэнсдей на нежной коже. Брюнетка медленно стянула подвязку. После чего вернулся выше, покрывая гладкую кожу невесомыми поцелуями от колен вверх по внутренней стороне бедра. С губ Энид сорвался тихий стон, когда дыхание Уэнсдей щекотнуло самое чувствительное место. — Уэнсдей, пожалуйста...— жалобно проскулила блондинка. — Smettila di affrettarti, mia maledizione, altrimenti ti punirò. — что сказала Уэнсдей было не понятно для Энид, но по тону это была как угроза. Девушка хрипло захихикала и обняла Уэнсдей своими ногами за талию, притянув к себе. — Чего? — тихо сказала Энид, глупо улыбнувшись своей девушке. — Нечего, дорогая. — голос Уэнсдей сел от возбуждения, но ей, как и её волчонку, нравилось доводить партнёра до исступления. До такого неистового возбуждения, что они готовы были разорвать друг друга в пылу страсти. Девушка резко перевернула брюнетку на спину, оказавшись верхом на её бедрах и упираясь своими ладошками в медленно вздымающуюся грудь. Она наклонилась так близко, что их прерывистое дыхание смешалось. — Сегодня ты уступишь мне эту честь — прошептала Энид, едва касаясь её губ своими. Словно дразня её. Голубые глаза заговорщически сузились, и девушка, скользнув по плоскому животу рукой, а после резко вытянув ремень из черных брюк своей невесты. Лицо Аддамс растянулось в предвкушающей улыбке, пока блондинка затягивала ремень вокруг её запястий, привязывая кареглазую к дубовой опоре кровати, держащей балдахин. — Знаешь, неплохо для новичка, — одобрительно кивнула Уэнсдей, как никак она практиковалась работать с верёвками, ремнями, не раз мучала брата, привязывая его к стулу, либо же к кровати, поёрзав руками и поняв, что так просто из этих пут не выберется. — У меня был хороший учитель, — улыбнулась голубоглазая, стягивая с неё черные брюки. А затем и ненужные остатки ткани, отделяющие ее от самого желанного. Чуть отстранившись, блондинка оглядела девушку, приоткрывая рот от предстоящей картины, но после проведя влажную дорожку с живота до лобка, услышала нетерпеливое, громкое дыхание Уэнсдей, сразу же язычком проведя по чувствительному месту, из уст брюнетки вырвался громкий стон, а дальше она прикрыла глаза, от чего Энид усмехнулась, продолжая усердно работать язычком, иногда шумно причмокивая и получая громкие стоны. Доведя её почти до пика, когда стоны уже были больше похожи на рык, Энид медленно отстранилась, возвращаясь вверх к шее, прикусив ее в месте, где вздулась пульсирующая венка, вызвав новую волну возбуждения в своей девушке, и, наконец, к губам. Уэнсдей в порыве страсти прикусила до крови пухлую нижнюю губу блондинки. Соблазнительно проведя по ней языком, девушка медленно завела руки за спину, освобождая грудь от кружевного бюстгальтера. — Кажется, настало мое время умолять, да? — со сбившимся дыханием Аддамс скользила взглядом из-под полуопущенных ресниц по телу девушки. Энид улыбнулась, опустив свою ручку и провела по складкам, поглаживая, очерчивая вход, получая новые стоны от Уэнсдей, а после неожиданно ввела сразу два пальца, начиная сразу двигать. А через некоторое время добавился и третий пальчик, вызывая один из самых громких стонов. Глаза Уэнс закатились, а ручки сжались в кулачки, последний финальный толчок закончился криком и дрожащими ногами брюнетки. Энид вновь прильнула к губам своей невестки, нежно целуя, получая взаимность. — Я люблю тебя, Уэнс. — прошептала блондинка, развязав брюнетку и устраиваясь рядом с ней, положив свою голову ей на плечо, чувствуя как кареглазая поцеловала своего щенка в макушку, — И я тебя люблю, Mon Amour. — искренне произнесла Уэнсдей, улыбнувшись. *Настоящее время* Когда Энид открыла глаза, на соседней подушке спала Уэнсдей, и очевидно в позе трупа. В комнате стоял густой, едкий запах алкоголя. Переборов в себе желание коснуться своей жены, девушка аккуратно, тихо вынырнула из-под одеяла и, раскрыв окна, вышла из комнаты, потирая тыльными сторонами ладони свои глазки. — Доброе утро, — сдержанно поздоровалась с хозяйкой служанка. — Доброе утро. Когда она вернулась? — с грустью в голосе спросила блондинка. Девушка напротив опустила глаза. Она знала, что происходит в доме Аддамс, но изо всех сил старалась сдерживать свое нездоровое любопытство. — Под утро, — коротко ответила служанка, поджимая свои губы. Глаза Энид защипали вчерашние слезы, но она быстро сморгнула их и села за стол, уронив тяжёлую голову на свои ладони. Служанка принесла девушке чашку крепкого, горького кофе, который она стала пить все чаще из-за проблем на работе и вечного недосыпания, хотя словно совсем недавно она пила сладкий кофе и говорила как ненавидит крепкий кофе, после чего служанка накрыла завтрак на две персоны. А вскоре в обеденный зал тихо вошла Уэнсдей, оглянувшись. — Доброе утро, дамы. — безэмоционально сказала брюнетка. — Доброе, мисс Аддамс. Завтрак подан. — буднично проговорила служанка, выкладывая набор приборов туда, где обычно сидит Уэнсдей. — Ничего себе. Я удивлена. В этом доме ещё осталась целая посуда? Вот уж не подумала бы. — девушка издевательски посмотрел на жену. — Я не буду завтракать: очень спешу. — также безэмоционально говорила Аддамс. Уэнсдей мимолетом поцеловала Энид в лоб, как будто все в порядке, и через десять секунд скрылась за входной дверью. Девушка тяжело вздохнула, встретившись с сочувствующим взглядом рыжеволосой служанки, и поднялась из-за стола, не притронувшись к завтраку. — Мисс Энид, поешьте, пожалуйста. Вы выглядите нездоровой последнее время. — грустно сказала девушка. — Не хочу. — коротко бросила девушка и поднялась на второй этаж в свой кабинет, где ее ждали стопки документов, нуждающихся во внимании. Она посмотрела на фотографию где был изображён день свадьбы, глянув на Йоко Танаку, с которой поссорилась как раз из-за Уэнсдей, Йоко видела всю картину сразу и пыталась доказать это Энид, но у той были розовые очки на глазах, блондинка прошептала в тишине затемнённого плотными шторами помещения. — Мне так нужен твой совет и твоя поддержка… Окинув просторный кабинет взглядом, Энид снова расплакалась.