Пока смерть не разлучит нас.

Молодая, до одури похожая на исчезнувшую больше двадцати лет назад Энид, девушка удивлённо смотрела на то, как рыжая служанка читает молитву, уставившись на нее квадратными глазами. — Может я все-таки войду? — вежливо, но немного с нажимом сказала гостья, возвращая шокированную девушку в реальность, теребя рукава чёрного плаща. — А?! Да, пожалуйста, проходите. — затараторила женщина, отходя в сторону от двери. — Простите мое поведение, я просто перепутала вас кое с кем...— тише сказала та, выдыхая. Незнакомка едва заметно улыбнулась, кивнув головой. — Все в порядке. Не переживайте. — безэмоционально произнесла гостья. — Кто там, Элизабет? — раздался женский голос, и через несколько мгновений в дверях появилась её обладательница. — О, миссис Аддамс, это… — рыжеволосая замешкалась, сделала паузу, смотря сначала на хозяйку, после на незнакомку, ожидая, что гостья представится. — Эмили. — четко проговорила девушка, глядя в карие глаза застывшей в дверях девушки. — Эмили Синклер-Аддамс. — на лице гостьи появилась еле заметная усмешка, а глаза оглядела застывшую фигуру брюнетки. Элизабет снова перекрестилась, отшатнувшись в сторону. Уэнсдей Аддамс смотрела на девушку так, словно она была призраком её пропавшей когда-то без вести жены. — Элизабет, приготовь чай. — сказала она, слегка изменившимся голосом от кома в горле, чуть приоткрывая рот и хмурясь. — Да, мисс Аддамс. — ответила рыжеволосая, послушно кивнув головой. Когда шаги служанки стихли где-то в глубине особняка, Уэнсдей, которую, как и всех, не пощадило время, хотя нет, она почти и не изменилась за всё это время, хотя прошло больше двадцати лет, она как-то недоверчиво посмотрела на девушку, которая только что представилась её…кхм...дочерью?! *Ранее* Аякс Петрополис топтался у порога небольшого домика. — Никудышный из тебя полицейский, Аякс, раз тебе понадобилось пять лет, чтобы найти её. — бубнила рядом стоявшая Йоко, оба не решаясь зайти во дворик. Собрав в кулак всю свою волю, они прошагали ко входной двери и постучали в нее. — А из тебя помощница. — недовольно сказал Аякс, бросив взгляд на подругу. — Минутку! — прозвучал до боли знакомый, вечно добрый голос. Через бесконечно долгие полминуты в проёме появилась Энид с широкой улыбкой, которая мгновенно сползла с ее ошарашенного лица, как только в глазах мелькнула искра узнавания. — Аякс, Йоко… — выдохнула девушка имена давних друзей, грустно оглядывая тех. — Мамочка, кто там? — послышался задорный, детский голос. В дверном проёме появилась девочка лет пяти, копия Синклер в детстве, единственное что отличало, так это шатенистые волосы и тёмная одежда, малышка обнявшая Энид за ногу и устремившая взгляд небесно-голубых глаз на гостей. Немая пауза повисла в воздухе. Аякс и Йоко синхронно переводили ошарашенный взгляд с девушки на ребенка и обратно, подавившись застрявшими в горле вопросами. Блондинка обречённо вздохнула и открыла дверь настежь. — Выпьете чаю? — с улыбкой сказала Энид, и все трое прекрасно понимали, что у этого вопроса совершенно другой смысл. *** — Как вы нашли меня? — спросила Энид, разливая ароматный напиток по чашкам. — С трудом...— с губ Аякса сорвался едва слышный нервный смешок. Йоко закатила глаза. — Согласна. Этот тупоголовый червь нечего не смог сделать без меня. — Танака усмехнулась, глянув на мужчину. — Замолчи, Йоко. — серьёзно сказал парень, фыркая. А после эти двое внимательно смотрели на блондинку, удивляясь. Она выглядела счастливой. Слишком счастливой. Настолько, что они непроизвольно принялись искать признаки того, что Энид живёт с кем-то другим после Уэнс. Кто же мог завоевать сердце Синклер? — Нет. — с улыбкой на лице, догадалась блондинка. — Что? — хором сказали давние друзья. — Мы живём вдвоем. Я и Эмили. — продолжила Энид, заправляя прядь выпавших волос за ушко. — Почему ты сбежала, Энид? — Йоко не выдержала пытливого взгляда голубых глаз. — Почему не сказала ничего мне?... — с некой грустью сказала брюнетка, чуть дуя свои губки и скрещивая свои руки на груди. — А зачем? Что бы изменилось? — безэмоционально выдала блондинка, оглядывая двоих, Аякс элегантно попивал чай, переводя взгляд с девушки на девушку, тем временем глаза Йоко округлились, а рот приоткрылся. — Ты в своем уме? Уэнсдей искала тебя, как одержимая, хотя навряд ли это было не так. Ей рассказали о том, что ты поручила развод. Бедные, подумали что Уэнсдей сделала что-то с тобой, что она хотела тебя убить, поэтому ты одна подала о разводе. Тебя признали пропавшей без вести, а её затаскали по участкам, пытаясь добиться признания о причинах твоего исчезновения. Они и впрямь думали что она задушила тебя ночью. Да, Аякс? — от такого обращения к парню, тот чуть-ли не подавился чаем. — А я то что?...Я думал это она причастна к этому...— грустно сказал парень, тяжело вздыхая. — Уэнсдей пол года ходила не просыхая. Глаза были опухшими. От слёз? Может быть...— пожала плечами Йоко и поджимая свои губы. — Она до сих пор пишет? — безразлично сказала Энид, перебивая Танаку. Все, что говорила брюнетка, не имело для нее никакого значения. Прошлая жизнь была старательно похоронена на задворках памяти и уже не причиняла боли. Кроме одного единственного вопроса. Йоко сразу поняла, о чем речь, и уронила потяжелевший взгляд в свою чашку. В то время как Аякс в этом разговоре вообще нечего не понимал и поэтому не вмешивался. — Да. Через пару месяцев после твоего исчезновения она до конца напечатала книгу, её одобрили и начали выпускать. — Поэтому я уехала. Я не хотела растить дочь в таких обстоятельств. У неё угасли чувства. Ей стало плевать на меня, я ей стала безразлична и не нужна. Зачем жить так, когда любимый человек не может уделять тебе и несколько минут своего времени? И не надо сейчас называть меня бесчувственной тварью, просто улетев от своих проблем куда подальше. Думаю, если бы вы побывали в моей шкуре, сделали бы также...— выдохнула Энид, закатывая нижнюю губку и смотря щенячим взглядом на своих старых друзей. Йоко понимающе кивнула и перевела взгляд на девочку, сидящую за кофейным столиком в гостиной и старательно выводящую что-то на листе бумаги. Для себя брюнетка отметила, что малышка ангельски красива и очень похожа на мать. Такой же вздернутый кверху носик и узкий подбородок, такие же чистые глазки. Но отличались волнистые локоны цвета темного шоколада струились по плечикам. Лишь тёмная одежда и серьёзный, холодный взгляд выдавал в ней Аддамс. Умилённый красотой девочки, пара друзей улыбнулись, переглядываясь друг с другом, а после Йоко вернула свой взгляд на Энид. — Она очень похожа на тебя, — сказал Аякс не поворачивая лица к сидящей напротив блондинке. — Красивая. — Так! Аякс, лучше замолчи, а то посадят, зная твои мысли. У-у-у...— с усмешкой пролепетала брюнетка, хохотнув. Парень улыбнулся, встретившись с Энид взглядом. Та улыбнулась ему в ответ. — Открыто ненавидишь меня, как не стыдно... — наигранно грустно проговорил Аякс, выдохнув. Но после брюнетка серьёзно посмотрела на Энид, облизнув свои губы. — Как полагаю...ты счастлива? — с какой-то грустью в голосе спросила Танака. — Да. Правильно полагаешь. — не задумавшись ни на секунду, ответила Энид. Повисла тишина. Не тяготящая. Тишина, в которой уютно. В которой понимаешь: все так, как должно быть. Крепко задумавшись, Аякс со вздохом обратился к девушке напротив. — Мы ещё некоторое время побудем тут, уже сняли гостиницу...ты согласишься, если я приглашу вас дам прогуляться в парк аттракционов? — На мой счёт, да? — цокнула языком, недовольно проговорила Йоко, закатывая глаза. На это, Аякс плечом ударил в бок брюнетку, на что та шыкнула. — когда уснёшь, я приду к тебе и высосу из тебя всю кровь. Хотя большая вероятность отравиться..фу. — чуть нахмурилась брюнетка. — Да иди ты...— начал парень, но девушка его перебила. — Сам иди! — воскликнула Йоко, скрещивая руки на груди. Сидевшая Энид, которая наблюдала за этим всем со стороны, чуть ли не умирала от без звучного смеха, наконец подала голос. — Господи, что как дети? — хохотнула Энид. — а аттракционы... — начала блондинка, но её перебили. — Аттракционы?! Мамочка, мы ведь пойдем?! — защебетала малышка мелодичным звонким голоском, вырвавшим из контекста разговора самое важное для себя слово. Энид тепло улыбнулась мужчине и дала согласие смещённым кивком головы. *** — Мама, мама, Аякс и Йоко пришли! — щебетала маленькая Эмили, взбираясь на руки к Аяксу и улыбаясь Йоко. — Вы как раз вовремя, — послышался голос Энид с кухни. — Сегодня у нас рагу из индейки. — Пойдёмте мыть руки! — малышка слезла с рук мужчины, потащив за рукава друзей. *** Они в четвером сидели за общим столом и болтали обо всем и ни о чём. Аякс смотрел на Энид с какой-то томной грустью в глазах. «Некоторое время» затянулось уже почти на два месяца. На работе его ждали всякие незавершённые дела, будь они неладны. «Пора ей сказать», — подумал мужчина. Как оказалось у Йоко всё сложилось идеально, она продолжает работать, но уже без Энид, а с Дивиной всё шикарно по словам самой Танаки. Пообедав, они, словно семья, дружно убрали со стола. Эмили дёргала Аякса за штанину, когда друзья заканчивали вытирать посуду. — Идём кататься на самокате! — очень мило требовала девочка, надувая маленькие губки. Блондинка присела на корточки перед дочерью, поправляя её волосы своими руками. — Милая, поиграй одна немного, ладно? Аякс немного отдохнёт и придёт к тебе. — Я пойду с тобой, дорогая. Будешь со мной играть. — с улыбкой на лице сказала Йоко, на что девочка подпрыгнула, подбежав к брюнетке и взяв за руки. — мамочки, у неё такие маленькие, мягенькие ручки, так бы и съела...— хохотнула девушка, Эмили взвизгнула побежав прочь от брюнетки, хохоча, а Танака побежала за ней. — Мама! Мамочка!!— малышка кричала, звонко смеявшись в другой комнате. Энид хохотнула, смотря в сторону звука. И только сейчас наконец Энид поднялась на ноги и встретила взгляд Аякса. — Я хотел поговорить с тобой… — Хотела поговорить с тобой… — они одновременно тихо протараторили неловкое вступление в неудобный для обоих разговор. — Ты первый. — смущённо сказала девушка. — Нет, ты говори первая. — он хотел послушать её до того, как скажет, что ему пора возвращаться с Йоко обратно. Энид вздохнула, набрав полные лёгкие воздуха, собирая в кучу собственные мысли. — Не знаю, как это звучит со стороны...— начала девушка, нервно перебирая пальцы. — Но как бы ты отреагировал, если… — Если что? — спросил Аякс после затянувшейся паузы. Энид робко посмотрела в глаза мужчины напротив. — Если бы я предложила тебе остаться с нами?... *Настоящее время* — Так вот куда на самом деле пропал Аякс. — нервно хохотнула Уэнсдей, поднося чашку крепкого чая к своим губам. Несколько часов подряд, пока они разговаривали, она неотрывно разглядывала сидящую напротив Эмили. Девушка, вобравшая в себя теплые, мягкие черты Энид вместе с ледяными карими глазами на бледноватом лице, была похожа на весну. Дочь летней и зимней женщины. — Он заменил мне Вас, мисс Уэнсдей. — нарочито вежливо сказала девушка, прерывая свой рассказ. — Как летит время, правда?...Мне сейчас примерно столько, сколько как ей тогда. Мама приняла чувства Аякса и была благодарна ему за то, что он отказался от своей успешной карьеры, чтобы быть рядом с нами. Но все эти годы её сердце по-прежнему принадлежало другому человеку. Той, кто предал ее любовь. И от которой она сбежала, скрыв беременность. За окнами особняка продолжала бушевать непогода, но в теплой гостиной рядом с камином воздух был неподвижным и тяжёлым от окутавших Уэнсдей воспоминаний, вызывающих непомерно тяжёлое чувство вины. А её глаза начали заметно слезиться. Особняк пребывал в запустении, от которого казалось, что он никогда и не был домом для счастливого и успешного семейства Аддамс, как рассказывала мама. Никого, кроме Элизабет, видно не было. Как будто в доме жили лишь они вдвоем и призраки прошлого. *Ранее* — Что значит, вы не знаете, где она? — повысила голос в трубку Уэнсдей. — Подала на развод и исчезла? Вы хоть понимаете, как это выглядит со стороны? — голос чуть изменился от кома в горле. Карие, намокшие глаза упёрлись в стену потерянным взглядом, пока Уэнсдей слушала голос мужчины в трубке. Мортиша стояла рядом, положив руки на плечи своей дочки. Небрежным движением она высвободилась из объятий матери и обошла тяжёлый стол с другой стороны. — Да, я поняла. Хорошо...— коротко сказала она и прервала связь. — Не переживай так, Уэнсдей...Думаю, она вернётся...— заботливо сказала Мортиша, стараясь поддержать ломающуюся на глазах, дочь, по её щеке упала одинокая слезы, брюнетка сжала кулаки. — Мама! Она не вернётся! Я это знаю! — крикнула Уэнсдей, но понимая что сдерживаться уже не может, отвернулась от матери спиной. Шмыгая своим носом и вытирая слёзы. *** Уэнсдей тихо плакала, положив свою голову на ляжках мамы, которая аккуратно перебила её волосы. — Я так виновата, мама...— шептала Уэнсдей, пытаясь вытереть свои слёзы, но каждый раз заходилась слезами вновь и вновь. Прошло уже больше пяти лет, а брюнетка не унимается. Вспоминая Энид каждый день и виня себя во всём. — Уэнсдей, тучка....сейчас уже нечего не исправишь, или ты думала она будет всё терпеть? — прошептала мама, выдыхая, чуть наклонившись и заботливо поцеловав ту в макушку. — Я скучаю по ней...— прошептала брюнетка, всхлипывая, дышать становилось труднее. Для Мортиши было пыткой смотреть на свою такую дочь. *** Жизнь Уэнсдей пошла под откос, вдохновения не было, романы не писались, даже с помощью алкоголя. Всё было до ужаса плохо. Даже для Уэнсдей это слишком тяжёлая пытка. Жизнь стала мрачнее, стало одиноко, будь это раньше, до встречи с Энид, Аддамс бы только радовалась. Но теперь она получила что хотела. Но как оказалось, это было сущим кошмаром. Чтоб забыться, приходилось заливать всё алкоголем. Можно сказать, она ощущала себя Энид, в то время когда она была с Уэнсдей, а та даже и не обращала на неё внимание, быв вся в работе. Вся её семья умерла, отца убили, а мать умерла от старости, дядя Фестер скончался в тюрьме, остался лишь Пагсли с которым они не общаются от слова совсем, у него появилась своя семья. А вещь, на удивление, умер самым первым, также как и Мортиша, от старости. *Настоящее время* Уэнсдей подняла полные вины и злости на саму себя пустые глаза. — Что ж, я сама себя наказала. И хлебнула этого наказания сполна. Все эти годы меня снедало чувство вины перед Энид. Но я и представить не могла, насколько глубоко я ранила её на самом деле, раз она сбежала с тобой, не оставив ни единой ниточки...— брюнетка тяжело вздохнула. — Я знаю, что это ничего не изменит, но прости меня, Эмили...— голос раздавленной Уэнсдей надломился, а по щеке стекла слеза, которую Аддамс тут же вытерла. — Прости за то, что меня не было в вашей жизни. Что меня не было рядом, когда вы нуждались во мне. Прости меня за все... Эмили с тяжёлым вздохом поднялась со своего кресла и присела на подлокотник той, в которой сидела её почти не изменившаяся за всё время мать, у которой появилось несколько морщинок на лбу и потухших глаз, Эмили аккуратно обняла за плечи. Какой-то частью себя она хотела бы ненавидеть её за боль, которую мать прятала все эти годы. Хотела, но не могла. Перед ней была девушка, сломленная судьбой и испившая лиха за все, что наделала. В этой жизни её не бросила разве что служанка. Она едва сдерживалась, чтобы вновь не заплакать. — Я прощаю тебя, мама. — тихо сказала девушка потеплевшим голосом. Улыбнулась краешками губ. — Но ты должна извиниться перед мамой лично. Уверена, она тоже давно простила тебя, но слова, которые не были сказаны тогда, должны наконец-то быть высказаны. И сразу станет легче. Уэнсдей положила свою ладонь поверх скрещенных на его шее ладоней дочери, почувствовав прилив бесконечно важного, теплого чувства, и просто молча кивнула. В полумраке освещенной камином гостиной повисло долгое томное молчание. *Несколько дней спустя* Холодный ноябрьский вечер. Маленькое кладбище в пригороде. Лил холодный дождь, скрывающий в себе горечь невысказанных слов. Уэнсдей, стоящая на коленях перед мраморной плитой, не обращал внимания на серую пелену ливня. Её сердце и разум без остатка захватил взгляд вечно ярких, тёплых глаз любимой девушки, которая улыбалась ей с фотографии, обрамленной черной рамкой, с именем и двумя датами. Энид Синклер 2002-2046 Яркий лучик в наших сердцах — Всего год назад… — прошептала девушка в пустоту, и шум дождя тут же поглотил её слова вместе со сбегающими по лицу слезами. — Я могла все исправить. Могла найти тебя… — её голос окончательно сломался о тягостное чувство безысходности. — Прости… Прости меня, Энид...il mio cucciolo di lupo preferito, perdonami... — говорила Уэнсдей, пытаясь вытереть свои слёзы, набегающие вновь и вновь.