Это весна

Их встреча была самой банальной. Девушка в кожаной мини-юбке и клетчатой рубашке пришла на концерт его группы. Руперт Джайлз заметил в свете софитов и ярких ламп всполохи алого пламени в длинных волосах. А потом девушка подошла к сцене. Мадлен взмахнула ресницами и ее глаза сверкнули изумрудной вспышкой. Свою сольную партию на гитаре Джайлз отыграл, как в тумане. Познакомились чуть ближе они на вечеринке после концерта. Напились в хлам и тут же переспали. На следующее утро Руперт проснулся один. Она буквально растворилась, до тех пор пока он с друзьями не решил пройти в город. За большими окнами местного кафе Руперт и увидел ее. Зашёл, сел за столик вместе с шумной компанией друзей, сделал заказ. А после обеда дождался ее за опустевшим столиком. — Привет. — Привет. А тебе не нужно вернуться в кампус? — Нет. Лекция скучная, и мне надо было тебя найти. Руби. Ты Мадлен или Руби? — Это бэйдж моей коллеги, я, кажется перепутала. Меня правда зовут Мадлен. Учусь я в параллельном потоке, поэтому мало виделись. Тут подработка. Я живу с бабушкой, ещё и за ней ухаживаю. — Ясно. Понятно… просто не привык, когда девушки сбегают. Я что-то не так сделал? — Все нормально, просто я реально опаздывала, можно было бы как в романтических фильмах написать тебе мой номер на зеркале, но у меня не было помады, а у тебя нет зеркала. Оно слишком маленькое. — Так напиши мне его сейчас,- Руперт задрал рукав рубашки и достал из ее кармана передника ручку. Щёлкнул и улыбнулся. — Океей. Я тебе так понравилась? Мадлен перекинула волосы на плечо и наклонилась. Руперт заметил краешек кружевного белья. Ох уж эта форма. — Очень. Он задержал ее в таком положении и довольно напористо поцеловал в алые губы. — Тогда до встречи, — Мадлен облизнулась и ушла принимать новый заказ. Встречались они ровно столько, сколько нужно для того, чтобы понять,что это любовь и это навсегда. Их развел несчастный случай с бабушкой Мадлен и слишком опасное увлечение Руперта. Сначала ей нравился его этот образ, потом отсутствие по ночам стало напрягать. Потом она едва вытащила его из очередной передряги и возненавидела его друзей. Особенно Итана Рейна. Мадлен и Руперт разбежались по разным точкам мира. В один день он обнаружил квартиру в Сохо пустой. На четвертый она перестала отвечать на звонки. *** Спустя почти тридцать лет, они встретились снова. И она едва узнала в нем того мальчишку-рокера с горящими глазами. Мужчина перед ней просто погас. Разучился улыбаться и слишком многих потерял. В тот вечер, когда он решился оставить Баффи одну? у него впервые заболело сердце. Джайлз вернулся в родной город и понял, что и тут ему нет места. Серые улочки, серые дома и туман. Влажный воздух и капли дождя, словно повисшие на тонкой леске. Ему очень сильно не хватало калифорнийского солнца и света, не хватало лёгкого бриза и чуть высохшей травы на газоне. Мадлен он, безусловно, помнил, и тогда, когда с Баффи стоял у могилы Дженни, он был честен. Потому что действительно многих потерял. Потерял ее по глупости. Вычеркнул из жизни просто потому, что боялся ответственности. Чертов Совет пресекал все попытки что-то изменить в их средневековых правилах. Это бесило и раздражало. Он бросил им вызов в магии, но ничем хорошим это не закончилось. А потом стало поздно. Поздно настолько, что Руперт Джайлз не заметил, кем стал. До того момента, как Баффи едва не умерла на этом ужасном испытании. Он не подонок. Он не монстр, и она настолько дорога ему… Его учили не показывать чувства. Он научился играть. Его учили не сдаваться, а он сдался. Снова. *** — Руперт? Это действительно ты? Джайлз смотрел на женщину, которая окликнула его в парке. Улыбка, зелёные глаза, и волосы, волнами падающие на плечи бежевого пальто. — Мадлен? О боже, какая неожиданная встреча. Она коснулась его плеча рукой и смахнула березовый лист. Он не видел ее так давно. Он вообще после Дженни никого не видел. С Джойс было неловко. А тут она… Мадлен Ричардс. Все так же красива. — А ты поседел и изменился. Всё-таки тебя сломили, и ты пошел в этот твой Совет. — Да. Только теперь я послал их к черту. Руперт скрипнул зубами. Даже разозлился. — Что ты тогда тут делаешь? — Не знаю. Я сбежал … понял, что не нужен больше. Все стало слишком больно и горько. Слишком невыносимо. — Не нужен кому? И они проговорили час. Вышли из парка и заняли столик в кофейне, которой, как и сетью других, владела эта удивительная женщина. Потом Мадлен пригласила его к себе. Рассказала, что помимо кафе она занимается чем-то вроде коллекционирования и поставки редкостей в музеи. И давно мечтала о сотрудничестве в Штатах… Он вернулся в Саннидейл и ужаснулся. Столько всего обрушилось на него и Баффи. Баффи стала другой. Ему бы снова бросить все, но звонок в дверь перевернул все с ног на голову. И он помог. *** И вот сейчас английские улочки не кажутся такими серыми и тоскливыми, и он не настолько постарел от всего этого навалившегося на плечи. Потому что теперь его Баффи справится сама. И он вернётся, потому что школа, работа, потому что, черт возьми, скоро будет фактически дедом. Это так… отпуск, отдых в небольшом домике за городом. Потому что английская весна тоже красива, если рядом идёт любимая женщина. Которая каким-то магическим образом влилась в его жизнь и странную семью. — Ты не боишься оставить тут часть своего дела? — Нет. У меня много помощников. А вот музей твоего Саннидейла нуждается в хорошем руководителе. — Значит, я не продаю дом? Тут, в Англии. — Не вздумай. Он же такой милый. Почти сказочный. И саннидейлскую квартиру тоже оставь. Там уютно. — Хорошо. Раз тебе так хочется.