Убей меня еще раз, детка

Эрик

Передав свою блондинку в руки ее вездесущей компании и, к счастью, адекватной Линн, направился в сторону Шона. Парень застегивал наручники на одном из изгоев. Тут же отметил, что у ублюдка прострелено правое плечо и нога. Чтоб не стрелял и не свалил. Хорошая работа снайпера. Не зря Брук его потащила с собой. И вот снова. Какого хуя это было? Она меня два дня игнорировала, избегала, а при случайных встречах обдавала взглядом полным презрения и холода. А пять минут назад крепко прижималась к моей груди и поцеловала. А глаза… испуганные, конечно, но такие довольные. Ей определенно нравилось находиться в моих руках. Что за блядские качели она устраивает? Вдох. Выдох. Подумаю об этом, когда закончим тут. — Еще есть? — спрашиваю я, поравнявшись с Шоном и киваю в сторону изгоя. — Да, Лиза одного взяла, — парень махает рукой мне за спину, — вон, уже даже в машину загружен. — Периметр прочесали? — я оглядываюсь вокруг. Перепуганные изгои. Перепуганные неофиты. Старший патрульный мертв. Больше среди наших жертв нет. Восемь трупов в грязной и порванной одежде тут и там. Ублюдки! — Еще обследуют, — тянет снайпер и как-то напряженно что ли, что не укрывается от меня. Да он особо и не скрытничает, если уж на то пошло. — Что не так? — он точно что-то заметил или о чем-то догадался. Но есть у него интересная мысль. Это точно. Уж своих бойцов я знаю, как облупленных. — Брук была утром какой-то перепуганной, затащила меня сюда для прикрытия тылов. Эрик, либо у нее чуйка по круче твоей, либо она что-то знала. Или догадывалась. Хуй знает, но что-то тут не чисто, — как на духу выпалил свои подозрения Шон. Вот же блядство! Снова Брук! Снова с ней связана какая-то хуйня! Не девка, а какой-то ночной кошмар! Мой кошмар, чего уж тут скрывать. Доведет она меня своими тайнами до нервного тика. Или до могилы. А ведь уже не отстранишься, не наденешь маску безразличия. Можно, конечно, попытаться, но очередная угроза ее жизни и все вернется на круги своя. Сделала блондинистая сучка подкоп под стеной к моей душе и вцепилась в нее своими прохладными пальчиками. — Понял. Выясню, что на самом деле случилось, — заявил я, полный решимости провести допрос моей девочке. Не в привычном для меня понимании, бить ее или, не дай бог, калечить я не собираюсь. Там всего-то нужно ее напоить и разозлить. Уже прокатило такое однажды. Не держит она язык за зубами в таком состоянии. — Хорошо, — кивнул снайпер и хотел явно что-то еще сказать, но видимо его наушник ожил, и он стал вслушиваться в то, что ему говорят, а потом ответил невидимому собеседнику, — Нора, оставайся на месте. Мы с Лидером идем. Я не стал спрашивать, что там случилось или что патрульная обнаружила. Да и мой боец рот не открывал. Так что я просто следовал за ним. Да уж. Нора… проходила инициацию с Миком. Неофиткой боялась даже в глаза мне посмотреть, а став полноценной бесстрашной, пыталась пробраться под мою броню. Не вышло. Секс хорош был, но и только. Невольно ухмыльнулся, вдруг понимая, что стратегия Брук по привлечению моего внимания была хоть и ебнутой, но такой правильной. Да что с меня взять? Бывший эрудит никуда, по сути, не делся. Загадки эти умники любят. Я люблю. А она одна сплошная загадка. Пройдя кучу палаток безфракционников, где эти уебки, возможно, и планировали нападение на бесстрашных, поморщился от гнилого запаха. Оказавшись за полуразрушенными домами, которые и в таком состоянии сгодились изгоям в качестве жилища, заприметил Нору метрах в двадцати от нас. Симпатичная мордочка сейчас скривилась от отвращения. Что же там такое? Подойдя к ней вплотную, я понял, что вызвало у нее такую реакцию. — Какого хуя?! — вырвалось у снайпера, когда он разглядел ту, что в прошлом году на инициации обошла его. Брэнда Салливан. Вторая в рейтинге. Помню, помню ее. Даже приглядывался к девке, такие хорошие результаты выдавала. Но интуиция вопила о том, что она хуевый кандидат. Видимо не зря, учитывая то, что я сейчас вижу. Бесстрашная сидит с простреленной ногой, зажимает руками рану, а на ней грязные и порванные местами шмотки изгоев. Прикрытие, блять! — Тоже самое хочу спросить! — с вызовом смотрит девка на моего бойца. Друзьями они не были, точно знаю. — Охренели совсем, стрелять по своим?! — Что ты тут делаешь и в такой одежде? — придаю я голосу спокойствие и мнимое участие. — Брук за завтраком выглядела нервной, а я знала, что сегодня за день! Хотела подстраховать! — все еще нагло пиздит Брэнда. Мы с Шоном переглянулись и явно пришли к обоюдному пониманию. Оба ведь знаем друзей блондинки. Да что там их знать-то? Мои парни, блядский Фор, три девки из ее потока и каким-то хером Линн. После захвата флага я заметил, что они стали тепло друг к другу относиться. Даже на ринг их вывел друг против друга для прояснения ситуации. А эта сука… нет, дружить она не умеет. Брук бы поняла это сразу. — Ты потому стреляла по неофитам? Хотела подругу защитить? — цедит Нора, а я удивленно на нее смотрю. Откуда знает, что стреляла? — Даже не думай пиздеть! Вторую пулю всажу, только уже в лоб! Предателей можно и без суда казнить! Думала, что замаскировалась? Да я с тобой в патрули ходила, тварь! Меня не проведешь. Прекрасно знаю твою манеру атаки. Стреляешь под ноги, предупредительный, загоняешь так жертву в нужное тебе положение и пуля в голову. Что ж. Нора определенно хороша в своем деле и наблюдательна. Логический склад ума, присущий эрудитам, к которым она не относится, заставляет глянуть на девку с другой стороны. Собранная, целеустремленная и симпатичная. Так почему не она? Почему хаотичная, загадочная и ебанутая Брук? Наверное, дело во мне. Никогда не искал легких путей и легких задач. — На допрос! — рявкает Шон и схватив за шкирку брюнетку, рывком ставит на ноги. Рана дает о себе знать и она чуть не заваливается обратно на землю. Но стальная хватка снайпера не дает этому случиться. Грубо тащит ее к джипам, никак не реагируя на болезненные крики твари. Моя школа! Аж гордость берет за него. Решение сам принял, озвучив его чуть раньше меня, не обращает внимание на нытье. Может и сам допрос разрешить вести парню? Вон как глаза блестят от гнева. Но нет, рано. Еще не готов. Одно дело дырявить людей в прицел снайперской винтовки и другое дело чувствовать горячую кровь на своих руках. А вот дать ему свободу, позволить руководить ситуацией, лишь приглядывая, это я могу. Мику, кстати, тоже давал такую возможность. В первый же год, как он стал моим не только бойцом, но и полевым врачом. Парень не справился, оказался более жалостливым и эмпатичным к чужим страданиям. Но винить его было бы полной хуйней. Врач до мозга костей. Никуда от этого не деться. И не перестроить. Но преданный, как черт! Преданный мне, не фракции. Дорогого стоит, между прочим. Джипы с неофитами и грузовики с благотворительной хуйней уже уехали. Ну и отлично. Линн проследит за тем, что бы Брук добралась живой до лазарета. Рана у моей девочки, конечно, пиздец полный. Осколок стекла вошел ей между ребер. Как от боли не отключилась, хер пойми. Эта ее святая троица точно бы попыталась вытащить осколок, нихуя не смысля в медицине, а если задета какая-то артерия или орган… в общем не жилец тогда бы была блондинка. Аж передернуло всего от такой мысли! Нет, Брук если и умрет, то не скоро и точно не так банально. Потому я был так рад, что урожденная Линн прониклась моей девочкой. С Роем в качестве крестного, был уверен, что она точно знает азы медицины. Шона же знает. А их родители заделала первую дочку еще до инициации. Вот там история, конечно была, поведали мне старшие на моей инициации. Ранняя беременность в Бесстрашии не редкость. Но до инициации никто не оставлял ребенка. А эта парочка оставила. А потом так же вместе нагнули инициацию, заняв прочные места. Второй и четвертая. Блять, четвертая! И это после родов! Мамаша у этих двоих девок просто охуенная! У нас есть Лидер-женщина, но она даже близко не тянет на то, какая сильная и абсолютно бесстрашная Мелисса. Вот ее бы в наши ряды. Дорога до штаба прошла слишком быстро. И вот я уже стою в допросной перед Брэндой и играючи кручу нож с зазубринами перед ее лицом. Шона не пустил сюда, хотя тот порывался. Вот только злость тут не помощник. А когда отпустило бы, то осознание содеянного могло бы и подкосить моего снайпера. Нет, я лучший в этом деле. И не загоняюсь по поводу совести. Монстр? Пусть так. Похуй. Не раз это делал и никогда не мучался. — Зачем стреляла в неофитов? — мой стальной тон и нож в руке заставляет ее опустить глаза в стол, за которым сидит, — ну? — Я не в них стреляла, — тянет девка, но в глаза не смотрит. Боится. Ну и правильно. — А в кого стреляла? В изгоев? — хмыкнул я, подходя ближе к столу, что нас разделяла, — брось. Ты ведь бесстрашная, должна принимать последствия своих действий. Вас же учили. — Учили… — слишком тихо говорит она, а потом вдруг вскидывает голову и смотрит на меня с брезгливостью, — многому же ты меня научил, Эрик. Твои блядские изменения в инициации скосили половину годных неофитов. Ты лично Энниса выкинул за двери Бесстрашия. — Так все дело в ебаре? — удивился я, но ехидную улыбку с лица не убрал. Вот всегда знал, что бабы истерички, но чтоб так действовать из-за обычного хуя? Поразительно. Хотя, может он волшебный какой-то? — А у тебя все дело в девке! — выплюнула она мне в лицо эти слова, — поплыл Лидер от чокнутой! — Ты стреляла не в неофитов, ты целилась в Брук, — приходил ко мне осознание. Видимо заметила мое беспокойство в лазарете. А может сложила два и два, когда я нес мою девочку в обмороке к Рою. — А что?! Не нравится чувствовать беспомощность?! — в край обнаглела Брэнда. Приближаюсь и одним резким движение вгоняю нож между костьми ладони этой твари. Истошный крик заполнил допросную. Приятно, блять. Монстр во мне просыпается, хочет крови. Хочет возмездия за Брук. За нашу девочку. Я буквально чувствовал, как зазубрины на ноже разрывают ее плоть. Крови было не так много. Так что одним рывком достаю оружие и вот теперь стол окрашивается в бардовый. Бывшая бесстрашная кусает губы, сдерживая очередной крик, но он мне нужен. Нужен, как воздух, нужен, как Брук. Захожу ей за спину и прикладываю лезвие к ее щеке. Надавливаю, режу кожу, но она терпит. Вот же сука! Значит перейдем на более болезненные точки. Зазубрины упираются ей в основание шеи. Прямо около перехода в плечо. Моя эрогенная зона, о которой, к сожалению, моя блондинка пока не знает, но так же и самая болевая точка. Новый порез, но на этот раз я слишком углубил лезвие. Крик. Полный боли крик. Приятно, но не так, как когда чокнутая девица отдается мне. Что-то я слишком часто стал сравнивать пытки с ее прикосновениями ко мне. Оба действия будоражат во мне кровь. Но если первый вариант будит во мне монстра, которым меня сделала Джанин еще за год до Церемонии выбора, то воспоминания о прохладных пальчиках Брук возвращают меня настоящего. Того шестнадцатилетнего пацана, что верил в любовь. Понятное дело, что это чувство давно забыло и похоронено, но она какими-то своими ебанутыми путами дает мне надежду. Надежду на то, что я человек. И мне вот совершенно не хочется проебать шанс поддаться этому. Чокнутая. Блондинистая тварь. Брук. Моя. Она ведь в первый же день, в первые минуты заявила, что я ей больше по душе. Тогда не придал этому значение. Многие неофитки пытались залезть на мой член. А она не только это смогла, но и каким-то хуем подчинила меня. — Она тебя ненавидит! Разве ты не видел?! — врывается в мой мозг отчаянный голос Брэнды. А, так вот что я тут делаю. За мыслями о моей блондинке даже позабыл где я. По рукоятке ножа и моей руки течет кровь. Выдергиваю лезвие из тела предательницы, получая очередной крик. Шон бы не справился. Мик тоже. Энзо? Да, порезал бы ее на мелкие кусочки и зевнул от скуки. Мой командир разведки кровожаден даже больше, чем я. Допросы он проводить тот еще мастер. — Ненавидит? — переспрашиваю я, наконец-то взяв себя в руки. — Еще как! — с вызовом смотрит она на меня. Глаза блестят гневом. — Да твоя ненаглядная Брук желает тебе смерти похлеще моего! Желает смерти? Бред. Я помню, я видел, как она тряслась, пока не увидела меня живым. Первый раз в кабинете Макса. Потом ослушалась моего приказа, тащила меня на себе по лесу. Гладила мою щеку и ругалась на моих парней в джипе. Наябедничала Максу, лишь бы я выпил воду через ебучую трубочку. Поцелуй в макушку. Нет, она точно оберегала меня. — Кто еще замешан?! — спрашиваю я, приведя мысли в порядок. Подношу лезвие к шее предательницы. — Пошел ты нахуй! — рычит она и я одним четким ударом отправляю девку в безсознанку. Ну пиздец. Сорвался. Теперь вместо ответов я должен ждать, когда эта пиздень придет в себя. Да уж, Эрик, красавчик ты. Взял и сам поднасрал себе. Мне нужны ответы.

Брук

Рой как всегда подлатал меня, обколол всевозможными чудо-лекарствами, обматерил пуще прежнего, но Линн не выгнал. Чему я была бесконечно рада. Мою святую троицу он даже на порог не пустил, когда на его вопрос об их ранах все дружно покачали головами. Урожденная нагло забралась на мою кровать и улеглась рядом. Было тесновато, но я помалкивала в тряпочку. Все-таки девушка всю дорогу не давала мне скопытиться. И я ждала вопросов, все-таки она тут часа два круги наматывала, пока Док вытаскивал осколки. Не один блядский осколок, а много мелких. Сломался он во мне видите-ли! Везучая я, пиздец просто. Только выползла из лазарета, как в этот же день снова загремела обратно! Где, сука, справедливость? — Ну и зачем? — наконец-то хоть что-то выдала Линн. Только я вопрос вообще не поняла. — Ты о чем? — Нахуя ты полезла под перекрестный огонь? Ради того пацана? Он изгой, по праву рождения, — фыркнула брюнетка, глядя исключительно в потолок. — Он ребенок, испуганный маленький ребенок, — процедила я сквозь зубы и повернув голову, уставилась на профиль урожденной. Неужели она не понимает? Они тут свихнулись на почве фракций своих?! — Сердобольная ты наша, — как-то обреченно протянула девушка, а потом так же повернула голову в мою сторону и наши взгляды встретились. Хуй знает, что там мои глаза выражают, но вот в ее застыла злость с примесью страха. — Брук, блять, ну когда ты мозги включишь свои? Ты неофит, не тебе спасать жизни. Уж тем более изгоев, пусть и детей. Пройди инициацию, поступи в патрульные и защищай этих тварей сколько душе угодно. Поймаешь от них еще парочку пуль, попытаются тебя убить не раз, но ты этих уебков береги. — Погоди, — в мою голову закрадывается мысль, которую я не хотела бы озвучивать. Но по другому не узнаю правду. — Изгои стреляли? — Нет, блять, лесные феи! — вдруг рявкнула Линн и подорвавшись с подушки, приняла сидячее положение. И прожигает меня таким взглядом, будто я несусветную хуйню спросила. — Но там же были в основном их люди, нас вообще мало было, — все еще пытаюсь все осмыслить, — меткостью они не отличались, очереди пускали по всем. Кто так делает?! — Они и делают, — тон брюнетки снова стал спокойным, да и взгляд теперь выражал только жалость. Ко мне. К моим мыслям. К моей наивности. — Брук, им глубоко насрать на каких-то там женщин, детей и стариков. На всех, кто не способен удержать автомат и открыть огонь. Я не нашла, что ответить на такое. И видимо моя растерянность, да к тому же молчаливость сподвигли урожденную прийти к единственному выводу. Уйти и дать мне все переварить. Рой тоже отсутствовал, видимо не думал, что его крестная оставит меня одну. Но мне нужно было остаться одной. В этой пустой палате на казенной койке, с ранением, которое скоро заживет, и с кучей мыслей в голове. Безфракционники выживают еле-еле, в холоде и голоде. Сегодня я видела многих изгоев, перепуганных, но стоящих в очереди за гуманитарной помощью. Худые, больные, как беженцы от войны. Сара как-то умудрилась выбить себе место практиканта во «Врачах без границ». Месяц ее не было, а вернулась она не только с Роем, новоиспеченным парнем, но и с кучей эмоционального багажа. И был он далеко не радужным. Сестру никто не заставлял говорить, все видели ее подавленное состояние, но она продержалась всего пару дней, а потом вывалила на нас ушат информации об ужасах своей поездки. И вот я стала сегодня невольно проводить линию между изгоями этого мира и беженцами в моем мире. А все оказалось куда паршивее. Безфракционники не были беженцами, да, помощь в плане еды и одежды им была нужна. Но дальше сходство прекращалось. Они взяли в руки оружие и напали. Это было не ради наших грузовиков с гуманитарной помощью, все и так бы досталось им. Это был акт открытой агрессии. А люди не сбиваются в группу террористов просто так. Должен быть красноречивый оратор, объединяющий всех своей идеей, дающий им надежду на что-то, нужное им. А нужна им явно свобода от угнетателей в виде фракций. Значит должен быть Лидер. — Охуеть! — я подорвалась с кровати от мысли, что мне пришла. Бок отозвался неприятными ощущениями, но не болью. Блять, да чем тут лечат вообще?! Что за регенерация Росомахи?! Отогнал любопытство на второй план, стала медленно вышагивать вдоль коек. Движение помогает привести мысли в порядок, хоть в какую-то логическую цепочку. Если есть Лидер, значит есть кому отдавать приказы. Кто больше всех сдерживает изгоев? Бесстрашие. Потому и начали лупить по ним. По нам. Вот чего целились сначала в Эрика и его рейд-отряд. Блондин мой не блещет репутацией добряка. Скорее кардинально наоборот. Да и парней себе под стать набрал. Это со мной они сюси-муси порой разводят, а вот даже сегодня Шон убивал и глазом не моргнув. Лишить Бесстрашие этой четверки, лишить одного из Лидеров, можно двигаться дальше по списку. Макс пал бы в последнюю очередь. Он редко покидает штаб, а диверсию внутри провернуть сложно. Кто еще три Лидера? Три цели? Я настолько уверовала в то, что должна остановить блядское моделирование, что не поняла, что ниточки ведут совершенно в другую сторону! Как? Ну как изгои смогли заручиться поддержкой бесстрашных? Того же Вика? Второго неизвестного. А Брэнды и Томаса? Ладно, тут понятно более-менее, одна мстит за своего парня, а второй за друга, которого выкинули к безфракционникам. Стоп! Так может и в Вике и незнакомце тоже самое?! Кого-то близкого каждому мужчине отправили туда же. Ну пиздец! Да они вышвырнули кучу неофитов, которых тренировали! Кто-то мог срезаться в самом конце, получив все знания и навыки на инициации. Блять! Ну что за идиоты?! Они сами же готовили армию против себя! А Лидер их… загадочная Эвелин? Вполне может быть. Надо срочно поговорить с Эриком! Если мои мысли его насторожат, то значит думаю в правильном русле. Пусть соберет всех Лидеров, но нужно что-то делать и срочно! Похуй на моделирование, сейчас угроза нависла над ним в этот момент! Над ними… Над ними. Я не могу беспокоиться только об одном человеке. Тут целая фракция под ударом! Куча людей! Нельзя думать только об одном человеке! Нельзя, но не могу ничего с собой поделать. Блядский Эрик! Да когда ты успел так забраться и видимо закрепиться в моей душе?! В первый раз, когда я испугалась за тебя? После первого секса? После того леса? Да хуй знает! Факт остается фактом.

Эрик не умрет.

Я не допущу этого.

Не ради новых воспоминаний, ради него.

Эрик

Сведения, что я получил от Брэнды сейчас терзали мою голову. Сидя в своем кабинете, ожидал когда солдат приведет Брук ко мне. И думал. Салливан марионетка, как и Томас, которого она сдала после второй порции боли. Оба под стражей. К блядскому Бассу отправил Энзо, намекнув, что у того руки развязаны. Может этот уебок знает больше своей подружки? Уж надеюсь. После сбивчивого, но быстрого рассказа бесстрашной, я наконец-то смог понять суть этого холода со стороны моей блондинки. Играла на публику, наверное, была уверена, что за ней присматривают. И вот у меня были противоречивые чувства. Я знал, что она что-то вынюхивает. Дал свободу действий. А что в итоге? Валяется в лазарете в тот же день, когда ее оттуда выпустили. Пиздец, а не девка! С одной стороны, особенно после той ее схемы, я рад, что она включила свой мозг, мыслит девочка хоть и странно, но правильно. Но с другой, хотелось придушить собственными руками за такую беспечность! Узнала же об этих двух долбоебах, так пришла бы ко мне! Нет, блять, надо было играть в детектива до конца. Еще и мелкого изгоя рванула спасать под пули! Снова показав всем наглядно, особенно Шону в его прицел, свою ебанутость. Ох, что я от него выслушал после допроса. Минут десять распинался о полном отсутствии инстинкта самосохранения у Брук. Давненько я столько матов от него не слышал. Блондиночка моя видимо сильно его испугала. Как так вообще вышло? Мик и Шон просто души в ней не чают. Ладно то наше спасение, ладно лично мое спасение, а дальше что? Что в ней такого особенного для них, что так переживают? Магия какая-то. Не иначе. Хорошо, что Энзо не попал под влияние девчонки. Хотя в голове вертелось только слово «пока». Пока не попал. Но она же снова что-то вычудит и мой командир разведки так же станет беспокоиться о Брук. Блять, просто медом намазана для моих парней?! Для меня так точно. Но они… странно это. В ее деле черным по белому написано, что тест выказал в ней Бесстрашие. Так откуда шли ноги той откровенной отреченности в плане мальца изгоев? Она не Дивергент. Я ведь проверял. Страхи у нее странные. Глянул я тут на днях лог симуляций. Отчеты написать надо было по неофитам. И такой степени охуевания я в жизни не испытывал. Видео с камер не было. Кто-то отключил. И я даже догадываюсь кто, учитывая какой страх я увидел и в какое время его зарегистрировали. Чуть ли не полночь. Блядский Фор с появлением Брук и его убогой стал уделять им повышенное внимание. Тренировки индивидуальные. Теперь индивидуальные симуляции. Но то был страх моей блондинки, а не его. Откуда знаю? Да все просто. После ее четырехчасового бреда, который я выслушал от начала и до конца, понял, что моя девочка либо изучила весь архив Эрудиции, либо наседала на стариков с их легендами о довоенном времени. А они те еще мастера описывать события минувших дней. Подробно, кроваво. А что еще нужно мозгу ребенка? Никто и никогда не выказывал такого отчаянного страха перед самым нашумевшим терактом в истории. Башни-близнецы. Слишком давно это случилось. Но она опять просто отключила симуляцию. Это тоже отразилось в логах. И я убил часа два, подтирая и редактируя эти записи. Что бы с моей блондинкой было не так, но я узнаю это сам. Отправить ее в Искренность или самому вогнать ей сыворотку правды не то же самое, что заручиться ее доверием, что бы она все сама рассказала. А мне до зубного скрежета хотелось получить ее доверие. «Лидер поплыл от чокнутой». Так сказала Брэнда. Да и похуй, если честно. Пусть поплыл. Пусть буду тянуть девку в рейтинге. Хотя пока и сама справляется. Но рядом с ней я могу прикоснуться к тому Эрику, что был человеком. Может она даже сможет вытянуть его на поверхность. Заебался я уже. Вот честно. Меня готовили и приручали, как зверя какого-то. Да, я оправдывал эту навязчивую хуйню. Вот только желание почувствовать что-то приятное, помимо чужой боли и страха, медленно, но верно поднимало свою голову. Нет, я не стану этаким любящим мужчиной, что устраивает романтические вечера. Слишком много времени прошло, слишком много загубленных жизней за моей спиной. Даже Брук не вернет все это. Есть у меня отчетливое понимание этого. Но вот пробудить во мне защитника она может. Да что там, уже смогла. Маленькая, ебанутая на голову девочка, нарывающаяся, стойко держащая мои удары, висевшая на мосту за подругу, чуть не выпавшая с поезда, давшая мне хоть какую-то победу над золотым мальчиком. И спасавшая меня. Раз за разом. Поцелуй в макушку.

Все.

Определенно моя.

Брук Эванс принадлежит мне.

Резкий и громкий стук по двери приводит меня в реальность. Разрешаю войти и на пороге показывается сначала солдат, Даррен вроде, а после его резко огибают и блондинка залетает внутрь. Отмечаю ее состояние на автомате. Явно не болит ничего, даже не морщится от быстрого шага. Еще бы, приказ Рой выполнил точно. Сыворотка регенерации, предназначенная для Лидеров, пронзила и ее тело. Солдат молча закрывает дверь, а я встречаюсь с таким беснующим взглядом, будто это она пытала суку Брэнду, а не я. Брук молниеносно сокращает между нами расстояние и уже привычно для меня шарит по моему телу оценивающим взглядом. Серьезно?! Это она, блять, ранена была! Но отчетливое беспокойство сверкает в ее взгляде. Боится, что я тоже пострадал. Правда боится. Что заставляет мою грудь разливаться теплом. — Я не ранен, — второй раз в жизни я говорю это девушке. Не Максу, не моим бойцам, не Рою. Для них я всегда не ранен. А вот ее успокоить надо, а то конструктивного диалога не выйдет. — Твое счастье, — рычит блондинка, как в тот первый раз, после взрыва. Наконец-то перестает меня сканировать и устало плюхается в кресло перед моим столом. — Есть информация, — мне нужно вывести ее на чистую воду, но и я так же хочу заверить ее в безопасности, — Брэнда стреляла в тебя у Изгоев. Я допросил ее, она сдала Томаса. Но ты ведь в курсе этой парочки. — В курсе, да, — кивает блондинка, — Линн открыла глаза знаешь ли. И у меня было время подумать. Эрик… я… Она запнулась. Видно же, что хочет что-то сказать, но медлит. Глаза бегают по моему кабинету, цепляясь за предметы вокруг. А когда наталкивается на книжный шкаф, даже рот приоткрыла. Подорвалась на ноги и подошла к нему ближе. Проводит пальцами по корешкам, что-то для себя отмечая. — Все прочитал? — вдруг задает она вопрос и я просто киваю, — хорошо. Не хочу, что бы ты думал, что я чокнутая. — Если ты не в курсе, то так половина фракции считает, — язвлю я, хотя даже не собирался. Привычка сказалась. Но Брук не заострила на этом внимание, либо просто спустила на тормозах. — Эрик, я тут подумала… — тянет она и следующие десять минут я молчу, слушая лишь ее мысли. Вот это поворот. Пиздец по всем фронтам! Очередная схема, которую она изображает на листах бумаги с моего стола и раскладывает их передо мной. Загадочная Эвелин снова в центре, но остальные ниточки так гармонично вписываются в картинку, что я невольно одариваю мою девочку уважительным взглядом. Что я там думал утром? Нора хороша? Да пошла она нахуй! Моя Брук хороша! Логики ей не занимать, выстроила теорию, какими-то фактами смогла подтвердить ее часть. Остальное, конечно, сомнительно, но думаю если ей дать больше времени, дать людей, дать меня в качестве дознавателя, то картинка если не сойдется, то прояснится. — Завтра я соберу собрание Лидеров, — кивнул я после такой пламенной речи, — ты присутствуешь. Сама все расскажешь. Что там у вас завтра? — Симуляция, — фыркает Брук и невольно передергивает плечами. Понятно, не нравится ей это. Даже со способностью отключать симуляцию. — Пропускаешь, — твердо произношу я, замечая взгляд полный облегчения. Да, моя маленькая, вот тебе подарок. — Назначу собрание сразу после завтрака. Ясно? — Да, — кивает она, но я вдруг вижу в ее глазах страх. Она явно хочет что-то спросить или сказать. Пытаюсь придать своему лицу настоящие эмоции, пытаюсь передать ей свою уверенность. — А я могу… — она мнется, будто пытаясь подобрать правильные слова. Да что же та такое хочешь? — Эрик, я могу… можно остаться у тебя? Мое удивление совсем не наигранное. Я столько раз предлагал ей остаться на ночь, правда преследуя свои цели. Но никогда не соглашалась. А теперь сама просит. Что-то изменилось. Нет, не в ее тайне, а в ее отношении ко мне. — Можешь, — киваю я и поднявшись на ноги, рукой приглашаю мою блондинку выйти. А сам следую за ней. До моей квартиры. Она знает дорогу. Тормозит перед дверью, ждет, когда я приложу карту к замку и только завидев зеленый свет, дергает ручку и врывается в темноту. Снова иду позади. Девочка окинула себя и меня брезгливым взглядом. Не нравится ей кровь на нас. Что ж ты тогда так шею ебучего Питера распотрошила? Рукой указываю на дверь в ванную. Без уточняющих вопросов она идет туда. Когда дверь за ней закрылась, роюсь в шкафу и достаю чистую черную футболку. Не наденет Брук окровавленные шмотки. Почему-то точно знаю это. Так что толкаю незапертую дверь и вхожу в залитое светом помещение. Открываю дверь душевой кабинки, замечаю эластичные бинты на ее ребрах. Не сняла. Стоит ко мне спиной, намыливая волосы, хотя точно уже поняла, что я рядом. Шагнул прямо в одежде и обуви внутрь. Правда чистую и сухую футболку оставил на раковине. Для нее. Струи воды из душа, барабанят по затылку, но я все равно прикасаюсь губами к ее шее. Захватываю и втягиваю ее кожу в рот. Будут синяки. И хорошо. Что б все знали, что занята. Моя девочка резко разворачивается и мы сталкиваемся взглядами. Я хотел ее? Или она меня? Ухмыляется, а потом осыпает поцелуями мой подбородок, переходит вниз по шеи, прикусывает то самое место, где моя эрогенная зона и болевая точка одновременно, опускается все ниже и ниже, пока не оказывается передо мной на коленях, на одним уровне с моим членом. Вода все так же продолжает литься мне на голову, но это нисколько не мешает. Я подмигиваю ее, и она задыхается. Быстро расстегнув ремень, а за ним и пуговицу с молнией, стаскивает с меня штаны, а затем и трусы. — Что ты делаешь? — во взгляде Брук я действительно вижу растерянность. Неужто вспомнила тот случай? Не хотелось бы. — Угадай, — говорит она, и начинает облизывать мой член по всей длине. Она проводит одно из тех милых, медленных облизываний, проводя языком по головке члена, от чего слышу резкий свой же стон. Начинает двигаться быстрее, ухватившись за основание члена, сжимая и перемещая руку вверх-вниз в тандеме со своими губами и ртом. Периодически отпуская его что бы провести языком по всему стволу, задевая уздечку, от чего с моих губ каждый раз срывается стон. И именно в один из таких моментов я пытаюсь двигаться, чтобы взять под контроль ситуацию. Я кладу руку ей на затылок, и она останавливается. Посчитав что уже достаточно, поднимаю ее на ноги, заглядывая в карие глаза полные возбуждения. Резко прижав ее к стене, схватил за горло и поцеловал. Такая власть заводила не на шутку, учитывая, что на этот раз я не пытался ее задушить. Как только она ответила на столь властный поцелуй, почувствовал, как непроизвольно разжал пальцы. Она стала стаскивать с меня куртку, следом футболку. Одежда была мокрой, но это ее не останавливало. Она громко всхлипнула, когда мой рот жадно стал ласкать ее правую грудь, посасывая набухший сосок, а пальцы не переставая играли с ее левой грудью. Права рука моя медленно опускалась вниз по ее животу, пальцы начали подразнивать клитор. Снова я хочу ее так сильно, что теряю контроль. Брук. Моя девочка. Мой ночной кошмар. Тебе понравится, я обещаю! Да и она не отставала. Мне так сильно нравилось, как она прикасался ко мне, как ее руки исследовали каждую частичку моего тела, что уже стал забывать ради чего это все. Пока мои пальцы медленно кружили, дразня, мучая, я распалялся все сильнее. Схватив ее под за ягодицы и приподнял, а потом вовсе вошел в нее, по-прежнему уделяя повышенное внимание ее груди. Мой член погружался в Брук снова и снова, я уже буквально рычал от удовольствия, мы стонали и шептали грязные команды вперемежку с просьбами. Моя рука проскользнула между ног блондинки и начала дразнить клитор. Оргазм. Мою девочку накрыло настолько, что я чувствовал ее сокращающие мышцы на своем члене. Да, моя хорошая, еще пару толчков и я нагоняю ее. Оба дышим тяжело, оба мокрые от душа, но довольные.