ЛЁД И ПЛАМЯ

            

      Были ли их отношения такими всегда?

      Конечно нет. Первые двадцать минут они вполне ладили.

             Сидя в VIP-зоне клуба, Тэхён как никогда понимал, за что высшее общество так любит деньги. Здесь было относительно тихо, играла приглушённая музыка, гостей обслуживали прилично одетые официанты, а бар ломился от дорогого алкоголя.       Пока внизу люди отдавались чувствам на танцполе, второй этаж заведения отличался атмосферой делового спокойствия.       Облокотившись на его плечо, Чимин весь вечер стрелял глазами в сидящего напротив Намджуна. Трое они были друзьями ещё со школьных времен, но началась эта дружба не с протянутой ручки или соседства в пределах одной покоцанной парты. Надо отметить, что в частной школе для омег, где учились Тэхён и Чимин, таких в принципе не было — администрация усердно поддерживала идеальную картинку, ведь ремонты в классах финансировались родителями, а значит, в них не было места потрескавшимся стенам и поломанным ножкам, которые кто-то от скуки ещё и разрисовал. С Намджуном этих двоих свела небольшая площадка в новеньком жилом комплексе и не самый приятный случай — пятый за ту промозглую осень — когда омеги в очередной раз подверглись нападкам более взрослых альф. Тогда, вступаясь за двух сопляков, Намджун вряд ли планировал становиться для них старшим братом. Но, став другом, всё равно начал неосознанно опекать, как делал это всегда, когда кто-то нуждался в защите.       Прошло уже двадцать лет, но ничего так и не изменилось.       Почти.       Тэхён задумчиво проследил за чужим взглядом, что упирался в подчёркнутое равнодушие со стороны Намджуна. Непохоже на него. Альфа был хорошим и понимающим другом, но прямо сейчас он был хорошим актёром. И Тэхён не мог его осуждать.       «Коль хочешь благом быть, так будь жесток.»       Не замечали пронизывающего взгляда и флиртующие Йесон и Джиа. Парочка Ли присоединилась к их компании уже в университете, где все они обучались на факультете бизнеса. Это могло бы показаться редкостью для омег в их обществе, но когда у твоих родителей достаточно денег, ежегодно оседающих в кармане университета под видом «спонсорства», границы возможного становятся размытыми.       Друзья сидели на диване, что полукругом огибал столик, расположенный прямо у балконов, и уже час вспоминали студенческие годы. Сейчас каждый из них занимался своим делом. Намджун владел несколькими картинными галереями, постоянно разъезжая по миру и скупая новые экземпляры для своей коллекции. Чимин, как единственный сын, унаследовал от отца сеть ювелирных салонов (серьги в его ушах периодически ослепляли, отражая огни стробоскопа). Йесон и Джиа были совладельцами сети ресторанов, а Тэхён…       — А что «Тэхён»?!       Чимин посмотрел на друга огромными глазами, как бы говоря «да нет, совершенно ничего».       — А то, что блондин из нас вроде как я. Притон? Серьёзно?       Шатен закатил глаза.       — Не притон, а бордель. Элитный бордель, — поправил он, неторопливо отрезая кусок кроваво-алого стейка.       — Одна хуйня. Зачем тебе это?       — Чим, это выгодный бизнес. Ты видел цены на эскорт в наши дни? А сколько альфа готов оставить бабла, чтобы какой-нибудь омежка потерпел его денёк-другой в гон? Я уже не говорю о банальном стриптизе или БДСМ-практиках, которые не каждый готов попробовать, но многие желают. И всё это люди смогут найти у меня. Так сказать, на любой вкус, — с видом победителя Тэхён отпил из своего бокала немного маргариты, после поставив его на место.       — Это грязный бизнес, Тэ. Торговать людьми…       — Не людьми, а их телами. И всё исключительно на добровольной основе. Не делай из меня монстра, Чимини, — ласково улыбнулся Тэхён.       «Чимини» обречённо вздохнул. Он всегда был на стороне друга, но чужое непостоянство в последнее время пугало. Идеи, возникающие в такой красивой голове, порой были настолько абсурдными, что Чимин не находил слов, чтобы успевать отговаривать.       — У тебя уже есть сеть клубов, — не теряя надежды вразумить.       — Клуба всего три. А это станет моим новым детищем. Хоть что-то новое в моей скучной и обыденной жизни, — буркнул Тэхён, скривившись. Пальцем он собрал с кромки бокала кристаллики соли, смакуя на языке вкус, смешивающийся с клубничной сладостью и терпкостью текилы, и блаженно прикрыл глаза.       — Мне кажется, идея неплохая. Если ты сможешь обеспечить безопасность своим работникам, то почему бы и нет? В наше время это не такая уж и редкость, — отозвался Йесон.       Джиа кинула на бойфренда испепеляющий взгляд.       — Может, ты ещё постоянным клиентом станешь из дружеской солидарности?!       Парни злорадно посмеивались, пока альфа рассыпался в оправданиях.       — А вот и они! — привлек всеобщее внимание Намджун, повернувшись в сторону лестниц.       К столику приближались двое альф, и Тэхён скользнул взглядом по тому, кто остановился ближе. Чёрная футболка облегала широкие плечи и крепкие мышцы груди, открывая вид на забитый рукав правой руки. Нижняя губа была проколота, как и уши, что были усеяны гвоздиками. А когда мужчина мотнул головой, откидывая с глаз тёмную чёлку, в брови вспыхнул холодный блеск штанги.       Бунтарь.       Именно такое первое впечатление он произвёл на Тэхёна, который намеренно не задерживал на альфах взгляд. Второй был худее, его чёрные волосы были зачёсаны назад и едва доставали до плеч, а на шее висело множество цепочек, спускающихся на белую футболку, поверх которой была накинута лёгкая гавайская рубашка.       — Знакомьтесь — мои хорошие друзья, Чон Чонгук и Мин Юнги, — Намджун поднялся из-за стола, представляя всех друг другу, и сидящие немного сдвинулись к середине, освобождая новоприбывшим место.       — Не против? — спросил Чонгук, обращаясь к Тэхёну, который сидел с самого краю.       — Нет, — безразлично отозвался тот и сделал очередной глоток коктейля.       Альфы оказались одногодками Намджуна. Когда-то они вместе учились в гимназии, но если с Чонгуком Намджун общение поддерживал постоянно, то Юнги вновь встретил лишь недавно, когда тот посетил одну из его последних выставок.       Благодаря алкоголю на столе общение шло легко. Тэхён лишь единожды позволил себе иронично хмыкнуть, когда вместо какого-нибудь брутального виски рядом с Чонгуком поставили такую же маргариту, отличающуюся только по цвету. Прозвище, которым он мысленно наградил альфу, шло ему всё больше.       Перепалка двух омег быстро забылась, однако на смену ей пришла куда более щепетильная тема.       — Не можем управлять процессом? Бред! — фыркнул в бокал Тэхён, несогласно мотнув головой.       — Вам по природе свойственно подчиняться, а не подчинять. Это нормально, — настаивал на своём Чонгук.       Остальные наблюдали за разгорающейся дискуссией с тихой тревогой.       Зная характер Тэхёна, никто не осмеливался с ним спорить, за исключением, разве что, Чимина. Но и тот лишь высказывал свою точку зрения, никогда всерьез не препираясь с лучшим другом. Чонгук же, которого Намджун не успел предупредить о негласном правиле трёх Н, первое из которых гласило: «Не ссориться с Тэхёном», охотно отстаивал сейчас своё мнение.       Омега оскалился, и оскал этот не предвещал ничего хорошего.       — Да что ты? Но вот я перед тобой. Владелец успешного бизнеса, которым я управляю уже не первый год.       Тэхён сидел вполоборота, закинув руку на спинку дивана и широко расставив ноги, — и нагло смотрел альфе в глаза. Специально нарывался, принимая уверенную позу, демонстрируя превосходство. Посягая на доминирование.       Чонгук сощурился и ткнул языком в щёку, явно сдерживая своего внутреннего альфу, а у Тэхёна в голове пронеслась шальная мысль:       «Красив».       — Хочешь сказать, твой отец не помогал тебе? Не устраивал встречи с инвесторами и не занимался раскруткой?       А вот это уже был удар ниже пояса. Отец Тэхёна действительно очень помогал ему на начальных стадиях, но не потому, что сын плохо справлялся с ролью директора, а из желания удостовериться, что первый проект его наследника как можно быстрее начнёт окупаться.       Пользуясь заминкой, Чонгук продолжил:       — Если омега управляет бизнесом, то рядом всегда будет учёный отец или надёжный муж. Иначе дело рухнет под давлением конкурентов. Вы не соперники альфам.       — Ребят, может не будем…       — Не слишком ли много вы на себя берёте? — Не удостоив слабую попытку Намджуна ни малейшего внимания, Тэхён склонился ближе, со злостью вгоняя ногти в обивку дивана.       Рецепторов тут же коснулись жгучие ноты чужого аромата. Цитрус проник в горло, на секунду лишая омегу дыхания. Красные лучи перед глазами напоминали сигнал тревоги.       Радужки Чонгука потемнели, налившись ответной тяжестью. Он напрягся словно в ожидании удара. Чувствовал, что тот неизбежен.       — Мы не безвольные куклы. И вполне можем вам противостоять, — продолжил Тэхён, промаргиваясь.       — Не встречал ещё тех, кто мог бы дать мне отпор, — самодовольно ухмыльнулся альфа, выпрямляясь и глядя на склонившегося омегу сверху вниз.       Зря.       Тэхён лишь усмехнулся — грустно, с досадой. А что произошло в следующую секунду, не понял никто.       Нож, ещё несколько минут назад послушно скользивший по сочному стейку, сверкнул в свете прожекторов. В одно плавное, почти грациозное движение Тэхён приставил его к шее отшатнувшегося альфы, остановив лезвие в опасной близости от пахучей железы. Медленно склонившись, он замер, оставляя между ними лишь пару напряжённых сантиметров — воздух, пропитанный жаром и угрозой.       Нахальная улыбка Чонгука растаяла в мгновение ока, перекочевав на губы омеги.       Настороженные вороньи глаза изучающе забегали по скульптурному лицу, на котором не отражалось ни одной лишней эмоции. Вьющиеся пряди спадали на щёки, переплетаясь с длинными пушистыми ресницами, а радужка, что издалека представлялась альфе чёрной, вблизи напоминала тёплый каштан и завораживающе отливала алым из-за общего освещения клуба. Почти не выделяющийся до этого среди остальных аромат жасмина ударил по рецепторам — такой чистый и освежающий, что Чонгуку невольно захотелось вдохнуть поглубже.       Все замерли в напряжении. Йесон и Намджун уже собирались вмешаться, но, увидев, как нож всё сильнее прижимается к открытой шее, так и не решились сдвинуться с места.       Чонгук старался не дёргаться и, вопреки своему желанию, даже не дышать, чтобы ненароком не податься вперёд самостоятельно.       — Не можем дать отпор, говоришь? Почему же тогда страх сейчас не в моих глазах, альфа? Когда я иду против природы и доминирую… над тобой, — с неприкрытым наслаждением в голосе промурчал Тэхён.       Утробный рык должен был стать предупреждением, но омега перед ним даже не дрогнул. Краем глаза Чонгук заметил, как насторожился за спиной Тэхёна Намджун, а Юнги, похоже, был готов в любой момент разнимать драку или вызывать скорую, в зависимости от того, что понадобилось бы раньше. Внутренняя сущность бесновалась, не понимая, почему человек бездействует, однако Чонгук продолжал в молчании смотреть на Тэхёна до тех пор, пока охрана не окружила их столик. Собственный запах троекратно усилился, обычно ненавязчивый и притягательный, бергамот начал давить, окутывая их плотным кольцом.       Тэхён показательно фыркнул, мило сморщив нос, и наконец отклонился.       Нож звякнул, упав на чёрную скатерть.       Деланно поправив свой пиджак, Тэхён без слов покинул зал, и Чонгук машинально глубоко вдохнул, наполняя лёгкие кислородом с разъярёнными нотами жасмина, что шлейфом тянулись за парнем.       Ему не впервые так открыто угрожали, но чтобы на подобное осмелился омега… Чонгук едва ли мог вспомнить, когда такое случалось в последний раз, и эта выбивающаяся из привычной картины самобытность вводила в ступор. Альфа внутри требовал догнать, подчинить, дать понять, кто из них главный. Но было в чужой непокорности и нечто будоражащее. Нечто раздражающе-волнительное, что трогало не только гордость, но и любопытство.       Лицо омеги стояло перед глазами: мягкие черты, раскосые глаза с родинкой на нижнем веке. Чонгук успел рассмотреть в них каждое пятнышко, абсолютно игнорируя ярость, с которой эти глаза на него смотрели.       — Господин Чон, нам догнать его?       — Не нужно. Всё в порядке.       Охранники недоумённо переглянулись, без пререканий расходясь по своим постам.       Чимин исчез вслед за другом, оставшиеся же смотрели на Чонгука с долей сочувствия.       — Ты в норме? — аккуратно поинтересовался Намджун.       Чонгук прочистил горло, кивнув.       — Да, порядок.       — Ты извини его, он у нас…вспыльчивый.       — Да уж. С кем не стоит спорить, так это с Тэ. Он хоть и омега, но нрав у него твёрже, чем мой пресс. А я, чтоб ты знал, кандидат в мастера спорта по тхэквондо, — хохотнул в поддержку Йесон.       — Мне показалось, или тебя здесь хорошо знают? — недовольно взглянув на альфу, Джиа постаралась увести разговор в более нейтральное русло.       — Да, потому что это мой клуб, — отозвался Юнги, пока Чонгук отсутствующе глядел на лежащий на скатерти нож.       Ли шокировано переглянулись.       — И часто он так? — не заостряя внимание на себе, Юнги кивнул в сторону лестницы, где до этого скрылся Тэхён.       — Ты имеешь в виду, часто ли он угрожает людям ножом у горла? Нет, раньше он использовал более гуманные методы, — усмехнулся Йесон, тут же получив тычок в бок.       — Он просто трудяга и дольше всех нас владеет бизнесом. Не стал наследовать предприятие отца, потому что всегда мечтал о собственном деле. И если у нас всё довольно просто: я следую за Йесоном, а Чимин — единственный наследник, к тому же только перенимающий бизнес, — то для Тэ эта тема немного…болезненна, — дав понять, что рассказать больше сможет лишь сам Тэхён, Джиа затихла.       Молчание повисло над столом многотонной тучей. И даже если Чонгук запрещал себе чувствовать вину, клясться в своей правоте на крови он был не готов.

🔥

      Чимин догнал Тэхёна уже на улице. Омега стоял у входа с высоко запрокинутой головой, выпуская в ночное небо размеренно плывущее по воздуху кольцо дыма.       — Ты в порядке? — спросил, недовольно поморщившись.       — Всё в норме, Чим. Не хочу, чтобы из-за меня остаток вечера прошёл в напряжении, вот и ушёл.       Глядя на то, как Тэхён не переставая стучит ногой по асфальту, Чимин тяжело вздохнул.       Он понимал, что тот прав. Вряд ли они смогут притвориться, будто ничего не произошло, и просто наслаждаться временем. Точно не после того, что выкинул Тэхён.       — Где ты вообще взял сигарету?! — перевёл тему Чимин.       — Какой-то великодушный человек поделился, — обыденно отозвался омега, разглядывая зажатое в пальцах табачное изделие и словно только сейчас осознавая, что всё это время держал в руках.       Тэхён не курил. Он всегда осуждал тех, кто осознанно гробит своё здоровье, однако бывали случаи, когда нервы не выдерживали, и именно в такие моменты ему как никогда был необходим человек, который остановит безжалостный акт самоуничтожения до того, как омега скурит все свои лёгкие.       Чаще всего таким человеком был Чимин, и этот раз не стал исключением.       Он с волнением проследил за тем, как пухлые губы обхватывают фильтр, и раздражённо отмахнулся от ошивающегося неподалёку мужчины, что предлагал разделить с ним последнюю сигаретку.       — Чёрт, надо было Чонгуку завести эту тему. Он казался мне адекватным, пока не открыл рот…       Тэхён стряхнул с дотлевающей сигареты пепел и тихо фыркнул, с благодарностью принимая то, как после очередной его выходки друг всё равно спешит встать с ним на одну сторону.       Он понимал, что не во всех ситуациях их мнения совпадали и что иногда Чимин просто предпочитал «поддакивать», не желая вступать в бесполезные споры. Поначалу это бесило. Раздражало, что под него подстраиваются, не желая обсуждать то, что действительно волнует. И только спустя годы Тэхён стал по-настоящему признателен. Потому что в некоторых ситуациях молчание — золото. И Чимин осознал это гораздо раньше, заложив прочный фундамент их двадцатилетней дружбы.       — Самодовольный индюк, — вынес приговор омега. — А ты у меня красавчик, поставил его на место.       — Спасибо тебе, Чим, — сказал Тэхён с ласковой улыбкой, не отрывая от друга снисходительного взгляда. — Я уже успокоился. Такси почти приехало, поеду домой. А ты возвращайся к ребятам, отдыхай.       — Кажется, я уже не смогу нормально там сидеть. Рядом с этим…       — Брось, — перебил Тэхён, — он того не стоит. Всё, я поехал, созвонимся завтра.       Тэхён быстро обнял друга на прощание, опускаясь на заднее сиденье жёлтого авто.       — Напиши, как доберешься! — полетело вдогонку.       Дверь машины захлопнулась, отделяя салон от реальности. Тэхён устало вздохнул, желая поскорее оказаться в постели.       Как он вообще додумался схватиться за нож? Нет, он, конечно, всегда был довольно пылким, но это уже ближе к клинике. Что им двигало? Вопрос риторический. Ярость, упрямое желание доказать Чонгуку, что он не прав. Необходимость продемонстрировать зазнавшемуся альфе силу и власть.       Не этого ожидают от омеги в их обществе, но Тэхён клал на чужое мнение большой и толстый, умело пользуясь имеющимся у него преимуществом: эффект неожиданности, когда он без страха готов схватить за яйца любого альфу, пока тот ни о чём не подозревая навязывает омеге своё мнение, не раз спасал Тэхёна на переговорах.       В их стране, как ни крути, омеги всегда будут ниже альф — так устроен мир. Чтобы выжить в нём многого не надо, но чтобы добиться успеха… нужно стать силой, с которой те будут считаться.       В какой-то момент Тэхёну показалось, что охрана выведет его из клуба под белы рученьки. Омега внутри поджала уши и хвост, но все душевные метания были тщательно спрятаны за ломаной линией бровей и уверенными движениями пальцев, поправляющих рукава пиджака.       Нахмурившись от внезапной мысли, Тэхён прижал лацкан к носу.       Ткань отдавала смесью жасмина и бергамота. Нехотя, но омега отметил, что ненавистный душе цитрус звучал терпимо в сочетании со сладостью цветов. Получившийся аромат напоминал ему какой-то экзотический парфюм, и мятежный образ альфы против воли возродился в хаосе разбегающихся мыслей — небрежно уложенные волосы, острые черты лица и холодный, цепкий взгляд. От такого мурашки бегут по коже. И сейчас они щекочут Тэхёну затылок, как если бы альфа прожигал его искрами угольно-чёрных зрачков.       Тэхён и сам не понимал своей обостренной реакции. Казалось, в этот раз причиной был вовсе не аромат. Нечто глубже.       Да, Тэхён был наглядным доказательством того, что омега способен самостоятельно управлять бизнесом. Более того, с конкуренцией он тоже успешно справлялся, и меньше всего хотелось, чтобы его успехи списывали на помощь отца. Но Тэхён всегда знал, что является скорее исключением, подтверждающим правило, — всё же большинство омег не обладали лидерскими качествами и желанием вести бизнес. Тот же Чимин, который уже влился в процесс управления, был той ещё сорокой, и кто знает, любил бы он своё дело, если бы вместо драгоценных камней ему нужно было разбираться в каких-нибудь демонтажах или провайдерах.       Рефлексия ничего хорошего не выявила. Если причина не поддавалась рациональному осмыслению, то точно крылась в чувственном. Тэхён в свои чувства заглядывать не любил. Там давно такая неразбериха, что без психотерапевта (или, как это чаще всего бывает, Чимина) не обойдёшься.       Решив, что алкоголь и сонливость, которая на самом деле была прямым следствием алкоголя, не способствуют эффективной обработке информации, омега пообещал себе подумать обо всём завтра.

🧊

      Наутро ситуация яснее не стала. Покадрово прокручивая в голове события прошлой ночи, Тэхён в сотый раз стукнул себя по лбу, ругая за устроенное шоу.       — Когда ты пообещал созвониться, ты не предупреждал, что это будет в 7 гребаных утра! Нормальные люди в это время отходят от похмелья…       Чимин уже сидел на кухне в его апартаментах, попивая горячий чай. Он выглядел слегка помятым и хмурился от того, что Тэхён выдернул его из кровати на обмозговку. Повезло ещё, что жили они в одном доме, предусмотрительно купив две одинаковые квартиры в новенькой многоэтажке ещё на первом курсе университета.       — Пей-пей, это избавит тебя от головной боли, — кивнул на кружку Тэхён.       — Каким образом этот чай поможет тебе исчезнуть? — бровь Чимина озадаченно взмыла вверх.       Сделав до глубины души оскорблённый вид, Тэхён шлёпнул друга по плечу и опустился на стул напротив.       — Так, давай ещё раз, — отставляя кружку в сторону и кладя обе руки на барную стойку, начал Чимин. — На самом деле ты в большинстве своём согласен со словами Чонгука и спорил скорее просто для того, чтобы поспорить, а нож к горлу ты ему для общей убедительности, так сказать, приставил?       Тэхён страдальчески простонал, утыкаясь лбом в дубовую поверхность.       — Из твоих уст это звучит ещё абсурднее.       — Куда уж больше, — со скептицизмом протянул Чимин, тут же встретив чужой гневный взгляд.       — Я не начинал этот спор ради спора. Я действительно отстаивал нашу честь и своё доброе имя! Но надо признать, что перегнул… — дуя губы, пробурчал Тэхён.       Чимин истерично хихикнул, незамедлительно получив за это ногой под столом.       — Как бы там ни было, мне кажется, я знаю, что с вами происходит, — с умным видом изрёк омега.       — Ну же, доктор, просветите меня, — подыграл Тэхён.       — У вас довольно распространённая, но, к счастью, излечимая болезнь. Правда, случай очень запущенный, — он сделал драматичную паузу, — боюсь, это недотрах.       Тэхён недоуменно моргнул, а после залился смехом, в конце концов опуская напряжённые плечи. Чимину точно нужно присудить награду за умение нивелировать его негативные эмоции.       — Мне казалось, я записывался к психологу, а не сексологу, господин Пак. Вы шарлатан, верните мне мои деньги.       — Серьёзно, Тэ. Когда ты последний раз был с альфой? — уже более серьезно продолжил Чимин. — Ты всё время пропадаешь в своих клубах, подцепил бы себе кого-нибудь по пути домой.       — Во-первых, когда я возвращаюсь домой, единственное желание, которое у меня есть, — это свалиться замертво, а во-вторых, ты же знаешь, как я придирчив. Трахаться с первым встречным — не мой вариант.       Чимин нахмурил брови, что-то обдумывая.       — Но ведь вчера из всей компании ты зацепился именно за Чона. Он тебе приглянулся?       — Он просто затронул острую тему, — отмахнулся омега.       — Ты ведь понимаешь, что врешь сам себе? Последний раз ты так срывался, когда Чхве кинул тебя с поставками перед важным мероприятием.       Вспомнив собственное неадекватное состояние и сожженный грузовик алкоголя, что догорал прямо на открытой площади парковки, с которой в ту ночь так и не уехал, Тэхён поморщился и поднял на друга обречённый взгляд.       — Никакая красота не скомпенсирует его идиотский характер. Ни к чему хорошему наше общение не приведёт.       — А мне кажется, оно вполне может привести к жаркому сексу, — утягивая из вазочки печеньку, омега поиграл бровями. — Подумай об этом. Воздух между вами вчера буквально искрил, и если направить эту энергию в правильное русло…       — Нет. Плохая идея. Я не хочу связываться с ним после того, что произошло. — Понимающий вздох в ответ. — Да и он навряд ли. Не родилось ещё альфы, который бы спокойно терпел подобное неповиновение со стороны омеги.       Чимин лишь усмехнулся. Чонгук уже стерпел.       — К тому же, его запах… — вдруг продолжил Тэхён, скривившись. — На секунду, но он напомнил мне его, — омега задержал на друге измученный взгляд.       — Ты словил триггер? — нахмурился Чимин. — Мне казалось, что бергамот не особо похож…       — Не особо, — подтвердил тот, кивнув. — Но подсознательно… я всё ещё считываю это. А вкупе с его поведением…       Глядя на кусающего щёки Тэхёна, Чимин не переставал удивляться тому, как тот преображается в домашней обстановке. Если встретить его в будний день на каких-нибудь переговорах, то никому и в голову не придёт, что Ким Тэхён способен на что-то жаловаться. Всегда с иголочки, с гордо поднятой головой и прожигающим взглядом, он казался немного надменным. Начальник Ким Тэхён вызывал лишь трепет, и только самые близкие друзья, в число которых входили Чимин и Намджун, знали, что он не всегда был таким — самоуверенным и бескомпромиссным. Они же были едва ли не единственными, кому до сих пор удавалось наблюдать более мягкую, искреннюю сторону омеги, скрытую от всех остальных.       — Кстати о людях с отклоняющимся социальным поведением, — боясь, что такими темпами Тэхён вскоре превратит свои щёки в мясо, Чимин сменил волну. — Ты вчера так и не рассказал, что у тебя с твоим домом терпимости.       — Бордель, Чимин-а. Это называется бордель, — вздохнул Тэхён. — Уже договорился по поводу здания. Новое, три этажа. На первом всё как в любом стриптиз-клубе: приватные комнаты, все дела. Второй — непосредственно для заранее оговоренных встреч с клиентами, а третий — служебные помещения. Там же кабинеты для меня и моего будущего заместителя. Его найти как всегда сложнее всего. Приходящие на собеседования альфы в копейку меня не ставят. Ищут себе место под солнцем, думая, что я не замечаю, как они смотрят на меня свысока. Идиоты, — фыркнул омега, делая глоток из пузатой кружки с картинкой милого рыжего котёнка, валяющегося в траве. Подарок Чимина на прошлый день рождения.       — А что насчёт, эм… танцовщиков? — уточнил тот.       Тэхён расплылся в тёплой улыбке.       — Желающих даже больше, чем мы ожидали.       Он поднял глаза на друга и, недолго помолчав, озвучил:       — Я интересуюсь причинами, которые привели их в моё скромное пристанище похоти и разврата, и знаешь, всё больше думаю о том, как же хорошо я живу.       Тэхён не раз задавался вопросом, имеет ли он вообще право жаловаться на что-то? Ведь он сидит здесь, посреди люксовых апартаментов в центре Сеула, выспавшийся и согретый не столько вкусным чаем, сколько приятной беседой, в то время как кто-то сейчас едет с ночной смены, оставив там последние крохи самоуважения и желания жить. Имеет ли он право злиться из-за своих проблем с шампанским, когда кто-то вкалывает, чтобы позволить себе воду?       Чимин был уверен, что да, а потому, заслышав из уст друга уже знакомую песню, поспешил сменить фокус его рассуждений:       — Зачем тебе вообще знать их мотивы? Работают и ладно.       — А вдруг они задолжали каким-нибудь отморозкам? Или что-нибудь похуже? Мне не нужны инциденты на рабочем месте.       — Думаешь, тебе бы в таком случае кто-то честно ответил?       — Поверь, мои парни очень грамотно ведут допросы, — ухмыльнулся Тэхён. — К тому же неустойка в случае чего просто огромная. Они элементарно не потянут.       Поднявшись, омега снял с подставки чайник, доливая в кружку кипятка, в то время как Чимин задумчиво сверлил глазами его спину, бормоча в ответ еле слышное:       — Главное, чтобы потянул ты.       

🔥

      Пока рабочие заканчивали с внутренним обустройством нового здания, Тэхён проводил последние дни в клубе, который до недавних пор служил его главным офисом. Именно это место стало первым и самым важным начинанием восемнадцатилетнего омеги. Сколько бессонных ночей было проведено за фактурами и детальной проработкой бизнес-плана, сколько сил было вложено в поиски идеального места и разработку дизайна, сколько денег было потрачено на реализацию… И нервов. Сколько же нервов…       И вот теперь двадцатишестилетний Тэхён сидел за столом в своём кабинете, с чувством полного удовлетворения изучая сметы о доходах. За его спиной располагалось панорамное окно с видом на ночной Сочхо — южную часть Сеула. В одну из серых, задекорированных под камень стен был встроен камин, напротив которого стояли ротанговые кресла и журнальный столик. В противоположной стене находились полки, на которых ровными рядами стояли книги и папки с документацией, а на полу лежал белоснежный ковёр. Тэхён любил это место, и в силу того, что нередко мог оставаться в клубе на ночь, постарался сделать свой кабинет максимально уютным. Даже купил небольшой чёрный диван, поставив его у импровизированного книжного шкафа.       Сжав в пальцах узкую переносицу, Тэхён решил, что сегодня можно было бы закончить пораньше.       Очень кстати вспомнилось то, что он обещал Намджуну заехать к нему на выходных. Но на заблокированном экране айфона виднелось неотвратимое «воскресенье», а дел меньше не становилось.       Выдвинув ящик стола, омега достал оттуда небольшой стеклянный пузырёк. На ладонь упала пара круглых таблеток.       На ходу положив их под язык, Тэхён накинул на плечи любимую кожаную куртку ярко-красного цвета и направился к выходу из кабинета, попутно набирая друга.       — Да?       — Привет, не занят?       — Да не особо. Хочешь заехать?       — Прямо мысли мои читаешь. Буду через минут 20. Ты не против?       Молчание на том конце продлилось не дольше двух секунд.       — Нет, конечно. Приезжай.       Заскочив в ближайший магазин, Тэхён выбрал один из тех виски, что так любил старший, а для себя прихватил пару коробок яблочного сока.       Намджун встретил его с распростертыми объятиями и неуверенным: «У нас тут компания на вечер образовалась, ничего ведь?».       Ожидая обнаружить в гостиной Чимина или, на крайний случай, Йесона, Тэхён спокойно вошёл в комнату, застывая на пороге. Чёрная макушка и татуированная рука, закинутая на спинку дивана, были последним, что он хотел видеть сегодня вечером.       Чонгук обернулся. Его взгляд казался отстранённым, если бы не проскользнувшая на миг настороженность.       — Джун, думаю, ножи со стола стоит убрать.       Намджун к тому моменту уже находился на кухне и вряд ли что-либо слышал, так что Тэхён по праву расценил чужие слова как показательную насмешку. Всё прошлое сожаление покинуло его сердце в ту же секунду, уступая место холодной враждебности, что изнутри остриями пронзала нежную кожу, на которой распускались… Не цветы, нет. Шипы.       Спросить, какого хрена Чонгук здесь делает, воспитание Тэхёну не позволило, зато вполне позволило прошипеть в ответ едкое:       — Я бы на твоем месте и палочки заменил ложкой.       Вечер обещал быть интересным.       Намджун вышел из кухни с тремя стаканами и ведёрком льда. Он недоверчиво обвел притихших друзей взглядом, неспеша подходя к стеклянному столику у дивана.       — Нам, можно тебя на минуту? — бросил Тэхён, сразу направившись в сторону балкона и не оставляя альфе иного выбора, кроме как последовать за ним.       Поставив всё принесённое на стол, Намджун одними губами прошептал Чонгуку неловкое «извини» и, получив в ответ саркастичное «успокой эту дикую гарпию», покинул комнату вслед за Тэхёном.       Как только за спиной послышался щелчок двери, омега развернулся. Бежевый тюль, висящий в гостиной, не особо скрывал их от взгляда Чонгука, так что Тэхён старался сдерживать собственные эмоции.       — Мы для этого тут собрались? Решил устроить клуб примирения? Чего сразу не сказал, я бы купил тортик.       — Тэ, послушай, всё немного не так, — Намджун поднял руки в успокаивающем жесте, — он здесь живёт.       — Что? — обезоружено нахмурился омега.       — Ты ведь помнишь, что он всё это время жил в Пусане? — припоминая подобный разговор в клубе, Тэхён кивнул. — Так вот, Чонгук приехал насовсем. Поэтому, пока он ищет квартиру, я предложил ему пожить у меня. И я прекрасно понимаю твою реакцию. Не думал, что он останется дома в вечер воскресенья, но не выгонять же мне его. Для меня он такой же друг, как и ты. Я ведь не прошу тебя в десны с ним целоваться, просто хочу, чтобы между вами было поменьше напряжения.       От такой формулировки Тэхён непроизвольно фыркнул, сморщив нос.       — Какое удачное стечение обстоятельств… — не без подозрения произнёс он, заглядывая в лисьи глаза в поисках лукавства, но, как обычно, натыкаясь лишь на открытый, честный взгляд. — Хорошо, я бы всё равно не ушёл. Не доставлю ему такого удовольствия во второй раз.       — Тэхён…       — Не переживай, Джуни, пока он держит при себе своё никому не нужное мнение, я держу при себе ножи, — он похлопал альфу по плечу, возвращаясь в тёплую квартиру.       Намджун тяжко выдохнул.       — Вот сейчас вообще не обнадёживающе было…       На большее он, конечно, и не рассчитывал, но проблема была как раз в том, что за поведение Чонгука Намджун не ручался.       Тот, на удивление, про злополучную ночь знакомства с омегой больше не вспоминал, но на общий уровень напряжения в комнате это мало влияло.       — Почему ты вдруг решил переехать? — любопытства Тэхёну было не занимать, слова сами рвались наружу.       Чонгук вскинул голову, слизывая с губ остатки сока. Его, Тэхёна, сока. Альфа, как выяснилось, не был ценителем крепких напитков, так что Тэхён великодушно предложил ему свой.       — Из-за работы, — лаконично ответил Чонгук.       — И чем же ты занимаешься?       Намджун отвел взгляд, нервно делая глоток виски. Было сложно предугадать, какой окажется реакция омеги.       Покосившись на друга, Чонгук с насмешкой вернул своё внимание Тэхёну.       Последнего происходящее изрядно напрягало.       Знаете это ощущение, когда все вокруг что-то знают и делают из вас дурачка, не считая нужным посвятить в свою «сакральную» тайну? Именно такое сейчас возникло у Тэхёна. Стоит ли говорить, что чувствовать себя дураком он ой как не любил?       — Я коп.       Омега медленно повернулся к Намджуну, прожигая того взглядом.       «В чём был смысл умалчивать? Решил, что я предвзято отнесусь к новому члену компании?» — возмутился про себя Тэхён. — «Впрочем, правильно решил».       Одними глазами пообещав альфе ещё один тет-а-тет, он обратился к Чонгуку:       — Вот оно что. И сколько стоишь?       Тот на секунду опешил, но после ответно сощурился:       — Ты, кажется, ослышался. Полиция. Не проституция, — с притворно-вежливой улыбкой чуть ли не по слогам проговорил Чонгук.       Тэхён не смог сдержать смех. Опустив голову, омега покивал, проводя языком по нижнему ряду зубов.       Он вот ясно прослеживал синонимию. Разница была лишь в том, что от заработка проституток ещё никто не пострадал.       — Я всё правильно расслышал. Потому и спрашиваю.       На лице Чонгука заиграли желваки. Теперь за живое задели уже его. Никогда альфа не опустится настолько низко, чтобы лизать кому-то зад ради лишних денег на зарплатном счету.       — По себе судишь? Профдеформация?       — Что ты сказал? — вскинулся Тэхён, дёрнув губой в зверином оскале. В груди клокотало пламя, низким рокотом оповещая о приближении к опасному пределу.       — Наслышан о твоём новом бизнесе. Очевидно, ты разбираешься в ценах, — выкрутился Чонгук.       — За тебя бы не дал ни гроша, — выплюнул, не раскаиваясь.       — Я и не продаюсь.       — Все вы так говорите первое время.       Тэхён за последнюю неделю подобных видел сотни. В прошлом такие же гордые, они заканчивали на границе его Содома, готовые на грех. Не чурались опуститься на колени и принять унизительную пощёчину, если этого требовала золотая указка, не думая о том, что от такого не избавиться. Отпечатки остаются не на теле. Но ни святая вода, ни щёлочь не помогут в обелении души.       — Хватит! — рявкнул Намджун, чувствуя, как сидящий рядом Чонгук начинает давить своей аурой. — Раз вы не можете спокойно вести диалог, будем смотреть фильм. Недавно вышел один крутой детектив… — Он замялся, метнувшись взглядом от закипающего Тэхёна к не менее взвинченному Чонгуку. — Впрочем, лучше поищу какую-нибудь романтическую комедию.       Сюжет оказался до абсурда простым: возненавидевшие друг друга с первого взгляда альфа и омега нехотя сплочаются ради победы над общим врагом в лице нового президента компании. Однако от Чонгука не ускользнуло, как на сцене, где главный герой присылает девушке 101 розу с какой-то сопливой запиской, Тэхён будто невзначай отвернулся, шмыгая носом и набирая в кулак большую горсть сухариков.       Решив, что в этот раз действительно лучше промолчать, чем подливать масла в огонь, Чонгук со злодейским наслаждением зачерпнул из миски последний соус, ловя на себе убийственный взгляд Тэхёна, который как раз потянулся к столу.       Альфа снисходительно хмыкнул. Слегка покрасневший нос и блестящие от света телевизора глаза, мерцавшие в темноте, странным образом показались ему милыми.       Когда все закуски были съедены, а на экране уже мелькали титры, Тэхён, сославшись на усталость, засобирался домой. В горле фантомно першило от тесного контакта с чужими феромонами.       Он продолжал ощущать на себе взгляд Чонгука, словно тот был частью этого проклятого экрана, в свете которого всё становилось слишком явным. В голове на повторе звучали слова Чимина о напряжении и сексе. И если первого у Тэхёна сейчас было хоть отбавляй, то второго… Недостаток регулярного, качественного секса явно играл с ним злую шутку, иначе как объяснить то, что, несмотря на перманентное чувство раздражения, Чонгук казался ему таким привлекательным?       Стоило им с Намджуном выйти в коридор, Тэхён нетерпеливо зашипел:       — Помнится, ты хотел завести собаку. Решил взять сразу дрессированную?       — Тэ, перестань. Гук хороший человек.       — Много хороших людей ты знаешь среди легавых?       Намджун беспомощно вздохнул. Не много.       — Тебе просто нужно познакомиться с ним поближе. Чонгук тот ещё борец за справедливость.        Альфа шагнул ближе, и Тэхён позволил ему накинуть на свои плечи куртку.       — О да, я заметил.       Обернувшись, Тэхён бросил в сторону гостиной громкое: «Надеюсь, больше не увидимся». Глупо, по-детски. Однако уколоть всё равно хотелось. В ответ прозвучало не менее воодушевлённое: «Взаимно».       Тэхён закатил глаза и, махнув Намджуну на прощание, наконец покинул чужую квартиру.

🧊

      В новом клубе Тэхёна всё подчинялось единому концепту. Мягкий синий свет отражался в стальных деталях и зеркальных поверхностях, создавая ощущение нереальности происходящего. Стоящая посреди зала стеклянная стена, в ячейках которой хранились экземпляры самого дорогого алкоголя со всего мира, подпирала девятиметровые потолки, заставляя гостей поражённо задирать головы.       Футуризм дизайна позволял экспериментировать не только с внутренним убранством, но и с формой для персонала. Все работники носили серые костюмы, пиджаки которых имели большой вырез на спине, а брюки — чуть ниже талии, соблазнительно открывая поясничные впадины.       На носу мелькала вечеринка-открытие, и Тэхён был готов поклясться, что ждал этого события больше, чем собственного дня рождения (про которое в целом постоянно забывал).       Он потратил неделю на разработку общей концепции и ещё неделю на воплощение своей затеи. Торжество должно было стать поистине масштабным, а все приватные комнаты на предстоящую ночь были забронированы за считанные часы.       Омега сидел в своём новом кабинете, что почти ничем не отличался от старого (даже ковёр переехал вместе с хозяином), и с прикрытыми веками наслаждался ароматом продегустированного шампанского и витающего в воздухе запаха свежих купюр, которые он получил за удачно заключённую сделку с одним из депутатов.       Так ощущался успех.       После обеда Тэхён встретился с Чимином. Тот сидел сейчас на соседнем кресле и скрупулезно записывал новые задачи в свой ежедневник.       — И ты хочешь, чтобы в субботу я подтянул сюда как можно больше знакомых?       У Чимина и правда был довольно широкий круг общения. Его дружелюбный характер и природный альтруизм способствовали скоплению вокруг него людей из самых разных сфер бизнеса.       — Именно. Объявление и массовая рассылка, конечно, будут, но расходы на эту ночь просто бешеные, а мне бы не хотелось уходить в минус.       — Ты ведь говорил, что с финансами проблем нет и дела идут в гору? — припомнил омега, когда с планированием было покончено и они, передвинув всё тот же маленький чёрный диван на середину кабинета, развалились на нём, устало втыкая в потолок.       Тэхён кивнул.       — Не просто в гору — это золотая жила, Чим! Половина чиновников купила членство в первые же дни. Уверен, что выйду в плюс к концу месяца. Знаешь, как говорят? Люди — вот самое надёжное вложение.       — И имеют в виду надёжных друзей, — заметил Чимин.       — Это уже мелочи. В моём случае смысл буквальный, — хохотнул омега.       Чимин чуть повернул голову, обеспокоенно глядя на друга. Он всё меньше походил на того Тэхёна, с которым они познакомились. Светлый и искренний, ТэТэ всегда был эмпатичным и немного наивным. Его родители долго переживали о том, как их сын устроится в высшем обществе, ведь в их кругах всем правили деньги и холодный расчёт. Но, как стало ясно позже, волновались они явно зря. В институте Тэхён быстро понял, какие люди будут окружать его всю оставшуюся жизнь. Однокурсники не скрывали, что поддерживают общение с окружающими исключительно ради «будущих связей», никто не спешил сближаться друг с другом, постоянно пряча за спиной метафорический отравленный кинжал. Каждый был сам за себя.       Первое время Тэхёну было тяжело. Он бесился и презирал всю элиту, частью которой себя считать уже не хотел. Омега понял, что они — исключение не только из-за вторичного пола, но и из-за разницы воспитания. Его единственной опорой были друзья, ведь Тэхён не хотел огорчать родителей своими мыслями о том, что «не вписывается». Намджун, который был на пару лет старше и уже испытал на себе горечь осознания, всегда пытался помочь советом, а Чимин просто был рядом, разделяя мнение Тэхёна об окружающих и помогая справляться с раздражением.       Но если Намджун и Чимин носили свои маски лишь во время выходов «в свет», легко сбрасывая их за пределами университета, то маска Тэхёна начала постепенно прирастать к его лицу, просачиваясь внутрь, меняя её обладателя до неузнаваемости.       К концу учёбы Тэхён стал своим среди чужих. Он вписался в систему, растворился в ней — не по наивности, а по расчёту. Записная книжка раздулась от «нужных» имён, а в глазах, где когда-то пылал огонь дерзкого идеализма, теперь жила только сталь — холодная, обжигающая.       И эта сталь, спаянная с его врождённой вспыльчивостью, делала его опасным.       Безжалостным.       Ничего геройского — лишь следствие слишком раннего взросления.       Единственным утешением было то, что рядом с близкими Тэхён всё ещё умел быть собой — тем самым ТэТэ, который смеётся до слёз, жалуется на пробки и заедает стресс шоколадом. Омега убеждал всех в том, что работает на имя, и как только оно начнёт работать на него, он перестанет скрывать своё истинное отношение ко всем окружающим зубоскалам. Его упёртость не оставляла Намджуну с Чимином иного выбора, кроме как верить, что день этот настанет до того, как грань между Ким Тэхёном и ТэТэ сотрётся окончательно.

🔥

      Вернувшись домой ближе к полуночи, Тэхён трупиком свалился на большую кровать. Его постель всегда была холодной, и этот холод пробирал до костей, заставляя задуматься: а стоило ли оно того?       Да, определённо стоило.       Он не жалел о том, что вместо слепого следования уставам общества избрал собственный тернистый путь. Зубами выгрыз себе возможность считаться равным и не думать о том, на чей член нужно сесть, чтобы было поменьше отвращения и побольше выгоды. Доминировать — его призвание, не отразившееся на внутренней сущности омеги, но оставившее след на характере. Именно оно вкупе с отцовским воспитанием сделало его тем, кем Тэхён являлся сейчас.       Он не раскаивался в том, что выбрал быть независимым, но, если бы омегу спросили, чего ему не хватает в его, казалось бы, идеальной жизни, он бы, не задумываясь, ответил:       «Тепла».       Такого, которого не могут дать друзья, родители или временные любовники. Его пылкая душа требовала искренних чувств, требовала поддерживающей его стойкое пламя заботы и…нежности?       Огонь — стихия. А неправильное обращение со стихией влечёт за собой лишь бедствия. Тэхён же хотел, чтобы его огонь кто-то бережно принёс к себе и возвёл вокруг надёжный очаг, защищающий от внешнего мира. Не тот, что заключит его внутри, перекрывая необходимый кислород, а тот, что убережёт самого Тэхёна от распаляющего ветра.       Омега внутри предательски подвывала от одиночества, но он отмахнулся от неё, поднявшись с кровати, чтобы сменить красную куртку на такого же цвета атласную пижаму, что прохладой струилась по телу.

/flashback/

      — Хочу, чтобы деньги за меня всё решали, — на выдохе прошептал Тэхён, лежа на груди у Чимина после очередной пьянки, по завершении которой они нашли себя на заднем дворе, наслаждающимися безоблачной ночью.       — Они уже за нас всё решают, ТэТэ.       — Это отцовские деньги. А надо, чтоб мои.       — В таком случае, тебе нужен ещё один филиал. Дела ведь идут в гору. Почему бы не открыть второй клуб на Каннаме?       — Думаешь, уже пора? — открыв глаза, Тэхён нахмурился, пытаясь силой мысли соединить двоящуюся в глазах Луну.       — Думаю, да. Твой клуб уже знают, уверен, что проблем с посетителями не будет.       — Напомни мне об этом — ик — завтра, — на грани сознательного пробормотал омега.

/end of flashback/

      Оказывается, не всё они решают.       Было как-то слишком тихо, слишком пусто и тоскливо. Хотелось после долгого дня оказаться в кольце сильных рук, которые приласкают и дадут сил на следующий.       Тэхён знал свой характер и прекрасно понимал, почему смельчаков, которые решились бы не то что строить отношения, но даже просто познакомиться с ним, нет от слова «совсем».       Он грустно усмехнулся, задумавшись о том, что может так и не найти нужного человека. На самом деле, Тэхён почти смирился с этой мыслью. Он всегда у себя был в приоритете. Жаль только, что родители расстроятся. Они уже давно ждут, что их сын одумается и обзаведётся семьей, ждут внуков… Младший брат Тэхёна — молодой альфа, ещё совсем зелёный и взбалмошный. Надеяться на его благоразумие в этом плане пока не приходилось, из-за чего груз отеческих ожиданий ложился на омегу, придавливая к земле и без того потрепанные крылья.       — Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнётся под нас, — пропел себе под нос Тэхён, направляясь к холодильнику, в котором не одна мышь уже приняла свою смерть.       Поступаться своими жизненными принципами омега не привык — позволял себе это только раз в три месяца, когда начинались проклятые течки, превращающие его жизнь в ад. В такие дни всё тело сжималось в агонии, и Тэхён почти вслепую набирал номер альфы из эскорта, готовый принять его хоть на полу, хоть в душе, лишь бы не чувствовать всепоглощающей боли. Будто сама природа выла в нём, требуя подчиниться.       К счастью, в элитном агентстве выбор был очень даже ничего, и Тэхён смог подобрать себе высокого и красивого альфу с именем (или псевдонимом, при встрече омеге обычно было не до вопросов) Джису, который был одного возраста с Тэхёном и, если бы не карьера мальчика по вызову, то точно мог бы стать моделью. Теперь, когда у омеги шёл набор в собственный штат, он планировал переманить этого красавчика на более выгодные условия.       Достав из холодильника яблоко, Тэхён подумал о том, что неплохо было бы сходить в магазин. В ближайшие дни в клубе за него будут работать другие, и он собирался провести их дома, а умереть голодной смертью в его планы не входило.       Сон не шёл, в голове крутился наглый образ альфы, что с плутовской улыбкой слизывал с пальцев оставшийся соус барбекю, а в животе вновь заворочалось неприятное чувство, впервые испытанное Тэхёном в тот момент, когда он столкнулся воспалённым от внезапно нахлынувших слёз взглядом с глазами альфы. Чонгук тогда не сказал ему ни слова, просто отвернулся назад к экрану, оставляя растерявшегося омегу без внимания и, будь он проклят, любимого соуса.       Ударив кулаком по соседней подушке, Тэхён потянулся к лежащему на тумбочке телефону.       — Алло? Чимина-а, у тебя есть что-нибудь покушать? Я сейчас к тебе спущусь.