Там где идет дождь.

Он не знает через какое время ему удается прийти в себя, но последнее что он помнит — это то, как кто-то нес его через плечо, а затем в лицо ударил холодный ветер. Дальше все превратилось в сплошной неразборчивый клубок, мутный и туманный. Хаотичные пятна в памяти заполнены непонятными отрывками, не имеющими друг с другом особой связи на первый взгляд. Вот на одном мелькают уличные фонари, вот уже на другом плавно плывут подъезды домов, а на третьем все и вовсе сбивается. В себя Денис приходит только сейчас. Холод все еще неприятно въедается в тело, заставляя изредка вздрагивать. Мягкий, даже тусклый свет почти не бьет по глазам, давая им привыкнуть и рассмотреть помещение. Видимо они в каком-то подъезде старого дома, чьи стены разрисованы какими-то граффити и исписаны тэгами, вместе с непонятно в чей адрес посланными оскорблениями. Слишком типично для их города, чтобы чему-то удивляться.  Рядом сидит Антон, скорее не куря, а просто держа сигарету в руках. Свойственного запах почти нет, поэтому редановец делает вывод, что тот по-видимому открыл окно, из-за чего и взялся неприятный холод.  — Ну че, ты как? — голос офника вырывает из мыслей резко и быстро, вынуждая покинуть состояние транса. — Терпимо. Мы кстати где?  — В подъезде, где же еще. Можешь не бояться, я тут часто бываю, никто нас тут искать не будет. Денису нечего ответить, поэтому он молча поднимается на ноги, тихо ойкая. Правую ногу пронзает боль вместе с легким покалыванием. Редановец не удерживается от тяжелого вздоха, мысленно проклиная судьбу.  — Лучше не вставай пока, ты ногу кажется подвернул, — Антон поднимается и аккуратно усаживает Дениса обратно на ступеньку, — если будешь двигаться только хуже станет. — Блять.. а домой мне как идти? — он хмурится смотря на Антона, будто это он собственноручно вывернул ему несчастный сустав.  — Провожу.  На этом диалог пока заканчивается. Денис прислоняется головой к стене и достает чудом не сломанный телефон. На экране высвечивается «21:58», а директ пустует. От этого становится даже обидно, ведь никто из ребят про него не вспомнил, бросив лежать на полу торгового центра. Могли бы хоть написать и поинтересоваться, жив ли он вообще. От матери понятное дело тоже ничего нет, ведь сейчас она скорее всего валяется пьяная в хлам посреди бутылок дешевой водки. От этой мысли домой идти не хочется. Уж лучше просидеть всю ночь в подъезде, чем видеть родного человека в таком состоянии. — Давай хоть посмотрю, че у тебя там с ногой, — Светловолосый дергается, резко выдернутый из раздумий предложением оффника. «Так ты же сказал, что я ее подвернул..» — крутится на языке, но сказать это он не решается, молча кивая в знак согласия.  Тот в свою очередь оттягивает штанину и снимает обувь, на что нефор морщится и тихо шипит. Антон на это внимания не обращает, быстро осматривая лодыжку. В его руке она выглядит уж слишком худой, что вызывает у здравого усмешку. Он легонько надавливает на опухшее место, получая серию матов в свой адрес. Еще несколько секунд и он возвращает чужую ногу обратно в обувь. Шнурки он почти не затягивает, дабы не было сильного дискомфорта.  — Нас отсюда бабка какая-нибудь не выгонит? — Интересуется Денис, опасливо оглядываясь по сторонам.  — После твоих матов нас не только бабка выгонит, — Антон откровенно смеется, смотря на редановца, — Да ладно, всем похуй.  — А нахуй ты меня спас сегодня? — Редановец не может этого не спросить, ведь именно это и интересует его больше всего. Уж очень это не свойственно оффникам. — Не по понятиям это, слабых пиздить, тем более всей толпой. — Тебе ли не похуй? Сам ведь с этими отбросами тусуешься, — Денис не удерживается от усмешки, смотря на того. Слишком по-геройский это звучит. — Ты за базаром следи, чума волосатая, а то я тебе сейчас сам ебальник набью, — здравый хмурится, переводя грозный взгляд на светловолосого. Слишком многое его с пацанами связывает, чтобы он позволял кому-то их оскорблять.  — Да пожалуйста, хоть сейчас можешь начинать, — смотрит он с наглой улыбкой, щуря глаза. Черт волосатый.  Оффник ухмыляется, хватая редановца за шкирку. Он настолько близко, что легко может ощутить чужое дыхание и заметить испуганный взгляд больших темно-синих глаз. Сейчас нефор похож на.. котенка? Да, на маленького, милого запуганного котенка. Ловя себя на тупом сравнении, Антон мысленно удивляется, тут же отдергивая себя от таких мыслей. Не по-мужски как-то.  — А че ты сразу так зашугался? Уже не такой смелый? — он еще раз легонько встряхивает Дениса, отпуская. — Да иди ты нахуй, — то ли обижено, то ли в шутку говорит тот. Остальное время они сидят молча. Светловолосый бесстыдно рассматривает оффника, который, в свою очередь, делает вид, что этого не замечает. Правда с желанием повернуться и глянуть в чужие глаза, мол «знаю я, чем ты занят», бороться трудно, но Антон справляется. Сигарета в руках окончательно потухает, тлея. Здравый не заморачивается, выкидывая бычок в какой-то темный угол. Им бы по домам идти, а не в подъезде сидеть, поэтому оффник решает не медлить, сразу говоря, что пора покидать оккупированную ими территорию.  Денис не возражает и Антон почти доносит его до дома, бесцеремонно держа под мышкой. Светловолосый до жути легкий, полегче некоторых девушек даже, поэтому оффнику не составляет труда донести его тушу до нужного дома, а затем и подъезда. По итогам они даже обмениваются тг, дабы связь сильно не терять, ведь здравому нефор показался нормальным пацаном, как впрочем и самому нефору.  — Бывай, паучок, — кидает он напоследок, когда подъездная дверь почти закрывается за Денисом.