Лучше бы на твоем месте был я!

      Вот уже в течение шестнадцати лет, как они стали одной семьёй, Гай и Янгмен вместе приезжают в середине-конце мая в Бокс Хилл в свои выходные на пикник. Невероятно солнечный, не по-майски знойный день выдался сегодня. Они, как и в самый первый раз, в уже далёком 1969-м году, лежат на пледе, на лужайке около холма Бокс Хилл. Это стало их доброй традицией, как и совместные, почти каждодневные прогулки вокруг озера в парке Сент-Джеймс. Правда, Янгмен совсем устал от своей работы в их многонациональном конгломерате «Гранд и сын», время от времени, хоть его работа и называлась «финансовый директор», но на деле, пару раз в неделю Янгмен приходил на скучные совещания и время от времени кивая головой и показывал графики, в которых он хоть и разбирался, но не понимал их логики. Квартальное использование чернил для ручек? Вполне! Пару месяцев назад папа всерьёз возмущался расточительством чернил, которые показывали эти графики, а Янгмен с трудом сдерживал смех, сохраняя серьёзное лицо. Чего только не сделаешь для опыта работы, особенно тридцатипятилетнему Янни, который больше предпочитал праздную лень и объятия с папой и теребить пальцами его поседевшие волосы, целоваться, нежели работу с числами и рисование графиков от руки, ведь Янгмен был с такой новинкой как «Macintosh 512K» не очень технически знаком и считал этот компьютер просто очень продвинутой печатной машинкой, где можно быстро поправить опечатку, и на которой он очень долго печатал отчёты для папы, подолгу ища нужную букву, и не знал, как там строить графики. — Сынок, я всё-таки беспокоюсь, надень пожалуйста кепку, твою голову может напечь. — в голосе Гая звучала забота. Янгмен послушно надел кепку, не отрываясь от массажа плеч отца. — Ой, здесь нежнее пожалуйста, малыш. — движения стали нежнее, но уверенности не потеряли. Руки перестали массировать плечи и, Янгмен, обняв отца за них, уложил его к себе на колени. Гай протянул к его рту бутылку с кока-колой, из горлышка которой торчала соломинка, и Янгмен отпил охлаждённый сладкий напиток. — Вкусно. — облизнулся Янгмен. — Пап, я сейчас лягу рядом? — после молчаливого кивка Янни снял футболку, отложил её в сторону, и лёг рядом с отцом. Рука отца сразу же ущипнула его за живот, а в плечо последовал нежный поцелуй. — Янгмен, дорогой, я так счастлив, что мы с тобой вот так проводим своё время. — Гай подложил свою руку ему под голову, чтобы не было так жёстко лежать. — Ага, а на твоей работе только и разговоров, что о делах, посмотреть друг на друга времени нет. — фыркнул Янгмен. — Радует, что завтра воскресенье, можем рвануть с тобой на велосипедах в пригород. — совсем устало произнёс он, взяв отца за руку, которая лежала на его животе. — Это хорошая идея, сынок. Но нам с тобой… — …Надо вернуться к восьми часам вечера, потому что меня надо накормить ужином, искупать, уложить спать, чтобы я проснулся в восемь утра как положено, чтобы я не спал как обычно до обеда. — улыбнувшись, продолжил Янгмен.       Отец по-доброму посмеялся и поцеловал его в губы. Янгмену очень нравилась их жизнь, её ритм и распорядок дня, и он не хотел ничего менять. Просто зачем? Их обоих всё устраивало. Гай для него был отцом, другом, мужем, любовником (уже три года с тех пор как однополые отношения стали легальными в Великобритании, они не стесняются даже поцеловаться на улице в губы). Гаю сносило крышу от сладости рта его сына. Янгмен повернулся на бок и посмотрел на улыбающееся лицо Гая. Его глаза сверкали на солнце, а на губах всё ещё играла счастливая улыбка. Он чувствовал, как тепло от тела отца его согревает, и, казалось, на этот миг все проблемы и заботы мира исчезли.