Кони

Руны сплетаются в знаки — аз, буки, веди, сыплются прахом с узорчатых переплётов. Был грамотеем и книжником, бойко метил в княжьи покои, да путь был не слишком лёгок. Скованный накрепко злобой и жаждой чести, крался в потёмках, подслушивая крамолу. Ждёшь моей милости — стало быть, торг уместен. Знаю: ты лих не по возрасту, резв и молод. Где ж тебе сладить с лисой, что искусна в кознях, с прытью куницы, снующей бесшумной тенью? Будет нужда, стану сумрачным и серьёзным ради невытканных новых хитросплетений. Всякое зло откупается чистоганом, всякий поклёп мало-мальски правдоподобен. Мчат твои ретиво и ураганно, смотрят гневливо и глянцево исподлобья. Помнишь ту ярмарку — воздух медово-терпкий, княжье лицо, просиявшее тем азартом, что не сулит ничего, кроме тьмы застенков тем, кто брал всё, не задумываясь о завтра? Рвут удила́ твои выкормыши чудные, пляшет вокруг иноходец вершка в три ростом. Ты был удачлив, бесхитростен — и отныне сделался в тереме самым желанным гостем. Что ж, поглядим, чья взяла, я и сам не промах, ко́роток день, утро вечера мудренее; раз уж летать, то вороной в чужих хоромах. Вряд ли ты в здешних интригах поднатореешь. Впрок не пойдут жеребцы с золочёной гривой, слово моё перевесит и зло, и благо. ...руны сплетаются, в строку встают игриво, ткутся слова нежеланные: льстить да плакать.