Импульс

***

Поменялось ли что-то за это время? Не совсем. Гермиона провела в отключке целый день. Добрая миссис Уизли, услышав о том, что произошло на поле, тут же сорвалась к ним и принялась помогать. Женщина еще долго охала и ахала, стоило Грейнджер прийти в себя. Ей обработали раны и сделали перевязку. Нос не был сломан, и стоило Гермионе это услышать, — она принялась лежа танцевать, улыбаясь. Правда, хорошее настроение быстро пропало, как только разбитая губа отозвалась острой болью, отстреливающей в нос. — Оу-у, — протянул Блейз, проходя к ее кровати. Да, Грейнджер успели перенести в ее комнату за все это время. А значит, соседки тоже были поблизости все эти долгие часы. — Хорошо тебе прилетело, — Рон присвистнул. Гермиона усмехнулась одним кончиком губ. — Этого стоило ожидать. Меня не все могут вытерпеть. — Но это не значит, что за это тебя нужно бить, — встряла Луна, лежащая на своей кровати. — Соглашусь, но это же Вороны, от них стоило ожидать подставы, — она вздохнула. — Кстати, мое лицо случайно еще не крутят по телеку? Первым не выдержал Рон, громко захохотав. — Ты… — он попытался отдышаться. — Видела бы ты себя. Это… — Если коротко, то ты стала звездой, — вставила Пэнси, еле задерживая смех. — Бедная Кэтти, увидев сенсацию, захотела использовать такую фотографию к своему интервью. — О нет, — Грейнджер прикрыла глаза, вспоминая, какой ужас ее, по видимому, ждал. Ведь вид ее был не лучший: кровь, грязь, пот, бешеные глаза и попытки шутить, тем самым светя своими красными зубами. Ужас. — Не бойся, мы ее отговорили, — Блейз вскинул подбородок вверх, в ожидании похвалы. — Спасибо, что бы я без вас делала. Она действительно была им очень благодарна. За все… Почему-то именно в этот момент на Гермиону нахлынули чувства. Она сидела, осматривая людей перед собой, которые начали что-то обсуждать друг с другом. Грейнджер их не слышала, уходя глубоко в свой мир. Ее приняли, с ней подружились, о ней беспокоились, ее любили… Какова вероятность встретить таких людей случайно? Ноль — она была в этом уверена. Такое не происходит случайно, такое даруется свыше. Сейчас, находясь среди близких людей, Гермиона готова была вернуться в прошлое, чтобы сразу согласиться на предложение Ваймака. Забить на все обиды, истерики и просто обнять, крича громкое: «Да!». Прошло целых полгода с того самого момента, когда он приехал за ней в Пейдж. Шесть месяцев, как она обрела Лисов. Ненормальные, неудачники, сумасшедшие — так о них отзывались остальные. Но для Грейнджер это больше не имело никакого значения. Лисы — это часть нее. Лисы — это семья.

***

Незаметно подкрадывалось лето. Потрясающий июнь, который должен был наполниться новыми красками. Ваймак предложил им отдохнуть. В последние дни широкая улыбка не сходила с его лица, и Гермиона узнала, что момент, когда Гарри назвал его своим отцом, не был плодом больной фантазии. Все было именно так. Они поговорили об этом с глазу на глаз. И, видимо, все прошло хорошо, потому что Поттер теперь носил гордое звание — сын. Она не ревновала. Просто не смела делать этого, зная, что пришлось пережить бедному парню. Он был достоин знать своего отца, и того, чтобы отец знал его. Тем более, Грейнджер продолжала называться его дочерью. И похоже, Гарри все же смирился с таким положением дел. Им предстояло многое обсудить, — хотя бы то, что Дэвид не ее родной отец. Но она решила отложить этот разговор до определенного момента. Пора было наслаждаться жизнью… Гермиона подняла голову вверх, улыбаясь вечернему небу. Стадион был пуст, горел только свет, который она успела включить. Перед глазами тут же пронеслись воспоминания матча, как они яростно боролись за победу. И как громко праздновали ее, держа кубок в руках. Это того стоило… Стоило того, чтобы ходить с огромными синяками на лице, залечивать раны. Стоило того, чтобы увидеть гордость на лице тренера и улыбки игроков. Стоило того, чтобы шум стадиона оглушил овациями, пока сердце в груди колотилось с нереальной скоростью, отравляя адреналином кровь. Это был лучший момент в ее жизни. Яркий, больной, шумный, но настолько запоминающийся, что всего на миллисекунду она позволила себе мысль о повторе матча. И тут же тряхнула головой, понимая, какой это бред. Гермиона точно не переживет такое во второй раз. — А ведь Вороны могут потребовать реванш… — прошептала Грейнджер, вздрагивая. Это звучало настолько страшно, что захотелось побыстрее перекрыть поток ненужных мыслей. Она достала проводные наушники, подключая их в специальный разъем телефона. И первая песня потекла по венам, будоража кровь.

Just gonna stand there and watch me burn?

That's alright, because I like the way it hurts

Гермиона не слышала, шаги позади. Лишь ощутила запах ментоловых сигарет, стоило Малфою сесть рядом на ступень трибуны. Она посмотрела в его сторону в ожидании дальнейших действий. И он протянул руку, вытаскивая наушник из ее уха, вставляя в свое.

I love the way you lie

Драко смотрел прямо на нее. Глаза в глаза. Их губы шевелились, беззвучно подпевая, пока ноги начали постукивать в ритм. Казалось, произошло невозможное. Будто вселенная сама предоставила им этот шанс на совместное погружение. Вот только Грейнджер никогда не умела пользоваться шансами… — I can't breathe, but I still fight while I can fight, — вдруг пропел Малфой. Его взгляд — внимательный, осматривающий все ее ранения в виде огромных синяков на лице и разбитой губы. Как хорошо, что Гермиона сняла повязку… — As long as the wrong feels right — Зачем ты пришел сюда? — она не сдержалась. Это было чертовски трудно. Парень усмехнулся. Как-то нездорово и блекло… — Ты должна мне свидание, помнишь?

She fucking hates me 

And I love it, wait!

— Я ничего тебе не должна, Драко Малфой, — Грейнджер вскинула подбородок, кидая на него уверенный взгляд. Но он все просчитал. Его пальцы коснулись ее подбородка, опуская голову чуть вниз. Малфой смотрел так зло, словно вот-вот должен был разразиться молнией, или, что еще хуже, заколоть ее на месте. — Ты настолько упрямая, что мне это начинает надоедать, — прошипел парень, усиливая свою хватку на ее коже.

I lay hands on her, I'll never stoop so low again,

I guess I don't know my own strength

— Убери, — прорычала Гермиона, дергаясь в сторону, — от меня свои гребанные руки. Драко усмехнулся. Просто. Блять. Усмехнулся. И Грейнджер не выдержала, резко выкручиваясь из его захвата. Он тоже успел среагировать, в ту же секунду поднявшись на ноги. Наушники с телефоном теперь валялись где-то в стороне, продолжая громко воспроизводить песню. Но двум людям это было неважно. — Хватит донимать меня, чертов идиот, — она сжала руки в кулаки. — Оставь меня в покое со своими качелями. Не интересно, спасибо. — Тебе нравится, — Малфой снисходительно улыбнулся, будто специально доводя ее еще больше. — И мне нравится. Так почему бы не продолжить? Волна неконтролируемой ярости нахлынула на Гермиону в тот же момент. Она не успела моргнуть, как уже кинулась в его сторону, тихо рыча. Драко явно ожидал такой маневр, но почему-то ничего не предпринял, позволив повалить себя в сторону на спину — в пустое пространство между двумя рядами сидений. Грейнджер оказалась сидящей на его торсе, вцепившись при этом в кофту на груди. — Ты достал меня, слышишь? — Гермиона начала трясти его, словно куклу. Малфой на такой настрой ответил прищуренным взглядом. Казалось, они поменялись ролями в этот момент: он адекватный без таблеток, она — сошла с ума из-за затуманившей разум агрессии. — Я бы очень не советовал тебе это делать, — наигранно спокойно подметил Драко, взглядом указывая на ее руки, держащие плотную ткань. Адекватный. Или его терпение было чуть более долгим. — А мне так похуй, — Гермиона хмыкнула. — Оставь. Меня. В покое. Четко. С паузами, означавшими, что говорила Грейнджер вполне серьезно. — Нет. Это было начало конца. Она усмехнулась, замахиваясь рукой, и уже в следующую секунду по пространству раздался звук громкой пощечины. Его голова дернулась в сторону, на бледной коже начал проявляться отчетливый красный отпечаток ее миниатюрной ладони. И если бы Гермиона могла, то обязательно испугалась бы своих действий. Потому что, по правде говоря, Грейнджер не собиралась делать все это. Ругаться — да. Драться — нет. Но сожалеть о содеянном времени не осталось, потому что, стоило только Малфою немного прийти в себя, его звериный оскал сказал все и даже больше. Она успела только взвизгнуть, когда он резко принял положение сидя, роняя ее спиной меж своих ног. Перед глазами на секунду потемнело от жесткого соприкосновения с деревянным полом, из-за чего Гермиона попыталась проморгаться, дабы восстановить зрение. Почувствовалась тяжесть чужого тела. Грейнджер прищурила глаза, вглядываясь в покрасневшее лицо парня, что теперь возвышался над ней, расставив руки по бокам, удобно расположившись между ее бедер. Она согнула ноги в колене, чтобы в любой момент быть готовой к новой атаке. — С тобой будет чертовски сложно, — прошептал Драко, наклоняясь чуть ниже. Ее грудная клетка быстро опускалась и поднималась, заставляя приоткрыть рот в попытках отдышаться. Сердце словно танцевало свой собственный быстрый танец, потому что казалось — еще чуть-чуть, и она помрет прямо здесь. Блять, даже на тренировках не было настолько эмоционально и жарко. Да, Гермиона заметила это только сейчас — градус действительно повысился. — Всегда, — наконец прошептала в ответ она, дерзко приподнимая подбородок. — Ты бесишь меня, — тихо констатировал он, вглядываясь в ее глаза. И в этом моменте было что-то настолько чарующее, что хотелось остаться в нем на подольше. Хотя бы на чуть-чуть. Пару минут.

Now I know we said things, 

Did things that we didn't mean

And we fall back into the same patterns, same routine,

But your temper is just as bad as mine is,

You're the same as me, but when it comes to love you're just as blinded

Раздался приглушенный звук песни из наушников, что валялись где-то позади. — Ты подобрала отличную песню… — Для чего? — нахмурилась Гермиона, не ожидая, что он продолжит разговор в спокойной обстановке. — Для этого.

Maybe that's what happens when a tornado meets a volcano,

All I know is that I love you too much to walk away though

Малфой резко поддался навстречу к ней, грубо соприкасаясь с ее губами, заставляя в страхе неизвестности прикрыть глаза. Он не церемонился, тут же раздвинул их горячим языком, проводя линию по ряду верхних зубов. И Грейнджер поняла, что все это время не дышала, ощущая ненавистный любимый вкус сигарет с ментолом. Ее никогда не целовали настолько… Яростно, жестко, неконтролируемо. И будто в доказательство всех ее мыслей, Драко резко прикусил нижнюю губу, заставляя Гермиону тихо простонать. Кислород был на исходе. Она попыталась сделать глубокий вдох ртом, но большая ладонь моментально оказалась на ее шее, сдавливая, перекрывая любые пути к отступлению. Грейнджер приоткрыла глаза, начав судорожно вдыхать носом в перерывах между его страстными движениями. Малфой смотрел в ответ. Хищно, дико. От этого пристального взгляда кожа покрылась мурашками, заставляя тело еле заметно подрагивать. Хватка на шее усилилась. Гермиона постаралась чуть вытянуть голову, но была вновь остановлена резким движением языка, соприкоснувшимся с ее. Говорят, в такие моменты должны появляться бабочки в животе. И это было бы так, не будь они на трибуне, совершенно одни и очень эмоциональны. Их поцелуй был похож на что-то агрессивное, развязное, развратное. Но никак не на чувства. И ей… Нравилось это. Особенно когда, в порыве желания побыть главной, она попыталась взять все в свои руки, начав с чувством прикусывать его губы в ответ. Ладонь с шеи исчезла, позволив ей вновь ощутить себя полноценно. Гермиона громко вздохнула, когда Малфой решил немного изменить их положение и, резко схватив ее за края кофты, потянул на себя, заставляя принять положение сидя. Все развивалось настолько стремительно, что Грейнджер только и успела судорожно вздохнуть, стоило ему на секунду оторваться от ее губ, чтобы стянуть эту объемную вещь с тела. И в следующее мгновение Драко вновь припал к губам с еще большим напором, запуская ладонь в ее растрепавшийся пучок, сжимая волосы на затылке. Становилось больно. Но боль эта была настолько приятной, что хотелось продолжения. Во рту отчетливо ощущался металлический привкус. Уголок ее губы простреливало, и Грейнджер вспомнила о своем боевом ранении, которое, вероятно, раскрылось. Его вторая рука была везде и одновременно нигде. Телу отчаянно не хватало прикосновений, которые он ей дарил. Хотелось больше. Ближе. Глубже. Быстрее. Ладонь Малфоя легла на ее грудь, сжимая через плотную ткань топа. Грейнджер выгнулась, соприкасаясь оголенным плоским животом с его крепким торсом, прикрытым кофтой. — Разденься, — она разорвала поцелуй с влажным звуком, осматривая парня перед собой горящим взглядом. — Это приказ? — Драко выгнул бровь, ухмыляясь своими потрясающими покрасневшими губами с полосками кровавых разводов. — Считай, что да. Короткий ответ, за которым последовало неожиданное — Малфой послушался ее, стягивая кофту через голову. Хотелось присвистнуть, или хотя бы сказать что-то по типу: «Вау». Но вышло лишь говорящее: — Блять… Он был прекрасен. Идеален настолько, что на секунду Гермиона подумала — у нее вот-вот снесет крышу к чертовой матери. И, кажется, Малфою это очень льстило. Он снова ухмыльнулся, подаваясь вперед. Глаза в глаза, до того момента, пока парень опустил голову ниже, прикасаясь своими горячими губами к ее горящей шее. Тягучие, медленные поцелуи на нежной коже сводили с ума. Она часто дышала, положив ладони на его плечи. Грейнджер чувствовала, как он напрягся всем телом из-за ее прикосновения, но ничего не сказал, продолжая свои манипуляции, спускаясь все ниже — к ключицам. Гермиона готова была поклясться, что в этот момент из головы вылетело абсолютно все. Лишь прерывистое дыхание, ее тихие стоны, влажные поцелуи и его ладони, вновь нашедшие место на ее груди. Было настолько хорошо, что становилось плохо. Она никогда не любила долгие прелюдии, хотелось сразу и все. Но Драко ломал. Ее терпение, ее волю, ее желание. Все. И Грейнджер постаралась свести ноги ближе, чтобы хоть как-то унять тот жар, распространяющийся внутри. Парень усмехнулся, прекращая все свои действия, как только заметил это движение. Гермиона почувствовала волну небывалого холода, окутавшую ее тело, что тут же отозвалось мурашками. — Так ты у нас еще и нетерпеливая-я… — протянул он, хмыкнув. Грейнджер вспыхнула. — Я… Договорить ей, естественно, не дали. Неожиданное резкое движение выбило из нее весь воздух, заставив даже взвизгнуть — Малфой с силой схватил ее за плечи, наклоняя в сторону и при этом разворачивая так, чтобы она смогла упереться руками в сидение нижнего ряда. Ее живот упирался в верхушку спинки, пока бедра торчали вверх. Гермиона попыталась дернуться, но тут же получила обжигающий — даже через одежду — удар по ягодице. — Сама напросилась, — он схватил ее за развалившийся, некогда тугой пучок, оттягивая голову назад, тем самым заставляя прогнуться в спине, и тихо простонать. — Кто бы мог подумать, что сама Грейнджер любит грубую силу абсолютно везде. Ты что-то типа мазохиста? Было слышно, что Драко издевается. В своем стиле, жестко и неприятно. Гермиона снова дернулась, пытаясь получить свободу, но сделала только хуже — Малфой, стоящий позади, резко впечатался в нее бедрами, заставляя замереть на месте. Грейнджер открыла рот, выпуская наружу судорожный стон, когда ощутила, как его эрекция упирается в ее ягодицы. И парень, словно поняв это, решил немного усугубить положение: пару раз толкнулся, имитируя занятие сексом. Она улетела. Она точно была в другом измерении в этот момент. Ведь все, к чему вели их предыдущие действия, — не укладывалось в голове. Малфой. Гермиона. Малфой. Гермиона. Драко, блять, Малфой и Гермиона Грейнджер. Такого просто-напросто не могло быть. Но вместо слов о прекращении она продолжала судорожно вздыхать, начав выводить восьмерку бедрами. И, кажется, парню это очень нравилось. Его дыхание стало тяжелее, одной рукой он продолжал держать ее за волосы, заставляя упираться ладонями в спинку сиденья, пока вторая рука легла на талию, вцепившись мертвой хваткой, будто пытаясь удержать этот момент. Гермиона ощущала импульсы по всему телу. И скользкое возбуждение между ног свидетельствовало о том, что это на самом деле не сон. Все происходит по настоящему. Это реально. Из ее рта снова вырвался протяжный стон, когда Драко, все так же орудуя одной рукой, начал мучительно медленно спускать к коленям ее спортивные штаны вместе с бельем. — Как же тебе, сука, нравится, — хрипло. Возбуждающе. Нереально. Его пальцы коснулись ее влажных половых губ, скользя между ними то вверх, то вниз. Грейнджер, казалось, что спинка под ней вот-вот развалится — с такой силой она сжимала ее. Даже пальцы начало покалывать от такой интенсивной нагрузки, но вместо того, чтобы расслабиться, Гермиона продолжала напрягаться, раз за разом ощущая его прикосновения. Малфой издевался, делая все медленно, но при этом грубо. Позади почувствовалось шевеление, когда колено Драко оказалось между ее ног, раздвигая их чуть в сторону. Поясница затекла, а шея и вовсе готова была попрощаться с жизнью, но Грейнджер упорно игнорировала этот факт, пытаясь ничего не пропустить. И как раз в тот момент парень начал действовать чуть иначе. Его пальцы, пробежавшись по коже и, преодолев область паха, коснулись клитора, надавливая и поглаживая круговыми движениями, отозвавшимися незабываемыми волнами удовольствия по всему телу. Он хмыкнул, услышав, как судорожно она задышала, и неожиданно отпустил ее волосы, заставляя вновь упасть вперёд. И если бы не хорошая реакция, Гермиона впечаталась бы лицом в сидение, но все же успела выставить потряхивающие руки перед собой. Свободной рукой Малфой очертил ее талию, идя ниже, останавливаясь лишь на бедрах, с силой сжимая кожу. Грейнджер трясло, было ощущение, что вскоре она получит как минимум эмоциональное истощение. Потому что это была гребанная пытка — делать все настолько… Додумать ей не удалось — пальцы парня исчезли, но всего на секунду. Драко громко выдохнул сквозь зубы, надавливая на вход, проникая в нее сразу двумя пальцами, вызывая гортанный стон. Голова Гермионы повисла, с легкостью раскачиваясь в такт его быстрым движениям. С каждым вздохом кислород в легких будто заканчивался, отказываясь восполнять запасы вновь. Тело горело огнем, было настолько жарко, что Грейнджер в который раз сравнила это с Адом. И как вовремя, ведь прямо сейчас совершалось падение века. Олицетворение греха. Его пальцы скользили быстро, растягивая, подготавливая к главному моменту этого вечера. Рука, что до этого сжимала кожу на бедрах, — и она была уверена, что до покраснения, — теперь моментами шлепала по ягодице, вызывая у нее поток новых стонов. Гермиона поддавалась бедрами навстречу, пытаясь как можно глубже, дольше насладиться этим моментом. Вот только в одну секунду все опять прекратилось. Парень отступил назад, и она ощутила полное опустошение. Немного повернув голову, Грейнджер взглянула на Драко, что стоял на расстоянии одного шага, рассматривая ее. Такую горячую, влажную, открытую перед ним. Его грудная клетка часто вздымалась, а горящий голодный взгляд только усугублял положение. Его снова хотелось почувствовать. Рядом. В себе. — Прекрасна, — прохрипел вдруг он, переводя взгляд на ее лицо. — Слышишь? Ты просто прекрасна. Малфой провел пальцами по своим губам, а затем обхватил ими две фаланги, начав посасывать с причмокивающим звуком. И в этот момент она готова была провалиться сквозь миллион земель, лишь бы вновь и вновь ощутить тот кульбит, который сделало ее сердце. Гермиона чувствовала, что с каждой миллисекундой ее лицо начинает гореть все сильнее и сильнее. — Какая скромница, — протянул Малфой, достав пальцы изо рта, подходя ближе. — Кто бы мог подумать. Послышалась тихая усмешка с его стороны. Она попыталась спрятать лицо в свисающих взлохмаченных прядях, выпавших из некогда тугого пучка, когда Драко остановился совсем рядом, упираясь рукой в спинку сиденья нижнего ряда. Его пальцы еле заметно коснулись ее волос, заправляя за ухо. И Грейнджер не оставалось ничего больше, кроме как стоять, наклонившись вперед, и наблюдать за этим действием. — Больная фантазия, — прошептал он. По взгляду было видно, что парень ушел далеко в свои мысли, продолжая держать пальцы на ее волосах за ухом. Будто боялся, что если он отпустит их, то пряди снова выпадут, закрыв ее лицо. — Больная побочка… Настолько тихо, что Гермиона не сразу понял смысл его слов. — Ты меня сейчас побочкой назвал? — она нахмурилась, подмечая, как Малфой едва заметно вздрогнул, моргая. На смену задумчивого состояния пришел ярый голод, читающийся в его глазах. Он ухмыльнулся и, более ничего не сказав, отошел назад, занимая «свое» место позади нее. Грейнджер попыталась подняться. Возмущение наполняло тело до краев. Он что, реально решил назвать ее больной фантазией и продолжить начатое? Ага, размечтался. Вот только совершить задуманное у нее снова не вышло — Драко среагировал, вновь схватив ее за волосы, заставляя прогнуться в спине. — Если бы ты умела слушать, то поняла бы то, что я тебе сказал, — это было похоже на рычание зверя. Безумно. Блять. Голодного. Зверя. Коленки дрогнули и Гермиона в который раз прокляла свое тело за такую реакцию на него. Малфой тем временем решил больше не оттягивать момент. Позади послышалось шуршание одежды, а затем теплая головка коснулась ее половых губ, скользя между ними, заставляя замереть на месте. Сердце в груди, казалось, тоже остановилось, в ожидании его дальнейших действий, которые начались в ту же секунду. Из горла вырвался громкий стон, когда он резко вошел в нее, полностью заполняя. Она сильнее прогнулась в спине, ощущая его быстрые движения бедрами в тот же самый момент. Драко больше не церемонился. Он брал все. До последнего вздоха. Целиком. Полностью. Жадно. Быстро. Бывают моменты, когда жизнь словно разделяется на до и после. И Грейнджер готова была поспорить, что это и есть он. Ее тело разбивалось на атомы прямо в эту секунду, пока сердце возобновляло начало своего очередного забега. Это казалось нереальным, невозможным. Но оно было — Гермиона ощущала это прямо сейчас, чувствуя Малфоя в себе. Она стонала, так громко стонала, пока он выбивал из нее весь воздух резкими движениями. Тело покачивалось в такт, неосознанно приближая их к моменту возвышения. Шея болезненно затекла, но парень не собирался отпускать ее, наоборот, притягивал все ближе и ближе к себе, громко выдыхая сквозь стиснутые зубы. Его губы коснулись ее тонкой кожи чуть ниже уха. Он тяжело дышал, опаляя своим горячим дыханием, заставляя тело покрываться мурашками от контраста температур. Влажные шлепки отзывались эхом среди пустующих трибун и, казалось, распространялись по всему пространству. Но это было так неважно… Мыслей о том, что их может кто-то заметить, не было. Голова была совершенно пуста, когда Драко начал оставлять на ее шее влажные поцелуи, в моментах прикусывая, а затем зализывая следы на нежной коже. Его свободная рука лежала на ее бедре стальной хваткой, помогая ей двигаться навстречу. И Гермиона неосознанно подумала о том, что завтра на ней останется слишком много доказательств их связи. Словно прочитав ее мысли, парень чуть замедлился, чтобы в следующую секунду снова резко продолжить, сопровождая эти движения громким шлепком по ее ягодице. Грейнджер со стоном выдохнула, вызвав у него тихий рык, прошедший вибрацией по всему телу. Он, словно слетев с катушек, впился зубами в ее шею, прикусывая, позволяя ощутить его острые клыки, которые, казалось, могли и вовсе прокусить кожу, но вместо возмущений получилось лишь снова громко простонать в ответ. Гермиона отключалась. От мира. От него. От истощения. Тугой узел собирался снизу живота, готовый в любой момент взорваться на миллионы осколков. Она ощутила, как его толчки стали хаотичнее, понимая, что Малфой тоже на пределе. Его рука скользнула по ее телу, преодолевая область паха, касаясь пальцами клитора. И Грейнджер задохнулась, не в силах больше сдерживать себя, от умелых движений. Гермиона кончила. Громко, страстно, сильно сжимая его внутри. Чувствуя, как Драко тоже дошел до пика и, вздрогнув, с тихим стоном заполнил ее теплым семенем. Они тяжело дышали, пытаясь прийти в себя. Хватка на волосах ослабла, позволяя Грейнджер свесить голову вниз в попытках унять бешеное головокружение. Хотелось курить. Не просто сигареты, а, мать его, ментоловые. Чертовски заразные. Позади опять послышалась возня, но у Гермионы не было сил обернуться. Хотелось остаться в таком положении навсегда или до того момента, как силы появятся вновь. Почувствовались теплые руки на бедрах. А затем — нежное скольжение вниз по коже. И Грейнджер смогла все осознать в полной мере, только когда Драко аккуратно надел на нее спущенные штаны. Дальше произошло неожиданное — ее резко подхватили на руки, заставляя тихо взвизгнуть от неожиданности. Она по инерции схватилась за его шею, вызвав тем самым усмешку на покрасневшие лице. Он спустился с трибун, осторожно отпуская ее на короткую зеленую траву игрового поля. В лицо прилетела толстовка, про которую Гермиона уже успела забыть. И только сейчас ей удалось увидеть, что парень был полностью одет и теперь возвышался над ней в ожидании, когда она сделает то же самое. Грейнджер повиновалась, быстро надевая теплую кофту, которая тут же избавила разгоряченное тело от вечерней прохлады. Малфой довольно улыбнулся, садясь рядом. А затем и вовсе повалился на спину, доставая из кармана спортивных штанов пачку сигарет. Она замерла, впервые не зная, как ей поступить, но все положение исправила протянутая сигарета. Грейнджер приняла ее и, — совсем не ожидав от себя таких действий, — легла головой на крепкую грудь, вглядываясь в гладь темнеющего неба. Парень под ней на секунду замер, перестав дышать, а затем расслабился, протягивая ей зажигалку, которой она с удовольствием воспользовалась, и наконец позволила себе сделать первую затяжку, тут же отозвавшуюся легким головокружением. — Ты сказал, что если бы я умела слушать, то поняла бы тебя, — вдруг хрипло проговорила Гермиона, ощущая приятную слабость, расползающуюся по всему телу. — Что ты имел в виду? Драко хмыкнул, заставив ее голову подпрыгнуть. — Не думал, что ты настолько тупая, — протянул он. — Хватит, — отозвалась она, пытаясь призвать все спокойствие мира, чтобы снова не начать скандал. — Я чертовски болен, Гермиона, — спустя время ответил Драко. — Тобой. Грейнджер замерла. — Но-о… — Это не любовь, — послышалось тихое шипение сигареты, означавшее, что Малфой затянулся. — Это реальная болезнь, которую, я уверен, никто не в силах исцелить. Даже таблетки. — Зачем ты мне это говоришь? — тихо. С ожиданием дальнейшего ответа. — Потому что мой монстр внутри выбрал тебя, и это не изменить. Они погрузились в приятную тишину, обдумывая все сказанное. Выбрал… Тебя… Не любовь… Болезнь… Их жизнь никогда не была похожа на сказку со счастливым концом. И то, что сказал Малфой, было чистой, самой кристальной правдой. Это не любовь. Это чувство намного опасней, но при этом сильнее. Оно питается, укрепляется моментами их ссор и скандалов. Здесь никогда не было и не будет места чему-то здоровому, как психически, так и физически. Но почему-то… Гермионе это нравилось, особенно после всего произошедшего. Удивительно, как быстро могут меняться желания… — Какие у тебя планы? — вдруг снова спросила она. — Слезть с таблеток, — Драко вздохнул. — А затем уехать бы подальше из этого угрюмого места. — А экси? — Мне нравится эта игра, но чаще всего я не ощущаю себя в ней… Своим? — он будто спрашивал у нее, при этом не требуя ответа. — А у тебя? — Я хотела играть… — протянула Грейнджер. — Может, выйти в большую лигу, занять полноценное право в мировой сборной… Не знаю. — У тебя хорошо получается. — У тебя так-то тоже, — она повернула голову, вглядываясь в черты его лица. — Ты мог бы остаться… — Я подумаю над этим, но ничего не могу обещать. — Но, Драко… — Гермиона, не жди от меня героических поступков — это не мое. Я не принц, пришедший за своей принцессой. Я на всю голову больной человек. Спросишь, что будет дальше? Я не знаю, понятно? У меня нет ответов на многие из вопросов. — Это… — тихо проговорила Гермиона. — Странно. Все очень странно. — А разве в нашей жизни все может быть по-другому? — риторический вопрос. И вправду. Никогда не ожидаешь, что произойдет в следующую секунду. Так к чему загадывать планы на будущее? Жить моментом, ведь так? Эта жизненная позиция всегда придавала Грейнджер уверенности, так почему бы не вспомнить о ней сейчас? — Знаешь, в психологии есть такое понятие, как импульс, — задумчиво проговорила она, поднимая взгляд в небо. Послышалось заинтересованное: «М-м?». — Это мгновенное возникшее движение или, как в нашем случае, влечение. Никогда не предугадаешь, в какой момент можешь совершить тот или иной импульсивный поступок. — Какое идеальное слово… — Драко хмыкнул. — Уже вижу, как в моей карточке написано: страдает психологическим импульсом. Они засмеялись, представив этот момент. — Вначале ты не любил прикосновения, — резко перевела тему Гермиона, напрягаясь. — Теперь же я спокойно лежу на тебе и все еще дышу. — Задашь мне этот вопрос после того, как я слезу с таблеток, — через пару секунд отозвался Драко. — Поче?.. — она не успела закончить. — Гермиона, сейчас я не хочу вопросов. И вообще, у меня импульс. Хочу поцеловать тебя. Она засмеялась, поднимая голову с его груди, чтобы в следующее мгновение коснуться теплых губ, оставляя нежный поцелуй. Пока где-то вдали из наушников доносилась медленная мелодия, описывающая этот момент. Они не знают, что ждет их завтра или в ближайшем будущем. Но знают точно — эту болезнь стоит проболеть. Целиком и полностью. Вместе.