Перелом

      Конец февраля. Весна начинает подталкивать зиму к выходу, чтобы занять её место. Снег тает, повсюду слякоть. Промочишь ноги — лежишь на больничном с температурой и раздирающим горло кашлем. Ничего хорошего.       Но зима не сдаётся. Снова морозит из последних сил. Все лужи-проделки весны снова замерзают. Вся слякоть превращается обратно в лёд. Замёрзший в причудливой форме потоптанный снег и ужасает своими острыми краями, и тянет на себя внимание, если, конечно, есть время что-то разглядывать.       По утренним новостям снова говорят, что нужно быть аккуратнее на дорогах. Об этом же напишет МЧС, если ситуация совсем из ряда вон выходящая. И с такими природными розыгрышами вовек не соскучишься. То замёрзнешь, забыв надеть тёплый шарф, то вспотеешь, выйдя в вязаном свитере, намотанном до ушей шарфе и застёгнутой на все возможные застёжки куртке. Период февраль–март каждый год один и тот же, но всегда встречаешь его как в первый раз. Уж ногу каждый подворачивал, оступившись на неочищенной дороге.       Александр со спокойной душой закончил свои пары и хотел быстрее добраться до дома. Не выспался, хотелось урвать пару часов дневного сна и восполнить потери. Весь день был сонный и медленный, чего с ним обычно не случалось. Как только закончил занятия, вернулся на кафедру за курткой и, одеваясь на ходу, пошёл к выходу из корпуса.       Только вышел, в лицо дунула мерзкая вьюга. Снова зима решила побороться с наступлением весны и вовсю защищала свои рубежи. Ассистент поморщил нос, тыльной стороной ладони вытер выступившие на глазах слёзы. И сделал шаг на ступеньку.       Поскользнулся. Лестницу опять никто не чистил. Днём-то весь снег на ней растаял, ну никто и не обратил внимания. Зачем его убирать, обещали ведь плюсовую температуру. Да только, к сожалению, температура воздуха не похожа на однополярный сигнал. Вот и к вечеру минус всё же появился. И весь снег обратно застыл в лёд. Неровный, твёрдый лёд.       Александр пересчитал рёбрами все ступенек десять. Стиснул зубы от боли. Наверное, только сейчас и взбодрился как следует. Жаль только, что это не кошмарный сон. А суровая реальность. «Я ненавижу зиму», — ещё раз убедился ассистент.       Полежал на земле немного и решил подняться. Только хотел отряхнуться, увидел кровь на пальцах. Ободрал руки, пока падал. Царапины жгло и щипало. От вида крови Александра трясло. Сразу вспоминалось всё нехорошее из прошлого. А ведь, казалось, только забыл. Но красные капли снова будили в нём чудовищные воспоминания о пережитой чужой жестокости в его сторону. Голову кружило от этих мыслей. «Надо быстрее домой бежать, пока мне совсем плохо от этого не стало». И побежал, убирая руки в карманы, чтобы не видеть их и не развивать чувство тревоги дальше.       Снова оступился. И снова рухнул на лёд. Левая нога горела от боли. Теперь подняться с земли было целым подвигом. К счастью, помогли неравнодушные прохожие. И насмешливо из-за угла подглядывал травмпункт. Куда Александр и отправился. Не без помощи тех же прохожих. Ноги переставлять уже не мог, боль была настолько сильной, что заглушала даже собственные мысли.       Ассистента потряхивало от ужаса. Все эти травмы напоминали ужасное болезненное прошлое. Даже на катке ушибы не отзывались такими воспоминаниями. Были чем-то безобидным, как цветы на клумбе у университета. Пока сидел в очереди на рентген, Александр успел и поплакать от обиды на уборщиков снега, и ощутить панику, будто снова убегал от какого-то придурка. И посмеяться с другими несчастными в очереди, обсуждая, кто и как здесь оказался.       — Вот толку, техники накупили, а снег как лежал, так и лежит! — ворчала какая-то женщина.       — Ладно, улицы не чистят. Лестницы тоже никто не чистит, а там навернуться ещё неприятнее, чем на ровном месте, — поддерживал ворчание Александр.       — Господи, ну как жить-то?! А вот в наше время… — продолжал ещё какой-то дед.       — Граждане, шумно слишком! — шикнула медсестра, выглядывая из-за двери кабинета.       Очередной больничный за этот учебный год. Диагностировали закрытый перелом. И сильный ушиб. Александр еле перекочевал с одной скамейки до другой. Не знал, как ему добираться до дома. Перебирал свои справки и пытался сообразить, как жить ближайший месяц и не сойти с ума.       Хотя, почему не знал. Решение всех проблем состоит из девяти букв. И заканчивает пару в университете. Ростислав. Надо бы его обрадовать. И не слишком сильно шокировать. А то слушать причитания доцента — та ещё история.       — Ростик, забери меня отсюда! — протянул Александр, набрав своего дорогого человека.       — Что с тобой? Ты где? — Ростислав был ошарашен таким внезапным звонком. Только что отпустил студентов с лекции. — Откуда тебя забирать? Саша!       — Из травматологии забери меня, пожалуйста… — умолял Александр.       — Господи… — Ростислав схватился за сердце. — Ну, подожди минут двадцать, я только пару закончил.       — На лесенке аккуратнее, её не чистили, — предупредил Александр.       Ростислав со всех ног понёсся на кафедру, обогнав своих студентов, которых тоже сильно удивил таким быстрым бегом. Никто никогда не видел, чтобы доцент бежал. Обычно ходил размеренными небольшими шагами. А тут побежал. «Погоду портит», — говорил кто-то из студентов.       Наставления Александра Ростислав всё же послушал. Вцепившись в перила, спустился с лестницы. И побежал по людным дорогам в сторону травмпункта. Где ходят люди, там точно почистили. Так думал доцент. Хотя мог и не бояться поскользнуться, носил всё же хорошие ботинки.       Александр сидел на скамейке у входа. Грустным взглядом провожал своих недавних собеседников, которых забирали семьи, близкие люди, друзья. И ждал, когда и его Ростислав заберёт из этой жуткой больницы. Больше всего в этой жизни ассистент не любил плохую погоду и больницы. И попадать в больницу из-за плохой погоды.       — Господи, Саша! — Ростислав наконец добрался. Пытался отдышаться.       — Ты с самого университета бежал, что ли? — чуть усмехнулся Александр. — Я вот бежал, и смотри, к чему меня это привело, — он показал на загипсованную ногу перебинтованной ушибленной рукой.       — Ты меня напугал! — оправдался Ростислав. — Забери, говорит, меня отсюда. Я что должен был подумать?       — Резонно. Я бы тоже испугался, — закивал Александр.       Ростислав сел на скамейку. Хотел отдохнуть после своей пробежки в два с половиной километра. Дыхание почти восстановил.       — Все опять заболели. Я, видимо, твои пары вести буду, — говорил доцент, запрокинув голову и глядя на ослепительно белый потолок, щуря глаза от света ламп. — И так лекции чужие читаю. С выгоранием бы не свалиться к концу семестра, как в прошлом году.       Александр ничего не стал отвечать. Обнял Ростислава и уткнулся ему в плечо.       — Не думай, что я тебя вот сейчас до дома провожу и кину. Не дай боже ещё что-нибудь повредишь, — сказал доцент. — На руки не подниму, потому что нас двоих уже точно никто не заберёт. Так что держись, и пойдём десять метров до такси.       Ростислав встал со скамейки, помог подняться Александру и, приобняв его, повёл к выходу. Ассистент крепко вцепился в доцента, боялся снова упасть и прокатиться по ступенькам, бока всё же немного побаливали после университетской лестницы. Хоть здесь и было ступени три, ничего приятного в падении не было бы. Падать неприятно в принципе.

***

      — Сколько у тебя пар завтра? — спрашивал Александр, когда они уже добрались до дома и пошли пить чай. Ростислав вовсю хозяйничал на кухне. Не доверял ассистенту с дрожащими руками.       — Четыре, с утра, — ответил Ростислав.       — Ну кто опять расписание составлял в этом семестре… — вздыхал ассистент.       — Я тебе больше скажу, это не мои пары, — доцент истерически усмехнулся.       — Кошмар, — покачал головой Александр.       — Часа в четыре приду. Торт тебе купить, да? — спросил Ростислав.       — Что за праздник, торт ещё вздумал брать… — ворчал Александр.       — Так сидишь, грустишь. На тебя не похоже, — возражал Ростислав.       — Я просто не выспался, ещё и ногу сломал. Какая тут радость? — совсем поник ассистент.       — Тоже верно. Никакой, — согласился доцент. Не умел внушать позитив, потому и не пытался. У ассистента это лучше получалось.       — Вот. Так что спасибо тебе за заботу, Ростик, но я так устал, что разговоры о вечном мне сегодня не даются, — вздохнул Александр.       — Спать иди тогда, не мучай себя, — ответил Ростислав. — А то я тебя в шесть утра подниму, пока буду на любимую работу собираться.       — Какой ты кошмарный человек, — устало усмехнулся Александр.

***

      Спали снова в обнимку. Александр не мог уснуть и хотел послушать, чего нового у Ростислава. Ростислав и рассказывал. Потом плавно ушёл в рассказы о жизни, пока сам не уснул, хоть и расстелил себе постель на диване в другой комнате, чтобы не тревожить Александра утром своими сборами. Александр же всё ворочался, не знал, как лучше положить ногу, чтобы было не так сильно больно. Ещё и травмированной рукой пихнул доцента и заныл от резкой боли.       — У двоечника боли, у должника боли, у Саши не боли, — бормотал Ростислав сквозь сон, обнимая Александра.       — Кошечку с собачкой жалко, значит, а студентов не жалко, — чуть усмехнулся Александр. А сам лил слёзы от боли, оставляя Ростиславу мокрое пятно на футболке.       Ростислав препираться не стал. Был слишком сонным для этого. Вскоре снова уснул. И его такое безмятежное спокойствие внушало умиротворение и Александру. Наконец-то ассистент и сам смог уснуть после мучительных попыток уйти в царство Морфея раньше, чем в три часа ночи.       Утром Ростислав всё же выглядел помятым. Не выспался. Неохотно застегивал пуговицы рубашки. Заметил пятно на рукаве пиджака, попытался зачистить его щёткой для одежды, но безуспешно. Завтрак приготовил из того, что было. И получилось вполне неплохо. Хотя ассистент был бы рад даже поесть обычный бутерброд с колбасой, но если его приготовил доцент.       — Шокируй Андрея, что я снова на больничном, — сонно улыбнулся Александр.       — Если я с ним пересекусь, пары в разных концах корпуса, — кивнул Ростислав, наматывая шарф на шею. — Тебе что-нибудь надо?       — Если что-то вспомню, напишу. Ключи мои возьми, я не думаю, что резво побегу тебе открывать, учитывая, что бегать я пока не могу, — ассистент вручил доценту связку ключей.       — Давай, не скучай и ничего не вытворяй, не хочу потом тебя по кусочкам собирать, — доцент обнял ассистента на прощание.       — Буду спать весь день, как кошка, не беспокойся, — усмехнулся Александр.       — Счастливый ты человек, — улыбнулся Ростислав. Поцеловал Александра в нос, получив в ответ крепкие объятия.       И отправился в университет.

***

      — Эх, Саша-Саша… — вздыхал Андрей, услышав последние новости от Ростислава. — Ну, Ростислав, не отчаивайся. Переломы такая вещь, неприятная. Поноет Сашка неделю, потом уж перестанет. Ему твоя поддержка очень нужна сейчас, но ты и о себе не забывай. А то такой нервный сегодня, — дед-доцент покачал головой.       — У меня ощущение, что мы с Вами вдвоём за всю кафедру работаем, — чуть усмехнулся молодой доцент. — Такое дикое расписание только у меня и у Вас.       — Бывают в жизни огорчения, — улыбнулся Андрей. — Елена выйдет завтра, чуть полегче будет. А так, да, как-то все не вовремя разболелись.       — Болеть в принципе всегда не вовремя, — ответил Ростислав.       — Если б жизнь была константой, мы бы все померли со скуки, — посмеялся Андрей. — Ещё раз говорю, о себе не забывай. Занятий много, но не превращай это в какое-то соревнование, как в прошлом семестре. Если Сашка постоянно находит себе увечья и ходит разбитый, то ты эти увечья своей душе находишь. Тоже нехорошо. Отдыхать надо, парни. Жизнь одна. А вы всё гонитесь за чем-то.       Ростислав тяжело вздохнул. В отличие от Александра, который не стеснялся своих шрамов, он не любил говорить о тёмной стороне своей души. И каждый раз, когда кто-то пытался поднять эту тему, молодой доцент чувствовал себя беззащитным.       — Извините, — произнёс он севшим голосом. Шумно вдохнул воздух через нос. Сжал кулаки.       — Покажите мне этих людей, которые делают из эмоций какой-то стыд, — проворчал Андрей. — Саше говорил, другим парням говорил, и тебе скажу. Плакать — не стыдно.       Ростислав показал пальцем на себя. Честно признался в том, что обесценивал свои чувства большую часть жизни.       — Люди курят и пьют, а ты много думаешь, ничем не лучше, — вздохнул дед-доцент. — Потом в обмороки на кафедре падаешь.       — Это было один раз, — возразил Ростислав. Убрал очки на лоб и промокнул слёзы платком, тут же убрав его во внутренний карман пиджака.       — Но было. Я бы посоветовал тебе прогуляться и подышать свежим воздухом, но ты ведь опять надумаешь себе какую-то историю. Может, хоть с Сашкой вернёшься из своих чертогов разума. Вытащит он тебя со своими заботами в реальный мир.       — Спорить не стану, думал об этом же, — кивнул Ростислав.       — Осталось претворить в жизнь. Беги на пары, а то опять студенты будут возмущаться, что преподаватели опаздывают, — Андрей, получив одобрительный взгляд, похлопал коллегу по плечу. И сам неспешно отправился на занятия в другую сторону от преподавательской.

***

      — Андрей желает тебе скорейшего выздоровления и отсутствия осложнений, — с порога рассказывал Ростислав, вешая куртку на крючок.       — Как приятно, — улыбнулся Александр. — А я ужин приготовил.       — Полагаю, успешно и без новых травм? — усмехнулся Ростислав.       — Так точно, — кивнул Александр. — Сестра ещё забегала, тебе привет передавала. Где-то нашла мне трость, так что теперь я могу даже ходить нормально по дому.       — Заботливая у тебя сестра, — порадовался Ростислав.       — Ты тоже у меня такой заботливый, забрал меня из этого ужасного места, — Александр обнял Ростислава. — Пойдём ужинать, явно ты не ел в столовой.       Ростислав помыл руки и догнал Александра на кухне. Помог ему достать тарелки с верхней полки. Разлил чай по кружкам, пока ассистент раскладывал плов по тарелкам.       — Ну как? — поинтересовался Александр, когда наконец сели за стол.       — Очень вкусно, — ответил Ростислав.       — Редко такое готовлю, а тут решил, почему бы и нет, — поделился Александр.       — У меня такое с жареной картошкой, — усмехнулся Ростислав.       — Теперь хочу жареную картошку, — умоляющим взглядом просил ассистент.       — Завтра пары вечером, поэтому можно и приготовить. Картошка хоть есть?       — Есть. У меня всё есть, как в Греции, — улыбнулся Александр.       — Значит, и жареная картошка тебе будет, — улыбнулся Ростислав в ответ. — Сегодня ты уже бодрее. Это очень радует.       — Просто выспался, — посмеялся ассистент. — Тебе тоже не помешало бы.       — Послезавтра выходной, может и высплюсь.       — Куда денешься? Выспишься.

***

      Перед сном — снова беседы о вечном. Завели традицию разговаривать за час до сна. Ближе к ночи дневные заботы отпускают из своей крепкой хватки и дают место другим мыслям. Которые ни за что не хотят показываться днём.       — Может, прогуляемся на выходных? А то заскучаешь дома сидеть целыми днями, — предложил Ростислав.       — Замучаешься со мной ведь, — вздохнул Александр.       — Мы же никуда не торопимся, спокойно выйдем, неспешно дойдём до скамейки, подышим свежим воздухом, вернёмся обратно, — спокойным размеренным тоном продолжал доцент. — Меня больше интересует, выдержишь ли ты такое испытание. Может, у тебя всё болит и тебе эти прогулки даром не нужны. Я хочу, чтобы ты как-то развеялся, сменил обстановку.       — Болит, конечно, но не так, чтобы я лежал и никуда не вставал. Давай прогуляемся. Двор большой, скамеек много, — чуть поразмыслив, ответил ассистент.       — Отлично. Значит, в субботу идём на улицу, — решил Ростислав.       — Но сначала ты выспишься. А то ты такой вредный, когда сонный, — посмеялся Александр.       — Ты тоже вредный.       — Не зря мы пара.

***

      С утра Ростислав втирал Александру мазь в ушибленное запястье. Всё точно по рекомендациям врача. Специально вчера зашёл в аптеку, чтобы купить нужный тюбик. И теперь слушал причитания ассистента и его вскрики от боли.       — Ты меня без руки оставить хочешь? — ворчал Александр. — Ай, ну больно же!       Ростислав ничего не говорил. Речи про то, что надо потерпеть, уже не работали. Александр обещаниям верить не хотел. Хотел ворчать. Потому Ростислав и не перебивал. Не хотел слушать, что он душнила. Почти отучил Александра от этого прозвища на все случаи жизни, зачем ему напоминать об этом неосторожными словами?       — Где болит? — спросил доцент.       — Вот давишь мне прямо на ушиб, там и болит, — обиженно ответил ассистент.       Ростислав подул на запястье. Александр даже вздрогнул, до того было неожиданно. От холодного дыхания доцента взбодрился, смотрел теперь на него широко раскрытыми глазами. Резкая боль так не бодрила, как холод.       — Так больно? — уточнил Ростислав, подняв взгляд на Александра.       — Н-нет, — чуть помолчав, отозвался Александр.       — Хорошо, — доцент продолжил втирать мазь, иногда дуя на ушиб, когда видел, что ассистент морщит лицо от боли. — Посиди пока, пусть впитается. Потом перевязку сделаю.       — Спасибо, Ростик… — тихо поблагодарил Александр.       — Не за что, — ответил Ростислав.       Подождав какое-то время, доцент взял бинт и стал делать ассистенту перевязку. Александр внимательно наблюдал за наложением каждого слоя бинта, иногда переводил взгляд на Ростислава, полностью сосредоточенного на своей задаче.       — Не давит бинт? — спросил Ростислав.       — Нет, всё хорошо. Перевязка прям как в больнице, — ответил Александр.       — Старался, — улыбнулся Ростислав. — Теперь можно и обед готовить.       — Что бы я без тебя делал, — всё восхищался Александр. — Хорошо, что ты со мной сейчас…

***

      — Я продам душу за эту картошку, — ассистент вовсю пробовал жареную картошку, которую только что закончил готовить доцент. Обжигал язык, но это было ничто по сравнению с тем, как ему было вкусно.       — Душу продавать уж не надо, просто наслаждайся вкусом, — скромничал доцент.       — Если бы мне сказали выбрать одно блюдо до конца жизни, я бы выбрал эту картошку, которую пожарил ты, — улыбался Александр. Тут же перевёл взгляд на Ростислава. — Как же ты мило смущаешься, вечно бы смотрел.       — Саш, прекрати, — Ростислав закрывал краснеющие щёки руками. Так и не привык к тому, что Александр всегда находил, чем смутить. Каждый раз такие тёплые комплименты горели на щеках.       Александр лишь посмеялся. Продолжил уплетать очередную добавку картошки. Такие простые мелочи так радовали ассистента. Он был просто благодарен Ростиславу за то, что тот проводит время с ним и заботится о нём. И получилось это в общем-то само собой. Александр не умолял его остаться, но и присутствие Ростислава без лишних уточнений, нужно оно или нет, радовало. Радовало, что они стали понимать друг друга без лишних слов.       — Возьми что-нибудь вкусное на обратном пути, — попросил Александр, навалившись на стену в прихожей и наблюдая, как Ростислав причесывается перед зеркалом, поправляет воротник очередной своей выглаженной рубашки.       — Торт? — решил уточнить Ростислав, наматывая шарф на шею и шнуруя ботинки.       — Торт, — кивнул Александр.       — Ещё что-нибудь? — поинтересовался Ростислав.       — Как хочешь, — ответил ассистент. — Ты сегодня у вечернего отделения ведёшь?       — Да, поэтому приду поздно, — вздохнул доцент.       — Буду ждать тебя с чашкой чая и ужином, — Александр потянулся, чтобы обнять Ростислава.       — Хорошо. Я выберу тебе самый вкусный торт, — Ростислав крепко обнял Александра.

***

      В выходные и правда пошли гулять. Вернее, сидеть на скамейке во дворе. Ходить по снегу Александру было тяжеловато, а держаться за Ростислава было отнюдь не проще. Поэтому ассистент быстро занял свободную скамейку и от скуки здоровой ногой рисовал на подтаявшем снегу круги и самые простые цветы с лепестками в виде следов от ботинка.       — Начинаешь ценить это время года только тогда, когда не можешь пойти и нормально прогуляться, — усмехнулся Александр.       — Да ну, грязь такая, лёд везде. Я люблю, когда в апреле уже всё растаяло и асфальт сухой, — ответил Ростислав. — А в марте-начале апреля на ручьи ещё интересно смотреть, пока ноги не промочишь.       — Опять ворчишь. Ворчун, — совсем рассмеялся Александр. — А так, да, в апреле хорошо. Но Ирина бы не согласилась, аллергия у неё на всё цветущее.       — Сочувствую ей, сам такой же, — усмехнулся Ростислав.       — Тем не менее, апрель–май любишь. Значит, аллергия никак не мешает? — интересовался Александр.       — Да ну её, эту аллергию. Не всё же внимание ей уделять. Весной гулять приятно. Не холодно, наоборот, свежо. Вот гипс снимешь, начнём понемногу прогуливаться. К тому времени лёд точно растает. Нигде не навернёшься, — вовсю строил планы Ростислав.       — Погуляешь тут с таким дурацким расписанием, — хмыкнул Александр. — Но мне нравится твоё предложение.       Так и сидели на скамейке, пока совсем не надоело. К вечеру вернулись домой. Снова готовили ужин, обсуждая всё на свете. А вместо разговоров до полуночи решили скрасить вечер за фильмом. Сюжет был очень примитивным, но Александр с Ростиславом посмеялись от всей души. Решили, что сложностей хватает на работе, а отдыхать тоже надо.       Весь больничный ассистента они провели в компании друг друга. Ростислав сопровождал Александра во всех походах до больницы. И был рад узнать, что перелом у ассистента сросся, никаких осложнений не было, и остаётся только постепенно возвращаться к нормальной жизни. А Александр был счастлив, что встретил в своей жизни такого заботливого парня. Раньше и представить не мог, что кому-то может быть не всё равно, что с ним происходит. А теперь радовался каждому дню, проведённому с любимым человеком. Это делало жизнь ярче. А кто, если не Александр, знает толк в красках жизни. На то и был оптимистом.