obedientia est voluptas.

       Ветер шумел в кронах деревьев. От каждого порыва с веток слетали пожелтевшие уставшие листья, спешно опадали на землю, покрывая густым покрывалом постепенно остывающую осеннюю землю.       Небо серое от плотных туч, опечаленные солнечные лучи не могут прорваться сквозь толстое полотно облаков. Те льют мелкие слезы, скучая по ушедшему лету. Аякс тоже опечален, что такая чудесная пора закончилась и на место ей пришла меланхоличная осень в компании проливных дождей, кусающего холода и отчаянного голода.       Белесый туман стелется в гуще леса, не видно дальше несколько метров. Остается лишь надеяться, что впереди нет ни души, ведь сейчас, по правде, парниша несколько не в форме, чтобы защищаться от нападок потусторонних существ.       — Тарталья? — бесшумно позвал юноша, надеясь услышать родной душе гул голоса, такого острого и хриплого, как и его сам.       Рыжеволосый юноша, минуту назад ученик старшей школы имени Святой Анны, а сейчас беглец и бездомный, одержимый демоном, но не утративший собственный рассудок, стоял у векового дуба, прижимаясь влажной спиной к мокрой колючей коре дерева. Он напрягся, стараясь уловить каждый звук в округе, чтобы не напороться на медведя или на стаю волков, но на самом деле отчаянно желал услышать голос собственного сознания.        — Чего тебе, придурок? — низкий голос зазвучал отовсюду, напоминая гул колокола, что доносится буквально ото всюду. Услышь бы его Аякс в первый раз, то знатно бы испугался, но сейчас этот звук приносит лишь спокойствие и тупую боль в висках.        — Вблизи есть кто-нибудь?        — Да, сзади нас, в полукилометре движется демон, на порядок сильнее меня. С ним ты не сможешь справиться, поэтому советую бежать, — после короткой паузы отозвался Тарталья голосом в голове. Сухая констатация факта должна была унять отчаянный бой сердца о ребра, но ритм его никак не хотел останавливаться.        Паника с новой силой накатывала, захватывала всё новые территории, отбирая контроль сначала над чистым разумом, а затем и над телом. Руки мелко потряхивало, а ноги отказывались держать Аякса, норовя прогнуться и позволить уставшему телу рухнуть в болотце.        — Кто он? — дрожающим языком спросил рыжеволосый юноша.        Взгляд пустых голубых омутов опустился вниз, где прямо из его собственной груди вынырнул образ, точная копия самого Аякса, но с одной поправкой. Утонченное лицо, украшенное росписью веснушек, скрывала кривая алая маска, за который спрятана морда ужасающего одноглазого демона-духа.        Пусть он и дух, но его тело кажется таким реальным. В эфемерном подобии самого рыжеволосого юноши он, демон, остервенело пытается походить на своего хозяина — копирует его одежду: рваные джинсы, испачканные грязью, футболка серого цвета и джинсовая куртка с парочкой нашивок, что вот-вот оторвутся. Аякс, по правде, завидует своему демону, ведь тому не холодно, в отличие от него.        — Понятия не имею, бестолочь! — пусть не видно, но рыжеволосый слышал ухмылку в чужой брошенной фразе. Следом с губ духа сорвался нервный смешок.        — А вдруг он нас сожрёт? — испуганно задался вопросом Аякс, сгоняя новые порывы паники.       — Не станет демон питаться кровью отброса, — сурово бросил демон, а после вновь скрылся в чужой груди. Аякс ощутил, как по телу растекается приятное тепло, а в мышцы хлынула знакомая сила, туманящая уставший разум. — А вот если ты забрел на его территорию, то он может и поговорить с тобой, на языке боли.        — Не сладко же мне будет, — пробормотал Аякс и ринулся вперёд.        Тело вновь лёгкое как пушинка. Его несёт по ветру, будто он тот самый осенний листик, который подхватил шквал осенней стихии. Скорость шумит в ушах, а глаза слезятся от холода, застелающего глаза.       Как же так случилось, что Аякс стал одержимым? Удивительно, ведь такого и врагу не пожелаешь, кто же захочет специально утратить собственную человечность и заиметь себе в голове компаньона, который будет питаться твоими страхами и мучениями? Однако рыжеволосый и не против такого забористого дуэта, ведь ему куда проще было проживать свое бытие в компании острого на язык демона, нежели в суровом одиночестве.        Порой наступают моменты, когда жизнь становиться до ужаса однообразной и все прожитые дни сливаются в один снежный ком, который рано или поздно задавит, ломая кости и выбивая душу из тела. Один из таких комов стал остервенело охотиться за Аяксом. Целый ворох проблем — семья, экзамены, друзья, здоровье — стали приближаться, наступать на пятки, отрезать юного, горящего решимостью юношу от прошлой жизни, запирая в темнице вместе с вынужденными соседями. Неудивительно, что убитый тоской, болью и отчаянием Аякс решил завершить собственные страдания, буквально.       Лишь голос из глубины его сознания тихо нашептал ему небольшую просьбу. Не делать этого. Аякс послушал голос в голове.        Тем же днём ему явился демон-дух. Точная копия его с алой маской, которая скрывала ужасающую подноготную призрачного существа. Оно предложило Аяксу контракт, который должен был изменить судьбу юноши на корню.        Существо просило пристанище внутри тела Аякса, а взамен тот получил возможность использовать силы демона и наглого квартиранта в своей голове. Впринципе, что так, что так, Аяксу терять нечего, ведь судьба юноши уже предрешена, ибо дни были сочтены — сердце постепенно отказывало, подарок от погибшей матери. Денег на лечение не хватило бы, поэтому юноша сам для себя решил, что проведёт последние месяцы жизни, прожигая и веселясь до упаду, а когда станет совсем худо, то завершит мучения.        Однако учёба доконала раньше. Экзамены приставили ствол прямо к виску и едва не вынудили Аякса взобраться на крышу многоэтажки и свесить ноги с крыши. Сейчас бы его не было, если бы не возникший демон. Конечно, рыжеволосый безумно благодарен потустороннему существу, что тот решил спасти невинную ласковую душонку из-под влияния демона-суицида, но у Аякса были ещё причины, по которым стоило кланяться демону-духу.        Удивительно, но как же легко демон-дух с броским именем Тарталья смог перестроить тело Аякса так, как ему самому требуется. Чтобы заменить сердце юноши на собственное ядро силы демону потребовалось всего лишь сильно захотеть и несколько часов времени, а ещё приличное количество жизненных сил рыжеволосого.       — Тот демон резко сократил дистанцию, — уведомил Тарталья, зашумев где-то над ухом, в ответ Аякс шокировано пискнул и пострался ускориться. Ему не хотелось быть убитым!       Щелчком пальца юноша призвал короткий меч, ухватил его поудобнее двумя руками и стал размахивать им впереди себя, срезая ветки деревьев, которые так и норовили выколоть глаза. С каждым мгновением лес словно становился гуще и Аяксу приходилось сбавлять темп, чтобы исправно расчищать себе путь.        — Придурок, он где-то в ста метрах! Вот блять, дёрнул же тебя чёрт пойти по лесу пройтись. Так нет, нет тебе пойти найти добычу в городе и испить её крови, стоит пойти в лес и искать потерявшийся зевак там! А ты не думал нахуй что там демоны водятся, которые могут тебя, а по совместительству меня, прирезать? — яростно брызгал слюной над ухом Тарталья.        Аякс понимал чужое отчаянное желание существовать. Что скрывать, ему тоже хотелось жить в этом мире, пусть и на правах одержимого с потребностями в крови и убийствах. Демону также было несладко ведь его существование напрямую зависимо от благополучия юноши, поэтому-то дух и вкладывается как может в чужие старания.        Мгновение и на шее сжались незнакомые руки. Крепкая хватка выбила из колеи рыжеволосого юношу. Отчаянный порыв адреналина заставил Аякса отчаянно размахивать коротким мечом в воздухе, пытаясь то ли вырваться из хватки, то ли ранить нападающего, но никакого толку от этого не было.       В глазах потемнело. Мир начал терять краски, пока Тарталья остервенело жужжал, вытанцовывая пируэты в воздухе, пытаясь что-нибудь предпринять. Тело утратило равновесие и Аякс, приняв собственную долю смертника, упал на землю в кучу влажной травы.        Картина мира постепенно мутнела: серое небо темнело, а силуэты перед глазами постепенно расплывались. Одно лишь оставалось четким: янтарные глаза, что горели подобно звёздам, застывая золотом на подкорке сознания, пока то не расстворялось и не развеивалось подобно песку по ветру.        Аякс потерял нить разума и утонул в неге коматоза. Последнее что стало четкой мыслью в его голове.       — Чьи это глаза? ***       Прежде чем юноша смог открыть глаза, ощутил колючий запах хлора. Ассоциация — больница. Лекарства, уколы, врачи, технички, которые вымазывают узкие помещения хлоркой, дабы спасти от вездесущих бактерий и вирусов. Аякс мысленно поежился, когда вновь ударил в нос этот знакомый аромат. Честно, он ненавидел больницы, ведь львиную долю своей жизни рыжеволосый юноша провёл в стройных стенах сей белоснежной тюрьмы.       Попытался открыть глаза, чтобы осмотреться, но с ужасом осознал, что не может ни отворить глаз, ни рукой пошевелить. Знакомый голос в голове тут же успокоил Аякса, что, мол, он находится в безопасности, а раны его обработали, но, всё-таки, рыжевласый связан по рукам и ногам. Кляп во рту, а глаза завязаны плотной тканью.        — Зачем мне глаза завязали? — собственные мысли стали слишком громкими, гудеть по округе, словно колокольный звон.       — Откуда я могу знать! — возразил дьявольский голос духа. Ощутимо то раздражение и волнение, которым и пропитан голос Тартальи.        — А куда ты смотрел, когда меня вырубили, дебил ты!       — Ну ты конечно гений. Я тоже утратил сознание и даже не мог увидеть этого демона, который нас преследовал, — демон, кажется, летал туда-сюда по затхлой комнатушке и возмущался, вибрируя своим низким дьявольскими голосом.        — Тогда какой от тебя толк, если ты не можешь даже такую мелкую работу выполнить?! — гнев прилил словно цунами и застелил сознание алой краской. В порыве злости Аякс дернулся чересчур сильно и слишком поздно осознал, что прямо сейчас летит с той поверхности, где находился.        — Пошёл ты на-! — хотел было крикнуть Тарталья, но тут же спохватился, когда увидел, как летит с кровати безвольное тело. — Вот блять!        Аякс упал на кафельный пол, словно мешок с костями. Глухой стон боли и удивления разнесся по палате, но тут же затих, когда он постарался взять себя в руки и не подавать признаков того, что он уже проснулся.        — Оно приближается, — пробравшись дрожью, Тарталья тихо сказал и скрылся в груди одержимого, а затем стал с опаской слушать приближающиеся шаги.       Судя по звукам, дверь палаты распахнулась и внутрь вошёл кто-то. Строгий стук каблуков размеренно разносился по помещению в аккомпанементе сбитого дыхания. Похоже, то существо, которое вошло в помещение, то ли спешило, то ли его взяло в стальные клещи волнение.        Незнакомый демон вопросительно хмыкнул, шумно дыша носом, и подошёл к лежащему на полу Аяксу. Наклонился, заинтересованно рассматривая тело одержимого, а после нескольких секунд промедления, подхватил того на руки и вновь уложил на постель.        — И как же ты так? — нежный бархат чужого голоса ласкал слух. Юноша не смог сдержать дрожь наслаждения, ведь, пожалуй, чужой голос был одним из самых приятных, которые он когда-либо слышал. — Если ты очнулся, то тебе стоило меня уведомить.        — Идиот, а ты не подумал, что у меня во рту кляп?! — мысленно возмутился Аякс.       Конечно, ему приятна забота незнакомца, но, всё же, неизвестность пугает, ибо даже Тарталья, спрятавшийся в груди, понятия не имеет, чего хочет странный демон, который сначала лишил Аякса сознания, а затем заботливо излечил раны и восполнил энергию измученного тела.        — Хм, действительно, — задумавшись, выдал неизвестный демон, а после в одно лёгкое движение снял кляп и уложил, кажется, на твердую поверхность рядом с койкой.        Когда воздух свободно хлынул в лёгкие, юноша с наслаждением втянул его сквозь зубы и пустил как можно больше. Дышал жадно, отчаянно пытался восполнить все те вздохи, которые он пытался сделать через нос.        — Зачем я здесь? — чуть оттыдавшись, робко спросил Аякс. На фоне демона, схватившего его, собственный голос казался чуть ли не писклявым, таким нервным и рваным.        — Ты, кажется, одержимый, но не утратил способность здраво мыслить и осознаешь себя человеком, — неспешно говорил незнакомец, растягивая каждое слово, словно мёд на ложке.       — Как ваше имя? — осторожно задал вопрос Аякс, но тут же пожалел, стоило ощутить, как потяжелела чужая аура.        — Нормально, не скучает, — отозвался демон с вопросительным тоном в голосе. — К чему такие глупые вопросы?        — К столу, — мысленно буркнул юноша, тут же поразившись чужой то ли глупости, то ли буквальности.        — Хочешь покушать?        — Ну, я был бы не против, — протянул Аякс и поразился чужой спешке.        С какой же скоростью незнакомый демон усадил его, оперев о спинку кровати. Скрип стула, звон ложки о тарелку. Словно по волшебству, по комнате тут же стал разноситься аппетитный запах мяса и овощей. Во рту скопилась слюна, а живот прострелила судорога голода. Лишь сейчас юноша понял как давно он на самом деле ел.        — Скажи «а», — заботливо промурчал незнакомый демон и, набрав в ложку еду, вложил её в рот Аякса.        Жар еды опалил нежную слизистую ротовой полости, но он не смел выплюнуть пищу, ведь та тут же проскользнула дальше. Голос вынуждал поглощать еду, даже не разбирая, что же это ему кладут в рот. Да и непонятно, то ли мясное рагу, то ли слишком густой суп, но можно отметить как же это аппетитно и вкусно.        Аякс удовлетворённо промычал, ощущая приятное наслаждение от того, как постепенно утоляется голод. Тяжесть в желудке не казалась утруждающей, а наоборот, дарящей сонливость и тепло, растекающееся по телу.       Юноша даже моргнуть не успел, как, казалось, незнакомец закончил с трапезой и отложил тарелку на тумбочку. Та отозвалась звоном ложки о фарфор тарелки. Демон прочистил горло и задумчиво изучал взглядом, как на чужом лице стала расплываться удовлетворенная улыбка.       Наклонившись к чужому лицу, тот оставил на тонких бледных губах юноши скромный поцелуй. Короткий, с привкусом специй и пряностей, но, всё-таки, это был поцелуй.        Аякс не знал куда себя девать. Шок, удивление и недоумение слились воедино в опустевшей за жалкое мгновение голове. Как же это так, что незнакомец, да и к тому же, демон, станет касаться к оскверненному телу, как не один раз говорил Аякс.       — Действительно, интересное чувство, — отстранившись, сказал демон, продолжая изучать взглядом сменяющиеся с удивительной скоростью эмоции на чужом лице. — Ты красивый. У тебя очень интересные волосы. Они пахнут осенью.        — Э, — всё, что смог выдать Аякс в ответ на комплименты. — Спасибо, но к чему такие слова? Вы же, кажется, хотели меня убить?        — С чего такой вывод? — искренне удивился. — Понравился ты мне. Мордашка у тебя красивая, а вот твой демон — полный урод, раз уж так относится к своему сосуду. Да и к тому же, разве можно говорить о твоей испорченности? Как по мне, ты пример чистоты и невинности.        — Эй, ты! — из груди вынырнул силуэт разозленного Тартальи. Тот, грозя кулаком и брызгая слюной, грозился уничтожить этого утырка, как он выразился, но, судя по звукам, его быстро заткнули.        Болезненное ощущение в груди дало знать, что демон-дух вернулся на своё место, где он и обитает уже который месяц. В ответ незнакомый, но чудовищно сильный демон еле слышно ухмыльнулся и вернулся взглядом к шокированному Аяксу.       — Моё демоническое имя Моракс, если тебе это и вправду интересно, — бархатно протянул демон, касаясь кончиками пальцев чужого лица. — Однако ты можешь обращаться ко мне Чжунли. Я предпочитаю, чтобы меня так называли те, кто мне нравятся.       — Моракс? Чжунли? — завороженно повторил Аякс, смакуя на языке приятное слуху имя демона.        — Да, правильно, — мурлыкал довольный демон.       Аяксом словно овладела чужая мощь, пробираясь сладкой судорогой под кожу. Казалось, больше ничего не имело такого праведного значения, как это до ужаса неловкий, но такой завораживающий разговор с бесконечно сильным демоном.       — Хочешь увидеть меня? — прошептал в самое ухо Моракс, лаская горячим дыханием чувствительную кожицу. Та порозовела, отозвавшись на чужую воздушную ласку.        — Да.        Чжунли срывает с чужого лица повязку, отбрасывая бренный кусок ткани на пол. В глаза Аяксу бьёт ядреный свет, который белоснежными водопадами вытекал из окон. После привычной темноты мир кажется слишком ярким: белые стены отражают чудовищное количество, широкие окна впускают в тесную комнатку бодрые солнечные лучи. Несколько мгновений ушло на то, чтобы привыкнуть в несчадному потоку сияния, а после, наконец-то, картина мира начала прорисовываться чётко.       Широкий силуэт постепенно стал видимым. Юноша несколько раз моргнул, сфокусировал взгляд, а затем выдохнул, его дух перехватило от красоты существа, которое он только что увидел перед собой.       — Чего это ты? — чужие чёрные брови взлетели вверх от искреннего, казалось, картинного удивления. Давно Аякс не видел такого выразительного лица.        Янтарные глаза успокаивающие сияли, перебивая собой ядовитые солнечные лучи. Казалось, мир несколько потемнел, чтобы не сметь перебивать красоту очей демона. Золото в кайме обсидиановой черноты захватывало сознание Аякса. Яркая подводка дополняла красоту чужих драгоценных омутов.        Чжунли наклонил голову, стараясь пробраться внутрь чужой души сквозь призмы голубых глаз Аякса. На его губах растянулась слабая зубастая улыбка, украшенная блеском помады. Голова качнулась, а вслед за ней длинные собранные в низкий хвост смоляные волосы с прядями чистого янтаря. Голову увенчали витьеватые рога, словно корона для величайшего из дьяволов.        — Н-ничего, — смущённо отозвался юноша, разрываясь между созерцанием застывшего момента прекрасного и скрыться от чужих всевидящих глаз.        Чжунли приложил когтистый палец к подбородку одержимого и вздёрнул его вверх, рассматривая под острым углом черты лица Аякса, в уме отмечая, настолько они были кукольными. Маленький носик, большие, сверкающие чистой синевой глаза, бледные тонкие губы, раскрытые от вновь накатившего удивления.       В ответ же юноша ахнул, заметив слабое сияние рук демона. Янтарные кончики пальцев темнели ближе в запястьям, а у локтей вовсе становились такими черными, словно являлись воплощением тьмы. Золотые узоры успокаивающие сияли.        Под взглядом демона юноша ощущал себя экспонатом в музее, а то и личной вещью величественного демона. Странное чувство, от которого отчаянно не хотелось отказываться.        — Не хотел бы ты заключить контракт? — голос Чжунли словно звучал ото всюду, забрался внутрь сознания Аякса, отбивался от стенок внутри опустевшей головы. — Как ты смотришь на то, чтобы стать моим?       — В каком смысле? — с усилием воли выдавил в ответ. Ему каждое слово давалось с ужасающим трудом. Родители учили всегда, прежде чем соглашаться на что-либо, стоит прочитать условия, как бы сильно не хотелось поскорее приступить к делу.        — Ну как же, — невинно хихикнул. — Я даю тебе кров, еду, воду, удовлетворяю твои потребности в ласке, любви и сексе, а взамен я требую твоё уважение, обожание, верность и силу, что сокрыта в тебе.        Ласковый голос очаровывал. Аякс даже не замечал, как чужие руки обводят линии его лица, как спускаются ниже, касаясь ворота рубашки, поддевают хлипкие пуговицы и отрывают их с корнем. Юноша усердно думал, взвешивая все за и против, даже не замечая, что к концу своего мысленного потока рубашка была полностью расстегнута, а костистые пальцы оглаживали подтянутые мышцы груди и живота.        — Я согласен, но я хочу добавить ещё одно условие! — вставил с отчаянным усердием Аякс. В ответ Чжунли вопросительно хмыкнул, отводя взгляд от голой груди юноши и впиваясь глазами в растерянные линии лица.        — Я слушаю тебя, очень внимательно, — умиротворенный голос тянулся словно патока, пока Моракс, не глядя даже, рукой поглаживая чужую грудь, указательным пальцем обводя бусину соска.        — Тогда я хочу на взаимную верность! Чтобы я для вас был таким же единственным, — заикаясь, говорил Аякс. Звучало всё странно, безумно, но казалось правильным, что так и должно быть.       Моракс отстранился, выровнялся и отошёл на шаг от кровати. Лишь сейчас он может оценить рост демона. Высокий рост, а великолепные рога делают его более чем в два метра ростом. Широкая спина и крепкие мышцы, обтянутая черной рубашкой, сквозь которую проглядывается рельеф рук, плеч и груди.        Театрально прислонился указательный палец в подбородку и впал в короткие раздумья, бросая задумчивый взгляд туда-сюда. Аякс стушевался, поняв, что таким резким высказыванием мог не только оскорбить, но и вызвать отвращение у этого прекрасного демона.        Юноша хотел было открыть рот, чтобы извиниться, но его тут же заткнули.        — Принято.        Юноша выдохнул с облегчением и позволил себе скромно улыбнуться. Ранее он и вправду считал, что это его конец как существа, но такое предложение заставило его сердце вновь забиться отчаянным желанием жить в груди. Пожалуй, это лучшее, что предлагала Аяксу его трудная жизнь.        — Но выходит, что если ты подпишешь этот контракт, — Чжунли выставил руку вперед. Языки пламени вспыхнули в воздухе и прямо в ладонь выпал сверток бумаги и перо, смоченное чернилами. — То фактически мы будем состоять в браке.        — Всё равно мне нечего терять, — то ли печально, то ли счастливо хмыкнул Аякс и попытался встать, но тут же вспомнил, что он, чёрт побери, связан! — Развяжете?        — Не хочу.       В ответ юноша лишь шокировано открыл рот, уставившись глазами размером с блюдца на абсолютно серьезное лицо демона. Тот, заметив чужую реакцию подошёл ближе и вставил перо в рот рыжеволосому и подставил документ прямо под нос Аяксу.        — Мне будет чертовски трудно с этим гением, — мысленно проворчал Аякс и с горем пополам нарисовал галочку в нужном месте вместо подписи.        — Прекрасно! — воскликнул довольный Моракс, когда увидел, как засияла золотом бумага.        Дальше демон просто отбросил документ в сторону и тот, не успев долететь до пола, исчез в вихре пламени. Аякс даже не успел удивиться этому, как к нему резко, словно на крыльях подлетели.        Чжунли сидел рядом с ним на коленях, упираясь головой тому в плечо, вдыхая аромат чужой кожи. Голодный взгляд демона отражался алой опасностью среди жидкого золота. Становилось не по себе, ведь неизвестно что будет далее, хотя у юноши уже появилось несколько смутных идей…        — Ты девственник?        — А это имеет такое огромное значение?        Но не успел и договорить Аякс, как положение вещей резко меняется. Мир вокруг завертелся слишком быстро и вот, он уже оказывается лежащим на животе поперёк кровати. Верхняя часть тела грозится упасть, поэтому юноша отчаянно вцепился пальцами в кровать.        Но вот Чжунли завладел нижней половиной тела, спешно снимая свободные штаны с Аякса, разрывая вклочья неугодный предмет одежды.        — Я выбираю только самое лучшее для себя, — промурлыкал демон, расправившись с нижним бельем. Юноша в ответ испуганно пискнул и сжался, стараясь скрыться от всепроникающего взгляда Моракса.        — Ах! — вырвалось из уст. Недовольный чужим желанием спрятать свои самые сочные и нежные места, Моракс решает наказать Аякса — размашисто ударяет по заднице. Вместе со шлепком приходит жар, который расползается по всему телу. Горячая лава стекается к паху. Юноша с ужасом понимает, что у него стоит. Отчаянный голос Тартальи слышен где-то на периферии сознания, но он не имеет никакого значения.        — Ты станешь самым лучшим, только если будешь меня слушаться, понял? — кивок в ответ. — Хороший мальчик.        Аякс вновь задрожал от чужих слов. Что же это за колдовство, когда речь может вызвать не то, что возбуждение, а буквально заставить тело изнывать, желая ласок?        Влага стекла по ложбинке между половинок ягодиц. Приятная прохлада стекала по нежной кожице ануса. К ушам донеслись щелчки, а затем в входу резко подставили один палец. Похоже, Чжунли каким-то образом убрал когти на своих пальцах. Тот вошёл быстро, разделяя прохладу и продвигая её дальше и дальше.        — Знаешь, а я ведь так и не узнал твоё имя, — бархатный голос Чжунли звучал откуда-то сзади, такой нежный и ласковый. Даже не скажешь, что этот сексуальный мужчины может быть демоном-искусителем, который прямо сейчас трахает его попку пальцами.        — Я Аякс, — прикрыл веки он и с трудом выговорил. Тело слишком быстро утратило привычную собранность.        — Понятно, — бесцветно ответил Моракс и, не дождавшись чужой реакции, вставил сразу три пальца. Несколько задумавшись, он потом ответил. — Говорят, если узнать имя человека, то можно легко обрести контроль над ним. Ты не против?        Звонкий стон сорвался с губ и отозвался эхом в белых стенах. В ответ демон самодовольно улыбнулся. Свободной рукой, словно по волшебству, он повязал появившуюся из неоткуда повязку на глаза. Ощущения скольжения внутри тут же обострились.        Янтарь горячих пальцев двигался туда-сюда, растягивал тугие стенки. Невозможно не поддаваться чужим действиям, постанывая в такт чужим толчками. О да, пальцы Моракса словно знали куда целиться, ведь раз через раз они касались простаты, а затем поддразнивали тугие стенки рядышком, издеваясь над изнывающим над лаской Аяксом.        — Как бы тебе хотелось меня называть? — одной рукой Чжунли берёт Аякса в такой неустойчивой позе за шею, а другой продолжает настойчивость его растягивать.        — Чжунли? — неуверенно ответил, но тут же его голос сорвался на плаксивый стон, когда тупые ногти Моракса впились в нежную кожу изнутри.        Шлепок разнесся по комнате. Стон сорвался с губ, но Аякс не успел даже возмутиться или вскрикнуть, как ощутил непривычную пустоту внутри. Звон пряжки штанов и член Моракса уже прижался к анусу.        Одно движение и он входит полностью, скользя мощным рельефом вдоль тугих стенок. Размер поражал. Член растягивает Аякса, заполняет девственное тело до отказа, выбивая утробный стон из глубины самой души.        — Моракс! — вскрикнул юноша, выгнувшись дугой под чужим движением. Самодовольное урчание раздалось под ухом, словно сигнал, что Аякс на правильном пути.        Демон начал неспешно двигать тазом, даже не стараясь попадать по нежному комочку нервов внутри податливого тела. Аякс отчаянно наслаждался наполненностью, размер Чжунли выбивал из его груди рваные вздохи, смешанные со стонами удовольствия. Втайне хотелось большего. Моракс словно услышал его мысли и сжал хватку на горле юноши, заставляя откинуть голову назад до упора. Слабый свет просачивался сквозь плотную ткань повязки.        — Ближе, мой мальчик, но тебе ещё стоит попробовать. Я благосклонен к людям с таким чудесным личиком, — бархатом отдавался голос демона. Тот, не задумываясь, вцепился острыми зубами в голое плечо юноши, оставляя яркие следы укусов. Отстранившись на жалкое мгновение, он проводит языком по ушной раковине Аякса, а затем припадает губами к искусанному плечу, осыпая того поцелуями-метками. Алые следы расцветают на бледной алебастровой коже.        — П-папочка? — мозг соображал туго, но это единственное, что пришло на ум в тот момент, когда внутрь входил большой член.        Это звучало так всрато! Словно он в дешёвом порно. Хотя, блять, Аякс прямо сейчас трахается с демоном, имя которого узнал от силы десять минут назад, что уже говорить о здравом смысле. Почему бы ему просто не предаться глупым правилам и требованиям Моракса? Послушание — наслаждение.        — Да, хороший мальчик, — удовлетворённо замурчал Моракс, сжимая руку на чужой шее и постепенно ускоряясь в своих толчках.        Боль в шее застилала разум пеленой. Тяжко делать вздохи, в глазах темнеет, а каждый размашистый толчок выбивает из груди воздух. Аякс не может сдерживать собственные стоны, отчаянно кряхтит, пытаясь вздохнуть, но Моракс и не думает отпускать хватку, чтобы юноша вдохнул.       Пошлые звуки шлепков наполняли комнату, запах секса стоял в помещении, перебивая всепроникающий больничный аромат. Тоненькие стоны, смешанные с хрипами, Аякса заставляли Чжунли удовлетворённо урчать, словно большого ласкового кота. И сейчас этот «ласковый кот» стал наращивать постепенно темп.        Ранее резкие, но редкие толчки, вызывали толпу мурашек, бегущих по телу. Капельки пота стекали по шее, а Чжунли спешно ловил их языком, впиваясь зубами каждый из разов в тонкую кожу.        На каждый шлепок кожу о кожу по толчку, по удару члена, извергающего предэякулят прямо внутрь, по чувствительному комочку нервов. В глазах Аякса потемнело и он вот-вот да обмякнет в чужих руках.        Демон убирает руку от шеи и перемещает её на живот юноши. Жар разгорается на кончиках пальцев демона и на нежной, исписанной шрамами коже, выцветает угловатая янтарная метка. Чжунли довольно ухмыляется, когда ощущает, как сжимается в его руках Аякс.        — Такой хороший, поддатливый, послушно принимаешь член папочки, — горячий шепот опаляет ушную раковину, глубокий голос остаётся гудеть внутри головы.        — Ах, Чжун-, — проскулил в ответ, наслаждаясь жаром чужого члена внутри. Толчок за толчком создают целую смесь из чувств, которые хочется выплеснуть. Дымка оргазма начинает витать на периферии сознания. — Я скоро кончу!        — Попроси как следует, будь хорошим мальчиком.       Демон несколько замедляется, а в ответ на свои движения слышит разочарованный вздох и плаксивый звук, от которого тут же хочется вновь нарастить темп, дать отчаянному мальчику того, что он так сильно хочет, но Моракс больше желает услышать мольбу в чужих словах.        — П-пожалуйста! — смущённо просит, сжимаясь на члене. — Папочка, дай мне кончить, я очень п-прошу!        Разнеженный жарким сексом юноша был готов на что угодно, лишь бы получить желаемую каплю наслаждения, утонуть в чистом кайфе без примесей.       — Хороший мальчик, но пообещай, что будешь только-только моим, — урчал Моракс, прислоняясь губами к раскрасневшейся ушной раковине.        В мгновении демон ускорился до самого предела. Стон вылетал из груди Аякса каждое мгновение, пока в одну секунду, кажется, время не остановилось. Кажется, будто весь мир сузился до единой точки, до комнатушки, где они сейчас находились.        Перед глазами юноши вспыхнули сотни фейерверков. Мысли стали одним потоком наслаждения от тупого животного секса. Лишь это имело значение в тот момент, когда семя самого демона, чудовищно красивого и горячего, рвано дышащего прямо в шею, наполняло Аякса изнутри.        Последний стон, предзнаменовавший пик наслаждения. Апофеоз всего процесса, вырывающийся белесыми каплями из члена и миллиардами гормонов внутри. Где-то в глубине сознания отчаянно кричал Тарталья, что их судьба предрешена и они в ловушке, но Аякс, признаться честно, смирился со своей долей и с распростёртыми принял свой нынешний смысл существования.        Горячие капли белесой жидкости стекали по члену юноши, а янтарная метка на животе сияла слабым светом золота. В ушах гудела кровь, а взрыв света перед глазами медленно утихал, уступая расслабленной тьме.        — Контракт исполнен.        Чжунли вышел изнутри, хватая под руки рыжеволосого, связанного, разнеженного оргазмом юноши. Капли семени вытекали из ануса, опадали на белоснежные простыни. Моракс с беззвучным наслаждением наблюдал за тем, как Аякс проваливается в сон после секса. На животе юноши слабым светом сияла метка, которая значила, что отныне он — собственность демона Моракса.       Удивительно ведь, как просто внедрить в голову податливого человека, что покорность — наслаждение. Хотя, чего греха таить, даже кровожадный демон Моракс бессилен перед смазливым личиком, голубыми глазками и умиротвореннием линий лица Аякса в сонной послеоргазменной неге.