Секрет куколдов

      Хоть Эрену и получилось победить Аню Левину в титанической битве — он всё равно пострадал. На голове была большая рана.              Сейчас Йегера везли на каталках по больнице в операционную. Лилит была относительно рядом. Не смотря на его бесячесть, он начинал ей нравится, ибо мальчишка добрый и смелый; плакал, правда, частенько, но это ничего — она научит его иметь яйца и держать их в кулаке.       Микаса, как и Армин, всегда были возле своего брата и лучшего друга. Сердце разрывалось на части от того, что такое страшное происшествие могло произойти. Шатен был дорог им и они очень за него переживали.

***

      Спустя пару часов из операционной вышел симпатичный парень. Он был одет в форму врача. — Вы родственники? — спросил мужчина. — Да, а Вы? — ответила Боярская, поднимаясь с ближайшего стула. — Я хирург, Энакин Скайуокер, — представился врач, стягивая перчатку и пожимая подросткам руки по очереди. — Состояние стабильное, идёт на поправку. — уведомил Энакин полуазиатку и Арлерта. — Это прекрасно! Спасибо, доктор! — воскликнул от радости Армин.       Скайуокер кивнул друзьям Эрена и ушёл дальше заниматься своими обязанностями. Работа не ждёт, а если работа — это больные люди, то вдвойне не ждёт.              Стоявшая подле стены, на которую оперлась и так и не меняла позу, Раскольникова проследила глазами за уходящим Энакином. Что-то в нём настораживало её, но это на потом. Сейчас главное Эрен.              Наблюдая, Лилит боковым зрением уловила приближение человека к своей персоне. Это был Армин. Он мягко тронул её за плечо. — Привет, — выдавил небольшую улыбку юноша. — Не ожидал, что ты тут останешься.        — Я уже собиралась уходить. — поворачиваясь лицом и встречаясь взглядом с глазами цвета чистого неба, проговорила Лилит.        — Что? Так быстро? Это из-за меня? — забеспокоился Арлерт.        — Нет, не из-за тебя. Ты хороший мальчик, а мне поспать надо. Вам с Микасой тоже стоило бы. — промолвила брюнетка и удалилась из общества друзей Йегера.

***

18 лет назад

      Сергей, не рассчитав сил, грубо схватил младшего брата за грудки и впечатал со всей своей яростью в стену. — Тебе там ложку просверлят и на парашу посадят. Будешь баланду в петушином углу хлебать! — гаркнул на Родиона старший. — Я был на зоне! И знаю каково это! Хочешь туда?! — Уж лучше туда! Это ты у нас жизни спокойной захотел! А мы с братом хотим сво-бо-ды! — не теряя запал, с которым начал ссору, Родион прошипел Сергею в лицо. — Это я твой брат, слышишь?! Не он! — оскалился на младшего Раскольников. — Закончишь, как наш отец?! Ты ведь знаешь, что его там прирезали! — Сергей ещё раз дёрнул брата, от чего от рубашки отлетели ещё несколько пуговиц, а воротник чуть разошёлся по шву.       В пыльную комнату, что служила местом драки вбежала молодая девушка. — Серёжа, отпусти его, прошу! — первые солёные капли заструились по обветренным щекам, обжигая их. На улице было холодно, а ветер больно хлестал своими порывами по миловидному лицу Надежды. — Не отпущу, я покажу этому фраеру, как с такими, как он в петушарне общаются! — бросил через плечо Сергей. — Наденька, любимая, выйди, я не хочу, чтобы ты видела это. — чуть тише обратился к своей девушке старший Раскольников. — Нет, я не уйду! Отпусти его! Он же твой младший брат, Сергей, как ты можешь так поступить с ним?! — активно жестикулируя руками и не скрывая слёз, умоляла мужчину Надя Игнатьева. — Хорошо! Тогда сама с ним и разбирайся! — отпрянул в отвращении от Родиона его старший брат.       Сломанный до этого нос кровоточил. Второй сын Романа втайне проклинал тот день, когда брату осточертела бандитская жизнь и он нашёл себе даму.

***

Сейчас

      Вечерняя прохлада опустилась на город. На небе уже зажигались звёзды, что пестрели яркими точками в ночи. На балконе больницы Леви ждал свою невесту. Хоть он и выкинул красный шарф на хер, душой Микаса всё ещё кипела к своему сводному брату, но это простительно — Эрен всё-таки самый родной человек для неё. — Капитан? — раздумья прервал девичий голос. — Да? — он развернулся к подошедшей девушке, — А, это ты, Раскольникова. — Ждёте Микасу? — А ты чего всё ещё здесь? — последовал вопрос на вопрос. — Да так, — отвернулась Лилит в сторону и обратила взор на искрящиеся ночное небо. — Тебя, наверное, Йегер уже заждался. — Что? — слегка недоумевала сероглазая. — Ничего. — лаконично произнёс мужчина, а через время продолжил. — Ты говорила, что тебя научили той фразе. Кто это был? — поинтересовался Леви у подчинённой. — Про субботу? Мой отец научил меня этому, — при мыслях о родителе, Раскольникова как-то поникла. Решив не давить на неё и не ворошить прошлое, капитан оставил брюнетку одну. Надо бы Микасу уже забрать отсюда.       Лилит ещё долго стояла на месте разговора с капитаном. Ночной воздух приятно наполнял собой лёгкие и остужал сумбурные мысли. Откуда капитан могу знать те слова? Да, его научил знакомый, как в первый день знакомства ей тогда он ответил, но всё ли это…? Только бывалые знали эту фразу, а Леви не был похож на отсидевшего. Всё ли так распрекрасно в его жизни разведчика?       Когда холод начал пробираться под форменную рубашку, а мурашки расходились от дуновений ветра по светлой коже, Лилит всё же решила последовать, брошенным во время разговора, словам своего капитана и оторвавшись от перил балкона, пошла в направлении палаты, в которую положили Эрена.       Не заморачиваясь над тем, спит парень или нет, она с ноги открыла дверь и также захлопнула её. При осмотре помещения на глаза бросился вид плачущего юноши.       Похоже опять чувствует себя бездарностью, м-да... — подумала Лилит и широкими шагами подошла к нему, глупо смотрящему на неё, что так резко ворвалась в палату. — А вдруг... — последовал всхлип, — а вдруг доктор Энакин узнает? — ещё один всхлип.       Менталка у него при смерти... Треш... — пронеслось в мыслях при взгляде на слёзы Йегера. — Не ной, — сухо произнесла Раскольникова, садясь возле зеленоглазого на одеяло и сложив руки на коленях. — А? — Не плачь. — ещё раз сказала Лилит. — Я не умею успокаивать. Успокойся. — Х-хорошо, — чуть заикаясь, он принялся быстро утирать влажные щеки. — Всё, тише, — холодные с улицы руки потянулись к юношескому лицу. Девушка отняла его руки и сама стёрла последние капли слёз подушечками больших пальцев. — Поцелуй меня, — тихо прошептал Эрен охрипшим от рыданий голосом. — Ты так этого хочешь? — спросила его Лилит, колеблясь. Мало ли, что он хочет, ему сейчас плохо. — Д-да, да, прошу, сделай это, — дрожащим голосом вымолвил шатен.       Не дав никакого словесного ответа, брюнетка просто придвинулась ближе и обхватила ладонями красивое лицо. — Закрой свои глаза, Эрен, — произнесла Раскольникова, садясь ещё ближе и дыша практически одним воздухом с парнем. Когда тот выполнил просьбу, Лилит оставила несколько нежных касаний сухих губ на подрагивающих веках. — Нет, не так. — он открыл свои зелёные омуты и пронзительно посмотрел в глаза напротив. — Я хочу, чтобы ты поцеловала меня в губы. — А ты шалун... — приподняла черные брови Лилит. — Ну да, шалю немножечко. Вопросы? — внезапно, шатен обрёл уверенность. Видно, что успокоился в некоторой мере. — Никаких, — левый уголок губ приподнялся в еле видной ухмылке, а Раскольникова прижалась своими устами к чужим, что податливо сразу же начали отвечать на поцелуй, раскрываясь под напором девушки и впуская влажную плоть языка в рот.       Этот поцелуй был не таким, как в первый раз на концерте Шамана за гаражами. Они не прохлаждались на улице, а мозг в относительно уютной обстановке расслаблялся всё больше. Ещё несколько движений губ, что яркими вспышками пронесутся по телу в удовольствии и мысли рассыпятся, как пепел от бумажки, которую после сожжения уже невозможно вернуть в прежнее состояние.       Раскольникова, что всё время пыталась держать рассудок в узде, не понимала, когда успела избавиться от сапог, а сама уже возвышалась над Эреном, стоя на коленях. Пальцы путались в прядях, то оттягивая, то заставляя прижиматься всё ближе и ближе. Казалась, от такой пылкости можно загореться или задохнуться. Сердцебиение ускорилось, разгоняя по венам и артериям кровь, что сейчас больше походила раскалённую и горячую лаву.       Руки Эрена скользнули к девичьей талии и, вытянув из-за пояса брюк подол рубашки, забрались под ткань, проходясь кончиками пальцев по нежной коже и посылая по ней лёгкие мурашки, что отдавались небольшой щекоткой в области живота, внизу которого уже разгорался пожар, а приятное томление заставляло льнуть к поджарому юношескому телу ещё ближе.

***

      Обжигающее дыхание смешивалось и заполняло собой больничную палату. В ней было невыносимо жарко. Бисеринки пота скатывались по вискам, а расстегнутая рубашка Лилит липла к влажной спине. Под разгоряченной кожей перекатывались мышцы, а руки, не переставая, исследовали тела друг друга.       С каждым новым поступательным движением девичьих бёдер, Эрен всё сильнее вжимался в их своими. Хотелось войти как можно глубже во влажное лоно, что так туго сжимало его внутри.       Сначала Йегер кончил от ласк, что дарили руки Раскольниковой. Сейчас же он хочет доставить удовольствие брюнетке, что каждый день откусывает от его сердца по кусочку. Ладони Эрена жадно сминали округлые бёдра, насаживая Лилит на себя ещё сильнее. Глухие удары влажной кожи о кожу заполнили небольшое помещение. От стен эхом отбивались приглушённые стоны, что наверняка слышно, если подойти достаточно близко к двери с другой стороны.       От каждого особенно глубокого толчка, бёдра и низ живота Лилит било лёгкой дрожью. Член Эрена, размашисто входя, приятно растягивал внутренние стеночки.       Спустя несколько резких фрикций, Раскольникова вся сжалась. Серые глаза закатились, из пухлых губ вырвался стон, а внизу приятной пульсацией разлилось удовольствие. Не теряя времени, брюнетка слезла с чужих бёдер и обхватив чувствительную головку пальцами, довела Эрена до второго оргазма за день.       Мазнув губами по румяной щеке, Лилит легла у юноши под боком. — Это было... — пытаясь восстановить нормальное дыхание и заглядывая в девичьи глаза, проговорил Эрен. — Как? — спросила Раскольникова, убирая с лица прилипшие тёмные пряди. — Жарко. Это было жарко, — ответил шатен, грудная клетка которого всё ещё тяжело опускалась и поднималась.

***

— Командор, поступило сообщение, что титаны зашли за стену Роза, — влетая в просторный кабинет Эрвина, сказал один из его подчинённых. — Oh, no.. — прикрыл ладонью в удивлении приоткрывшийся рот Одноручков.