Под Проливным Дождем

«С чего все это началось? Как до этого докатилось?», эти два невинных вопроса все никак не могли дать покоя Виктору. Парень лежал на мокрой поверхности детской площадки в каком-то дворе, весь избитый, захлебываясь кровью с собственного носа, пока дождь никак не прекращался. Холодные капли воды капали на, и так, мокрое от пота лицо, тем самым делая потеки крови много масштабнее. - Говорила, мамка в чужой двор не соваться, - высрал, какой-то лысый, высокий парень в костюме с трех полосок. Виктор не ответил, уж слишком сильно он засмотрелся на серое небо и слишком сильно романтизировал он все то, что сейчас происходит, он лежит полностью избитый в толстовке с пауком, которую, между прочем, купил еще тогда, когда аниме не было мейнстримом, а Редан еще не стал клеймом, над ним возвышается, один из тех самых парней, от которых, в коленах пробивает дрожь, в роте появляется неприятный привкус желчи, а в висках стучит только одна мысль: «беги», ах, что за романтика, - эй, я с тобой разговариваю, челкастый, - снова игнор со стороны Виктора, - блять, ты меня слышишь, - удар прилетает с ноги прямо в живот. - Ай, - только и вырывается из легких, так называемого, «нефора». - О, так ты не немой, прикольно конечно, но, что ж тебе с первого раза не доходит, - наступая той же ногой, на ноющий живот, проговорил, лысый парень, величавший себя «скинхэдом», на деле то, «гопник обычный», но с изюминкой, бегает исключительно в адиках, даже белье «адидас», про что красноречиво говорила полоска трусов выглядывающая из под резинки штанов, - ну, - продолжал неугомонно долбиться в мозг, гопник. - Ты куришь, или ашку посасываешь? - Только и смог выдавить из себя Виктор, понимая, что сигаретами, которые он купил только вчера, лакомились уже, какие-то другие псевдо-скинхэды, называя их «пидорскими», ведь только пидоры могут курить тонкие Чапман со вкусом вишни. - Че?! - прерывая дивные мысли юноши, и садясь на корточки около полутрупа, как ему показалась, обратился к нему гопник, - а тебе я вижу жизнь вообще не дорогая, - после чего лысый резко встал, прихватив за воротник толстовки Виктора. - О, спасиб… - юноше не дали договорить, удар прилетел прямо по лицо. «О еще один удар», думал Виктор, ощущая, как тело снова ослабевает, как по нему проходиться дрожь, как с носа хлынет еще один сильный поток крови, а потом его резко отпускают, предыдущего раза, он упал на землю, после такого удара, но сейчас парень решил устоять на своих двух. Что ж, немного пошатнувшись и чуть не упав на землю, юноша все же устоял на ногах, - оо, что поднял. Гопник уже обернулся, и хотел уйти, но услышана фраза заставила его обернуться и увидеть следующую картину: нефор, который, как он думал, должен был уже вырубиться, стоял и что-то искал в рюкзаке. - Ты че, еще дышать можешь, - оборачиваясь полностью, не без злобы спросил тот. - А? - Пауза. - Да, еще могу, - «блять, да я вообще страх потерял, сука, он щас мне колено травматом прострелит, все прощай нормальная жизнь, привет инвалидное кресло, а вдруг он зацепит косный мозг, я ведь тогда максимум смогу плеваться в кого-то», только и пробежался незамысловатый сюжет в голове Виктора. Гопник подошел вплотную к юноше, своей широкой спиной закрывая тусклый свет серого неба. Они смотрели друг на друга минуту. - Стронг армейский, - глухо ответил скинхэд (самопровозглашённый), после чего обошел юношу, уселся на лавочку голубого цвета с облазящей краской, даже без спинки, - будешь? - спросил парень, даже слишком вежливо, как для персоны такого класса, доставая сигарету из пачки и протянув ее новому знакомому, так сказать. «Ебать, что это было», промелькнуло в голове Виктора. - Д-да, - немного помедлив, пролепетал нефор, садясь на ту же лавочку. Они сидели на этом произведении искусства постсовецкого модернизма, под дождем и курили, наверное, худшие сигареты в мире, стронг армейский, дешевые, горькие, с фильтром, который на вкус, как горелая пластмасса, в полной тишине, только капли этого проклятого, холодного дождя разбивались о крыши брежневок и хрущевок, создавая какой-то неспокойный шум. - А ты не боишься отпидараситься, сидя рядом со мной на голубой скамейке, - обрывая затянувшееся молчание, пролепетал лукавым и с ноткой возбуждения, (от адреналина, хлынувшего в кровь, из-за всей абсурдности происходящей ситуации) голоском Виктор. - Блять, ни здравствуй, ни в жопу поцелуй, это раз, два, тебе реально похуй на жизнь, раз так бычишь и три, заткнись, я хочу в тишине покурить, - на последней фразе гопник, откинул голову назад, после чего сделал глубокую затяжку и выбросил бычок в лужу, образовавшуюся перед скамейкой, он выдал последний резкий всхлип, после чего потух окончательно. - Виктор, - слишком уж смело протяну руку юноша. - Ох, нихуя себе, пафос, Дима, - пожимая костлявую руку парня, пробубнил гопник. - Что ж, - все еще очень лукаво протянул юноша, - Дмитрий, не соизволите ли вы пройтись в интересные места, где продают интересные напитки персонам не достигших возраста разрешающего употреблять эти самые интересные напитки, - на этих словах Виктор подсел поближе и заглянул из-под черной, немного вьющейся челки прямо в голубые глаза парня напротив. - Это, ты меня так бухать зовешь, будучи абсолютно обалдевшим малолеткой еще и с разбитым носом, - недовольно вскинув бровь, грозно проговорил Дмитрий, - тебе сколько лет? — это было сказано с издевкой, будто парень напротив сейчас сидит в подштанниках и соской в роте, - двенадцать? - Ммм: “сколько тебе лет, двенадцать”, - переходя все границы дозволено, перекривил его юноша, - вообще-то семнадцать, это раз, два, я угощаю, - с дьявольской улыбкой, не прекращая смотреть в голубые глаза, предложил парень. Что-то было в этих голубых глазах, они, будто манили Виктора к себе, они так и кричали: «лучше не нарывайся, я таких, как ты на завтрак хаваю», но все же в них крылось что-то еще, что-то, что кричало о, каком-то ужасном прошлом, либо же просто опыте обладателя глаз этих, по крайней мере это то, что видел в них Виктор, либо он просто навыдумывал себе всякого. - Аргумент, - пауза, - бесспорный причем, только, - Дмитрий все еще пытался не пялиться на юношу перед ним, а потому снова откинул голову и посмотрел, на серое небо, с которого все еще капал дождь, - далеко нам идти не придётся, - он достал паспорт из кармана, - мне уже за 20 перевалило, а здесь есть магазин за углом. - Ахуеть, так ты, что маешься такой хуйней в двадцатник, ты ебнутый? - Не скрывая удивления пролепетал Виктор. - Витек, а не пошел бы ты на хуй с такими речами, щас допиздишься и ментам позвоню, скажу, что малолетка с “Редана” умоляет меня на коленях купить алкашку. - Ладно, ладно, прости, - складывая руки в жесте извинений пролепетал, юноша, - если ссышь, там есть гаражи, где можно будет спокойно без лишних глаз набухаться, - парень указал куда-то за спину. Хотя они оба хорошо знали этот двор и эти гаражи, Дмитрий и сам не один день провел там, выпивая с друзьями еще в те времена, когда сам был семнадцатилетним пацаном. - Я знаю, - протянув ладошку, уже немного раздражающим тоном сказал гопник. - Черт, так плачу все же я, - пробубнил под замерзший нос нефор. - Че? - Ничего, - уже сладким голоском пролепетал Виктор, доставая из кармана кошелек, - прошу водку Гриндэй и пачку сигарет Чапман с вишней, если не будет пойдут и Марвел. - Господи, ну и молодежь пошла. - Звучишь, как старый дед, только попробуй не вернуться. - Я такую хуйню не пью, - послышался удаляющийся голос гопника. Виктор сидел на скамейке, мерз в одной мокрой толстовке, пока, еще новый «товарищ» просто пошел в магазин по алкашку, и его вообще не смущает, что они познакомились буквально несколько минут назад, что перед этим, от него ему прилетело в живот и в ебало, что он может просто пойти домой сейчас с его бумажником, а Виктор останется здесь ожидая его в мокрых шмотках: «все так и умру сидя тут, замерзая на смерть, а этот придурок просто заберет, мой кошелек и купит своим пивка, а потом будет хвастаться перед ними и своей девушкой породы «Зай/Масик», как он хитро облапошил нефора, перед тем тзбив до полусмерти, он же не сознается в том что я смог устоять на ногах, нет». Из потока этих бредовых мыслей его вырвал знакомый голос и ощущение, что кто-то приближается. - Там не хватало, - ставя пакет около юноши, сказал Дмитрий, - мне пришлось доплачивать. - Ты вернулся, - с непонятной радостью и волнением прикрикнул Виктор, вставая со скамейки - Ты тупой? - Подросток уже хотел что-то высрать. - Не отвечай, это риторический вопрос, - гопник оглянулся по сторонам, - идем? После этого Виктор, взял рюкзак, с которого сегодня утром содрали все значки-нашивки, и пакет со звенящими бутылками. Они пошли за гаражи, это было то самое место, координаты которого, тебе присылает «надежный» человек с подписью 4:11 имея в виду кирпич, за которым лежит клад, там даже был навес и какое-то подобие лавочки, на которой не очень удобно расположились парни. Виктор умело открыл бутылку водки, а увидев в пакете еще и апельсиновый сок и стаканчики, изрядно прифигел. - Ох, да я вижу у вас манеры. - Нет, просто не хочу заразиться гейством от тебя, - немного кривляясь проговорил гопник. После этой фразы Виктор с вызовом вскинул бровь, и прям с горла сделал несколько глотков водки после чего запил все это соком, - нет да ты ебанутый. - Ты это только что серьезно? - С обидой в голосе спросил Виктор, а он ведь им уже свадьбу представлял и детей. - Нет, просто это, как минимум гадко пить с одной бутылки. - Ну дорогой мой, - подсаживаясь ближе и ощущая тепло чужого тела, все не умолкал подросток, - я думаю ты, как-то это переживешь, либо умрешь от гейства, - он снова сделал несколько глотков водки, и снова не удостаивая себя налить в пластмассовый стаканчик, пьет прямо из горла, ощущая как горячая жидкость течет по нутру, ох уж это чувство опьянения после первых капель, такое бодрящее и не предвещающее беды, оно так и говорит выпей еще, а потом закури. - Хорош, - только и вырывает с раздумий голос Дмитрия, после чего бутылка резко перестает ощущаться в руке. Гопник забирает ее и тоже делает несколько глотков, немного кося взглядом на подростка, которого либо слишком быстро вьебало, либо он просто извращенец, ибо смотрит на него слишком уж внимательно и с каким-то блеском в глазах. Парни сидели выпивали, курили, разговаривали, бутылка опустошалась с бешеной скоростью, а к стаканчикам все же никто не притронулся. - Эй, ну отдай, - уже совсем пьяно, говорил Виктор, пытаясь, то ли оседлать плечо Дмитрия, то ли просто вылезти ему на плечи, — это за мои деньги покупалось! - Во-первых, там не хватало, во-вторых, месье вы уже в дрова, как домой идти собираетесь? - Не знаю! - Прикрикнул подросток, все еще пытаясь забрать бутылку, после чего увидел, как, Дмитрий допивает содержимое. - Скотина, - свесив руки с чужих плечей, проконстатировал Виктор. - Ну прости, - только выдал довольный собой гопник, - не могу же я позволить тебе напиться еще сильнее. Запала молчанка, Дмитрий достал сигарету и закурил, его примеру последовал и Виктор, доставая свою «дамскую поебень», как раньше выразился об его сигаретах гопник. Юноша все еще втискался телом в руку «товарища», не обращая ни капли своего внимания, как близко они сидят друг к другу. Первая сигарета расслабила подростка и дала толчок, закурить еще одну, вот именно эта вторая сигарета снесла Виктору башню окончательно. - А скамейка то голубенькая, - опуская взгляд на это черт пойми, что, на котором они сидели. - А? И че? - Ничего,- лукаво пролепетав Виктор высаживая свой тощий зад на мускулистые стегна парня, - просто знаешь, - пауза, - у меня ведь не будет такой возможности еще, - обнимая Дмитрия за шею, начал нести юноша, взгляд этих голубых глаз так и орал «сука, о чем ты», - так что я не могу ее потерять, - подросток посмотрел прямо в глаза гопнику, после чего своими опухшими и обожженными из-за водки, но мягкими губами коснулся, тонких губ парня напротив. Виктор отстранился, следя за непонимающим взглядом Дмитрия, после чего еще раз поцеловал, но на этот раз уверенней и сильнее. - Блять, что ты делаешь, - после второго поцелуя, юношу резко схватили за волосы и оттянули от лица куда подальше, тем самым высовывая его на дождь, который лил все это время, - я тебе пидор какой-то или что?! - Ай, - «вроде, это были мои первые слова, что я произнес при встрече с ним, не мудрено если это будут и последние», только и подумал Виктор в тот момент, больше он ничего не сказал, просто нагло смотрел на парня напротив, ища, что-то в его голубых глазах. А потом было резкое осознание, его никто с колен не скинул, не начали избивать, а хватка руки начала ослабевать, - ну, тебе ведь понравилось, - улыбаясь и возвращаясь в прежнее положение выдавил из себя юноша, - я никому не расскажу, - он взял гопника за лицо и еще раз поцеловал, - можешь воспринимать меня за девчонку, если тебе так удобнее, - похихикал себе под нос Виктор, не ощутив сопротивления. - Если че, я не пидор, - смущенно проговорил Дмитрий. - Конечно, конечно, - притуляя его голову к своей костлявой груди, наигранно согласился подросток, - ты гей! - Я серьезно, - отодвигаясь от него настаивал на своем гопник, после чего засунул руки под черную толстовку юноши, чем пробил на дрожь Виктора. Они сидели целовались под навесом в этих забытых богом гаражах, пока дождь все не прекращался. Виктор, не говоря, разрешал делать с его телом все, что вздумается Дмитрию, тот в свою очередь умело пользовался этим, он поставил несколько красных засосов на ключицах и шее подростка, после очередного такого поцелуя с пристрастием, Виктор отодвинул его руками. - Черт, - задыхаясь от возбуждения, которое уже заполняло его, взвыл юноша, - выеби меня, - ноющим голоском, пролепетал он, прижимаясь вставшим членом к подкачанному животу и немного ерзая задом на таком же возбужденном фаллосе парня напротив. - Нет.

***

Виктор стоял, опираясь руками об стенку гаража, черная мокрая толстовка неприятно липла к телу, а чужие, сильные и жилистые руки беспорядочно бегали по его телу. Шел дождь, но юношу это никак не волновало, он даже перестал слышать его, единственное, что заполняло его сознание, это сильные и грубые толчки сзади, Дмитрий долбился в него, так будто это последний секс в его жизни, Виктор с свою очередь, пытался не показывать, насколько сильно ему нравится все, что происходит, он тихонько стонал и больно кусал собственные губы. Такой расклад не удовлетворял Дмитрия, привыкшего, что девчонки под ним срывают голос, а потом еще час отлеживаются в постели, он делает несколько рваных и сильных толчков, после чего слышит гортанный стон мальчишки, сжимает сосок одной рукой, а второй начинает надрачивать чужой, пульсирующий член, несколько движений и Виктор кончает тому прямо в руку, выдавая еще один стон, несколько толчков и Дмитрий изливается в юношу. Гопник не спешит выходить из партнера, обнимает его сзади целует в шею, шепча «хороший мальчик, непослушный, но хороший», ох, какие же приятные эти комплементы, Виктор, будто всю жизнь мечтал это услышать. И все же они отстраняются друг от друга, Дмитрий бережно придерживает юношу за талию. - Блять, - раздраженно проговаривает гопник, после того как полностью вышел. - Мм, - послышался уставший голос спереди. - Презик порвался. - Да, - надевая мокрые штаны и трусы ответил подросток, - я почувствовал, - немного смущенно добавил он. - Иди сюда, - юношу притянули к себе и поцеловали, - никому, - строго добавил Дмитрий, касаясь кончиками пальцев избитых губ напротив. - Я - могила, - прошептал Виктор, целуя эти до боли в ребрах приятные пальцы, в этот момент ему четко пришло понимание, что это был первый и последний раз, они даже не факт, что встретятся еще когда-то, - дай тг,- попросил подросток, - я напишу тебе, - с преданностью пса посмотрел прямо в глаза Виктор, - обещаю. - Нет.

***

Несколькими минутами ранее. - Дим, Диииим! Да где там твою жопу носит,- девушка, ростом 170 сантиметров, с длинными, осветленными волосами, зашла во двор и увидела бычок стронг армейских, - точно здесь был, - она продолжила поиски своего парня, и направилась в сторону гаражей, она приближалась все ближе и ближе, слыша, какие-то непонятные стоны, что ж ее, это не сильно волновало, подумаешь, какие-то малолетки трахаются, чтобы родители не спалили, разве она не была такой же в их возрасте, - Дим, - она зашла за гаражи и увидела, как ее парень трахает, какого-то дрыща ниже ее, девушка сразу спряталась за угол, она была расстроена, но будучи еще той стервой и в черепной коробке не имея ничего лучшего, нежели банковская карточка отца, Катерина, пишет своим подругам, что нужно пойти в кальянку, выпить, ибо она хочет им кое-что интересное рассказать.

***

Виктор вышел из-за гаражей расстроенный, что Дмитрий даже не допустил возможности продолжить общение с ним, вот такая вот одноразовая акция, даже не понятно, кто с них двоих выиграл здесь, Виктор который всю жизнь мечтал о таком парне, как Дмитрий, красивый, не сильно умный, но смышлен, еще и поднять его может одной левой, как говорят, или же Дмитрий, которому перепало просто так, да в гаражах, да под дождем, но все же. Юноша шел медленно домой, полностью мокрый, разочарованный еще и с испорченным рюкзаком, и нет ему не было обидно, что вот его пьяного трахнули, ему было обидно, что этот прекрасный юноша скорее всего даже не вспомнит его, а еще больнее становилось от осознания, что он будет вспоминать Виктора с отвращением скорее всего. Подросток зашел домой, пытаясь не создавать шум, отец сидел на диване с бутылкой в руке и, как показалось парнишке спал, по этом он, пытаясь не дышать пошел через гостиную в свою комнату. - Где ты был, - тяжелый и дико пьяный голос отца наполнил комнату. - Гулял, - тихо проговорил юноша, оборачиваясь в сторону родителя. - Гулял он, до вечера, - начал вопить отец, - пидарас мелкий, а кто тебе разрешал, - после этих слов, мужчина встал, а Виктор, испугавшись до звона в висках, убежал в свою комнату, заперевшись на ключ и подперев собой дверь, обнял свои колена и так просидел, пока не понял, что истерика отца закончилась.

***

Неделя спустя. Виктор лежит в том де дворе, в той же черной толстовке с пауком, а на нем сидит Дмитрий и избивает его до потери сознания. Их окружают еще несколько гопников, а среди них стоит девчонка ростом 170 сантиметров с длинными волосами и снимает это все на телефон, комментируют происходящее фразочками по типу: “так ему, пидору ебанному”, или “умри Редан”. По лицу прилетает еще один удар, Виктор начинает отключаться. Дмитрий подымается и бормочет себе и парням. - Маленький пидарас, здохни в канаве вместе с мамкой, - «знал бы ты, что у меня мама реально умерла, промолчал бы»: подумал Виктор, смотря в широкую спину, которою он еще неделю назад обнимал и целовал эти широкие плечи. «Черт, а начиналось так красиво, хотя я и не знаю как».