Введение
4 марта 2023 г., 03:16
Женя была той, на которую равнялись все. Ее популярность росла каждый миг, каждый час, каждый день, каждый год. Она постоянно писала песни. Но никогда не говорила о том, какой смысл вкладывает в них. Только отнекивалась, мол, каждый сам видит в них свою историю. И это была абсолютная правда. Каждая ее песня обволакивала душу. Независимо от того, писала она на русском или на английском. Ее понимали везде. Она была известна в каждом уголке мира. Будь то левая, правая, нижняя часть планеты. От Северного Ледовитого океана до Антарктиды. Везде.
Но никто так и не мог понять, откуда в такой хрупкой 25-летней девушке такая боль. Она ли пишет тексты или кто-то другой за нее? Почему она исполняет то от женского лица, то от мужского. Кому посвящены все ее произведения? Даже когда она получала очередную статуэтку «Грэмми», она была немногословна. Просто сказала: «Спасибо всем, кто причастен к написанию этих произведений». После этой фразы была новая волна слухов. «Причастен» в каком смысле? Кто написал? Или кто заставил чувствовать то, что потом воплощается в текст? За нее пишут один или сразу несколько человек? Почему она ничего не говорит о том, кто подверг ее на эти чувства боли, зависимости, счастья.
Хорошо. Даже если не в ее правилах рассказывать о том, кто причастен к негативным моментам. Почему она ничего не говорит о том, кто делает ее счастливой. Есть ли у нее парень? Или девушка? В конце концов, мы живем в 21-ом веке. Ее толпа фанатов была готова принять любую информацию. Хоть малейшую информацию о ее личной жизни. И не просто принять, а радушно встретить всех, кто делал ее жизнь лучше, или наоборот, возненавидеть и вылить тонну хейта в сторону тех, кто хоть малейшим образом портит жизнь Жене. Ее любят любой. Даже если практически ничего о ней не знают.
Почему практически? Потому что было известно только то, что у нее есть мама Жанна, папа Арман, родной старший брат Кристиан и бабушка по маминой линии Валентина Лаврентьевна. Отчество матери неизвестно, потому что она еще молодо выглядит, что и сама знает, поэтому просит называть ее только по имени. А вот почему неизвестно отчество отца – будет известно только тогда, когда Женя хоть что-то расскажет о своем папе. Что-то, значит, что-то более информативное, чем «я их очень люблю, потому что благодаря им я здесь сейчас сижу, мама по-своему, папа по-своему, но вместе это был тот сплав, такой тандем, который я мечтаю найти в своей жизни.» Справедливости ради нужно сказать, что и про маму был схожий текст. Это все, что известно о семье девушки.
Чуть больше она позволила публике узнать о «самом родном человеке», ее брате, которого зовут Крис. Женя была его подчиненной в офисе, при этом старший рассчитывал, что когда-то сестра займет его место. Тогда, когда он передаст ей все знания. По тому, как она рассказывает про этого человека, можно сделать только один вывод – там безграничная семейная идиллия. Брат, можно сказать, научил как жить, показал ей ту жизнь, жизнь, богатую на красоту, любовь, богатство и успех, которую она не видела из-за постоянной учебы.
Что еще? Родилась в Москве. Образование 11 классов и золотая медаль. Потом работала со старшим братом в его клинике психологии. Это все. Дальше – неизвестно. Почему она оказалась в Америке? Кто ее научил петь и сочинять музыку? Что было в личной жизни, из-за чего хрупкая, маленькая, еще не познавшая всей взрослой жизни девочка, девочка, которая 24 на 7 была на глазах семьи, в прекрасных отношениях со всеми, собрала чемодан, оставив только записку с неизвестным содержанием на столе дома, и уехала не в другой город, а в совсем неизвестную ей самой страну.
***
«Привет, дорогой дневник. Мой психолог Лина говорит, что пора восстановить свои взаимоотношения с тобой. После того, как я вернулась в Россию, я снова начала грызть ногти, пить, курить и сходить с ума. Почему? Потому что я снова в России. Снова дома. Снова в том городе, где я родилась, выросла, а потом начала свою карьеру психолога. В городе, где я чуть не сошла с ума. По правде говоря, сошла бы, если бы вовремя не укатила за океан. Лина говорит, что нужно писать с самого начала. Снова. Господи. Мне придется опять тебе все рассказать. По новому кругу. Зачем? Кому это нужно? Для чего? Хотя… С другой стороны, я понимаю, насколько полезна эта фигня, потому что она мне уже помогла несколько лет назад. Ну что ж, надеюсь, и в этот раз ты меня не подведешь. Про школу писать не буду. Ни при каких условиях. Там не было ничего интересного, поэтому тратить листы своего дорогого дневника и ничуть не дешевые чернильные ручки на это отказываюсь. Расскажу, что было после. А после была работа. Мой брат Кристиан, когда узнал, что я не хочу учиться сразу после 11 классов, а хочу посмотреть на мир вокруг, предложил поработать у него. Он один из лучших психологов в Москве, а мне эта тема интересна лет с 15. Конечно, я согласилась. Но не только поэтому. Все дело в том, что долгое время мы с ним не общались. Будучи совсем молодым, он часто ссорился с родителями, потом, когда скандалы повторялись все чаще, их громкость возрастала до предела, съехал и начал жить отдельно. У нас с ним большая разница в возрасте, поэтому я тогда ничего не понимала. И изменить, к сожалению, тоже не могла. В общем, в моей голове были только самые приятные воспоминания, еще когда он был подростком, а я еще совсем мелочью. Когда не было никаких ссор или скандалов, когда мы могли свободно обсуждать всякую ерунду, когда он брал меня с собой погулять. Да. Именно потому, что мне не хватало реального с ним общения, я тут же согласилась на его предложение. Это был тот шанс, которым я воспользовалась. Мы постоянно находились вместе. 24 на 7. Я работала с ним в одном кабинете, была на всех приемах, как губка впитывала всю информацию, которую он в меня вливал. Я понимала, что это огромная энергия. Не просто клубочек, передающийся из одной души в другую. Я понимала, насколько эта любовь между нами огромна. Я всегда гордилась, что я его сестра, а он мой брат. Гордилась, что мы наконец-то вместе, что я наконец-то имею право общаться с ним. Гордилась, что показываю пусть и маленькие, но успехи в этом деле. Я начала все чаще слышать, что стала его маленькой копией. Манеры, речь, поведение. Всё это было от него. Он заменил мне родителей. Наверное. Во всяком случае, я благодарна родителям, что в я вообще появилась на этот свет, благодарна им за то, что дали мне хорошее воспитание и образование. Однако ко взрослой жизни в 17 лет я была абсолютно не готова. Как жить? Где брать деньги на еду, на одежду? Кем я хочу стать в жизни? Чем хочу заниматься? Вопросов было больше, чем ответов. Поэтому психология стала ключом к двери моего будущего. По крайней мере, я так думала. Дни сменялись ночами, а ночи днями. Так проходила моя жизнь несколько лет. Я научилась за 15 минут разговора с человеком определить его состояние, где говорит правду, а где врет, а главное – почему. Научилась и входить в доверие. Но чем больше я погружалась в мир психологии, тем больше я запутывалась. В посторонних людях, в своем окружении, в самой себе. Я просто начала путаться. Я перечитала гору книг, тонну информации. И запуталась. Горе от ума. Меньше знаешь – крепче спишь. Вот это все про меня. Я просто измоталась. В какой-то момент я поняла, что начала терять себя. Все вокруг говорили мне о том, что раньше я была другой. Я была ярче, счастливее, свободнее. А теперь этого нет. Сначала я думала, что это всего лишь из-за большой загруженности на работе. А потом поняла, что начинаю преть. Когда человек умирает, он начинает сначала преть, а потом гнить. И я начала преть. Из-за того, что занимаюсь не своим делом. Я поняла, что те знания, которые есть у меня в голове, просто усложняют мне жизнь. Как там говорится? Счастье в неведении? Кажется, так. Но меня успели воспитать за эти несколько лет настоящим бойцом. Я не могла сдаться перед первым же препятствием. Потеряла себя? Это одна из стадий будущего успеха. Нужно терпеть и идти дальше. Потеря близкого окружения? Всего лишь стадия. Ступенька к успеху. Все хорошо. Ты на верном пути. Начала искать себя в других. Когда ко мне приходили люди на прием, как ни странно, но я им помогала. У самой каша в голове, но у других я все расставляла по полочкам. Я не понимала, как это работает. Почему не могу разобраться со своими собственными проблемами? За это время Крис стал моей душой. Он знал все мои тайны, все секреты, всех тараканов в моем котелке. Я делилась с ним любыми переживаниями. Делилась с ним всем. Это был самый родной человек на планете. Как он знал меня, не знал никто. Он принимал меня любой. Злой, радостной, веселой, грустной. Любой. Он любил меня просто за то, что я есть. Даже когда мои внутренние тараканы просыпались и говорили, что нас любят только за то, что мы показываем результаты. Он выгонял этих тараканов, говорил о том, что городится мной просто за то, что я есть. Независимо от результатов. И так было всегда. Даже когда я начала курить. Он был единственным, кто знал об этом. Ну да. Нервная работа. А что поделать? Странно, да? Психолог. И не может справиться со своими собственными нервами. Я, человек любящий загоняться по поводу и без, думала, что это мой недостаток, то, от чего надо срочно избавиться. А Крис ценил это. Он был убедительным в доводах о том, что даже если в моей жизни происходит что-то не то, это не помешает мне работать. И я верила. Я всегда ему верила. Он рыбы. Я скорпион. Казалось, бы. Идеально. Я понимала его с полуслова, а он меня. Стали даже внешне похожи друг на друга. И тем больше ложилось на меня ответственности. Я начала чувствовать, что моя энергия уже просто на исходе. У него она тоже заканчивается. Я все больше и больше запутываюсь в себе. И это уже мешает моей работе. Я не понимаю, куда двигаться, что дальше. Кто я вообще. Есть ли я? Или это какая-то матрица? Боже, как много вопросов… Но как же мало ответов…***
- Евгения, с возвращением Вас, – уже в аэропорту девушку встречают журналисты, которые толпятся здесь не первый час, чтобы выведать хоть какую-то информацию, – скажите, почему после стольких лет вы всё-таки вернулись в Россию? Будете ли вы нанимать охрану, потому что за пределами терминала толпится куча ваших фанатов? - Спасибо за такой радушный прием, – понимая, что ради приличия нужно сказать пару слов, останавливается, – Охрану нанимать буду только от журналистов, потому что фанаты меня любят и не захотят меня распять прямо в аэропорту, я им все-таки еще живая нужна, – искренне улыбаясь и заражая других свои хорошим настроением, – Россия навсегда в моем сердце. Я здесь родилась. К тому же, вся моя семья здесь. Я безумно по ним скучала на протяжении всего этого времени. Более того, приоткрою Вам завесу тайну. В России у меня сейчас есть один проект, который показался мне интересным. Я не знаю, насколько успешным он будет, но мне, как человеку азартному, человеку, который хочет закрыть один гештальт, уже не терпится приступить к его началу. - Будьте добры, хотя бы чуть-чуть подробнее - Я понимаю Ваше желание узнать хоть что-то о причинах моего возвращения в Москву и дальнейших планах, но поймите и меня, я не имею права разглашать какую-то информацию, – немного погодя добавляет, – хотя ничего же страшного не случится, если я скажу, что это связано со льдом, – фирменный прищур и лучезарная улыбка, – хоккей, рыбалка. Да что угодно. Вы просили чуть подробнее, вот и я выполнила просьбу, а теперь простите, мне уже пора. Фанаты Жени всегда относились с уважением к ее личному пространству. Да и вообще ко всему, что связано с Женей. Она была безумно благодарна за то, что смогла поймать тот успех, когда не надо выделывать нелепые фокусы или трюки на сцене или в жизни, чтобы привлечь к себе внимание. Чтобы хайпануть и быть шоуменом номер 1. Она, можно сказать, воспитала своих фанатов таким образом, что никаких грязных слухов, оскорблений, пренебрежения или еще чего-то в этом роде не вываливалось на конкурентов, на коллег по сцене. В музыке, в песнях – проскальзывало. Но все понимали, что это песня. Это музыка. Это текст. И если Женя выплеснула эмоции в текст, значит, так надо. В жизни – только почтение. Это ей напоминало фигурное катание. Ведь в этом виде спорта фанаты уважительно относятся ко всем. Неважно, кто твой любимый спортсмен, а кто его соперник. Ты отдаешь любовь своему, и молчишь, когда катает другой. Всё. Поэтому девушка спокойно прошла мимо толпы поклонников, на бегу подписывая то плакаты, то блокноты, успев поблагодарить каждого, села в такси и назвала адрес заранее купленной квартиры в Москве. Раньше у Жени не было собственной жилплощади в столице. Живя в Штатах, она и не задумывалась об этом. Но вот когда ей поступило очередное предложение из России, куда звали ее постоянно, но прежде так и не добивались нужного результата, девушка все-такие решила обзавестись своей собственной квартирой в центре города. Недешевое удовольствие. Она может себе это позволить. Транжира? Нет. Знает, каким трудом достается каждый цент. Знает, как управлять деньгами. Знает себе цену. Поэтому любит делать подарки самой себе и своим близким. Отдает должное всем, кто причастен к ее успеху. Но себя она любит больше, чем других. И имеет на это право.***
Девушка всегда мало спала. Это было ее нормой. Поэтому наспех скинув с себя старую одежду, пошла принимать освежающий душ. В квартире только что сделанный ремонт. Пентхаус. Дизайн свой. Минимализм. Темно-серые тона. Панорамные окна. Слева – спальня. Здесь большая двуспальная кровать, гардероб, сделанный в стене, и мягкий коврик. Справа кухня. Навыками кулинарии Женя не особо отличалась, а только начинала разбираться в этом деле. Поэтому было принято решение не делать сильный акцент на этой части квартиры. Чуть ближе ко входу ванна с туалетом. Ну а в центре – самый прекрасный вид на столицу. Она еще не успела насладиться красотой ночной Москвы, но знает, насколько это прекрасное зрелище. Специально выбрала именно эту квартиру, именно пентхаус. Чтобы вот так вот по вечерам сидеть и просто наслаждаться. Выйдя из душа, села на диван, вальяжно располагаясь на нем и вытягивая ноги на близстоящий пуфик. Понимала, что всего через пару часов нужно будет выезжать на первую тренировку. Хотя перелет дался девушке тяжело, на планы это никак не повлияло. Если к 11.30 нужно быть в Хрустальном, значит, Женя Медведева там будет за 30 минут до начала. . . .
