Классика и фолк

***

На самом деле Сэм любил классический рок. Возможно, он не стал бы слушать AC/DC или Led Zeppelin, будь у него выбор, и предпочёл бы что-то более мягкое, мелодичное, как бы Дин ни издевался над современной музыкой. У Сэма был старый mp3 плеер, который подарила ему Джессика, и он мог перечислить все группы и альбомы, которые были на него скачаны, хотя не включал его уже несколько лет. Однажды Джесс дала ему послушать свою любимую песню; это было что-то между фолком и металлом, и он полюбил это всей душой. На плеере была их личная подборка, и как бы он ни скучал по любимой музыке, слушать её было слишком больно. И ещё больнее было бы дать послушать Дину, потому что он, вероятно, изобразил бы рвотные позывы или обозвал бы это кошмаром. Но также Сэм искренне любил музыку, которую слушал всю свою жизнь в дороге. Даже включал иногда за те четыре года, что был в колледже, потому что скучал, но он ни за что не признается. Просто на правах младшего брата он постоянно ворчал и нудел. Это не было искренне, просто для галочки, потому что так и делают младшие братья. А старшие братья говорят заткнуться и делают музыку громче, как и делал Дин. Для Сэма обязательной программой было жаловаться первые минут пять, прежде чем сделать обречённый или обиженный вид и наслаждаться поездкой. Дин, вероятно, об этом даже не догадывался. Но классический рок — если вы спросите Сэма Винчестера, и он будет вынужден ответить честно, — это великолепно. Metallica — чудесно. Когда Дин впервые поцеловал его ночью на капоте Импалы, играла Nothing Else Matters. Это было со вкусом дешёвого пива, ночного воздуха и пороха. Это было неуклюже, немного мокро и идеально. Led Zeppelin — фантастика. Дин поставил кассету со всеми лучшими хитами, и так отбивал пальцами ритм на руле и отстукивал ногой в такт Immigrant Song, и выглядел таким весёлым и расслабленным, что Сэм просто наклонился и отсосал ему прямо по ходу движения. AC/DC — замечательно. После охоты они на всей скорости въехали на стоянку мотеля под Thunderstruck, а потом был вихрь из рук, губ, порванной одежды, и Дин трахнул Сэма до потери пульса. Kansas — изумительно. Они завтракали на кухне в Бункере, помятые и взъерошенные со сна, Чудо крутился у них под ногами, выпрашивая блинчики со стола, и на ноутбуке Сэма радио транслировало Dust in the Wind. Дин достал из кармана пижамных штанов свое серебряное кольцо и амулет, тот самый, подаренный маленьким Сэмом, выброшенный когда-то. Его он надел себе на шею, а потом взял руку Сэма, сказал что-то вроде "навсегда и все такое" и надел кольцо, удивительно подогнанное по размеру, на его безымянный палец. И блинчики, и поцелуй были солёными от слёз, потому что Сэм не мог быть более счастливым. Amorphis, Helevorn, Dionisis, Alkonost, Tribal Blood... Сэм нашёл свой плеер спустя много лет, когда разбирал старые вещи на чердаке в их домике у причала, и он все ещё работал. Он взял его с собой на пляж, где Дин грелся в лучах заходящего солнца, вставил провод от наушников и предложил один Дину. Любимая со студенчества музыка Сэма играла для них двоих, пока они качались в объятиях друг друга в ленивом подобии вальса, их покрытые сединой волосы трепал тёплый соленый ветер, и Дин шептал милые глупости Сэму, потому что на самом деле перестал пытаться не быть мягким и нежным со своим братом, любовником и мужем. В Раю дорога вела их вдаль, Импала по-родному урчала двигателем, Чудо пыхтел в открытое окно на заднем сидении. Дин вёл машину одной рукой, амулет был успокаивающей знакомой тяжестью на его груди, а другой держал руку Сэма, на которой поблескивало согретое их теплом, потертое и местами исцарапанное кольцо. Carry on my Wayward Son тихо лилась из динамиков на грани слышимости.

***