Сто лет в разлуке

Юнги и Чимин прогуливались по огромному саду, наслаждаясь заходящим солнцем и не выпуская руки друг друга. Пара остановилась на вершине холма, с улыбкой вглядываясь в туманный горизонт. — Мы уже так много времени живём с тобой вместе, но я никогда не устану повторять, что ты — часть моей души, единственная любовь, вся моя жизнь. — Старший не мог отвести взгляд от своей половины. — Не хочу с тобой никогда расставаться. — Печальный шёпот сорвался с губ. — Моё сердце неспокойно, оно предчувствует беду. — Всё в порядке. Нет причин для тревоги. Брюнет чуть нагнулся вперёд, чтобы соединить их лбы. Они закрыли глаза, слушая дыхание стоящего рядом человека. Чимин освободил ладонь, чтобы обнять за шею, а затем поцеловать. И даже поцелуй этот получился, как в последний раз, с горьким привкусом внезапно появившихся слёз. На тропе возникла стража. Их суровые лица не сулили ничего хорошо. — Пройдёмте с нами. Приказ был адресован старшему Ангелу. Тот хмуро свёл брови. — Возвращайся домой. — Позволь мне пойти с тобой. Пожалуйста. — Чимин взмолился, цепляясь за рукав, боясь отпустить. Брюнет с нежной улыбкой посмотрел на него, мягко освобождаясь из захвата. Он осторожно провёл по щеке ладонью. Младший прижался к ней, чуть наклонив голову в бок. — Я скоро приду. А затем отправился в сторону главного храма. Стража шла за ним след в след, будто опасалась, что он надумает сбежать.

***

Не прошло и часа, как главные ворота распахнулись. Два светлокрылых ангела завели Юнги внутрь. Один из них хотел подтолкнуть его вперёд, но передумал, встретив прищуренный взгляд своего начальника. Являясь первым по рождению, он по-прежнему возглавлял бесчисленное войско себе подобных. Оба смиренно опустили головы и молча удалились. Белиал решил остаться и своими глазами увидеть, как Отец накажет взбунтовавшегося старшенького. Не ходить ему больше в любимчиках. Теперь он не станет помехой на пути к сердцу младшего Ангела, их прекрасного и нежного Чимина. Красноволосый понимал, что возжелал запретный плод, тем не менее не собирался отступать, когда до победы над соперником остался последний шаг. Разрушить связь этой пары, казалось бы, ничто не подвластно. Но в каждом правиле всегда есть исключение. Белиал нашёл то, что поможет в исполнении задуманного. Но пострадает только старший Соул. — Скажи, сын мой, неужели ты наивно полагал, что я ни о чём не узнаю? Юнги уставился на Бога, не понимая, что здесь происходит. — О чём идёт речь? — Белиал, покажи ещё раз. Пусть Юнги освежит свою память. Снова махнув рукой, Ангел продемонстрировал недавний призыв к восстанию. Брюнет не верил своим глазам. Это точно был не он, несмотря на такой же образ. — Отец, позволь мне объясниться. Он приблизился, желая заглянуть в глаза. — Именно для этого ты здесь находишься. Бог не желал смотреть на когда-то любимого отпрыска, злость отравляла душу. Ужасное чувство. Особенно, когда испытываешь его по отношению к собственному ребёнку. Но перед законом все равны, исключений быть не должно. Каждый провинившийся понесёт заслуженное наказание. Поняв, что на него не хотят даже взглянуть, Юнги смиренно опустил голову. Похоже, от того, что он сейчас скажет, ничего не изменится, поскольку решение уже принято. — Я не предавал тебя. Очевидно, что это кто-то другой, принявший мой облик. Такая неслыханная наглость поразила до глубины души. Создатель вперил в него озлобленный взгляд. — Не хочешь ли ты сказать, что глаза и уши обманывают меня? — Нет, я… — Ты был первым Ангелом, старшим и любимым сыном. И в кого ты превратился? В мятежника? Немыслимо. — Прошу. Юнги протянул к нему руки, желая прикоснуться, но Старец отшатнулся, как от проказы. — В наказание я обращу тебя в демона. Ты отправишься в Ад, чтобы служить там ровно сто лет. Если посмеешь ослушаться и вернуться на Небеса раньше положенного срока, будешь немедленно казнён. Создатель щёлкнул пальцами, и Юнги закричал от неимоверной боли. Два огромных белоснежных крыла, которые он носил за спиной, вмиг исчезли, оставив вместо себя кривые и уродливые шрамы, из которых сочилась бурая кровь. Не в силах вытерпеть агонию после того, как лишился важной части себя, бывший Ангел упал на колени. Тело пробило холодным потом, перед глазами всё закружилось. Кое-как подняв голову, он взглянул на Создателя. Безразличный и холодный взгляд не позволил усомниться в реальности происходящего. Собственные глаза стали полностью чёрного цвета, тьма начала проникать в душу, отравляя её с каждым новым вдохом. Белоснежная кожа покрылась ужасными струпьями, пальцы удлинились, превращаясь в заточенные когти, словно у дикого зверя. Старший сын Бога отныне стал падшим Ангелом и первым, кто удостоился такой «чести». — Сотвори портал, чтобы немедленно отправить его вниз. Белиал только этого и ждал. Нарисовав в воздухе нужный символ, он заставил пол в самом центре зала исчезнуть, явив подземное нутро, которое служило входом с царство демонов. — Стража! — Громко крикнул Господь. В дверях тут же появились двое приведших его сюда Ангелов. — Сопроводите этого предателя к месту новой службы. Стараясь почти не касаться уродливого тела, они поставили Юнги на ноги и подвели к краю бездны. Глядя вниз, брюнет видел только бесконечную черноту. Новый дом уже готовился принять в свои объятия. Он закрыл глаза и тихо прошептал: — Прости меня, Чимин. Собственный голос стал чужим, напоминая жуткий скрежет. В спину больно толкнули, от скорости падения закладывало уши. Юнги не испытывал страх, только сожаление, что не успел попрощаться. Впереди их ожидало сто лет разлуки.

Ад

Полёт не продлился слишком долго. Глухой удар о землю не умертвил, даже не выбил воздух из лёгких. Из тёмных углов начали выползать демоны, поедая взглядом бывшего Ангела, а теперь чуя в нём сородича, которому предстояло возглавить этот мир, стать хозяином каждого здешнего обитателя, пока не закончится наказание. Поднявшись на ноги, он обвёл хмурым взглядом свой новый «дом». — Добро пожаловать, господин. Каким будет ваш приказ? Чего изволите? Подняв голову, брюнет хотел распахнуть величественные крылья, дарованные когда-то Создателем, но не смог этого сделать. Волна боли прокатилась по всему телу. Из спины появились жуткие отростки, обтянутые кожей очень тёмного цвета, на которых выступали закруглённые шипы. Ощущать их, как часть себя, было очень нелегко. — Оставьте меня. — Безликие тени тут же растворились во мраке. — Чимин…

Рай

Младший Ангел шёл по дороге к дому и внезапно ощутил ужасную ломоту в теле. Больше всего ныло сердце, оттуда словно вырвали огромный кусок. Схватившись за грудь, он чуть не задохнулся от этих мучительных ощущений. Ноги не смогли удержать, и Чимин рухнул на землю. Он тяжело дышал, силясь понять, что с ним произошло. Или не с ним? — Юнги? Почему я не чувствую тебя? Страх и паника охватили его, не давая возможности подняться. Позади сами собой распахнулись крылья. Это добавило нового потрясения, потому что они были полностью чёрными и выглядели, словно мёртвые. — Что происходит? Сознание начало погружаться в какую-то дымку, сосредоточиться никак не получалось. Тело стало бесконтрольным. Поднявшись на ноги, он медленно развернулся и снова отправился в сторону холма. Как в бреду, блондин передвигал одну ногу за другой. Край обрыва всё приближался. Появилось непреодолимое желание спрыгнуть вниз, будто там кто-то ждёт его. Может ли такое быть? — Юнги… Внезапно явился Белиал и кинулся на помощь. — Чимин! Он в последний момент успел отдёрнуть, схватив за плечи. Сбросив внезапное оцепенение и пугаясь того, что чуть не совершил, младший широко распахнул глаза, а затем спросил: — Ты знаешь, где Юнги? Тот закусил губу и отвёл взгляд. Стали закрадываться страшные подозрения. — Вы не сможете с ним увидеться. Не веря своим ушам, Чимин вцепился в него, требуя ответа. — Что ты такое говоришь? Что это значит? — Наш отец наказал его за попытку восстания, на сто лет отправив в изгнание. Юнги превращён в демона и сброшен в Преисподнюю. Теперь я буду старшим Ангелом и главнокомандующим над всеми остальными нашими собратьями. Отшатнувшись от него, Чимин безостановочно качал головой. — Нет. Неправда. Ты лжёшь мне. В глазах стояли слёзы, он до боли сжал кулаки, чтобы не позволить им пролиться. — Я хочу увидеть Всевышнего. Обойдя красноволосого Ангела, младший желал немедленно получить разъяснения. — Ты обязан спросить моего дозволения, чтобы пойти в главный храм. Нельзя поступать так, как заблагорассудится. Не забывай, перед тобой стоит старший по званию. Чимин замер на месте, не зная, как поступить. Поняв, что слова прозвучали слишком грозно, Белиал постарался сгладить ситуацию. — Вина Юнги доказана, он получил справедливое наказание. Разговор с Отцом ничего не изменит. Этим ты можешь навлечь гнев и на себя. — Мы с ним связаны. Неужели ты не понимаешь? Смотри. Младший сделал шаг назад и продемонстрировал два чёрных крыла. Красноволосый в изумлении на них уставился. Взяв себя в руки, он приблизился, касаясь ладонями предплечий и слегка поглаживая. — Мне очень жаль, что нечто подобное с вами произошло. Но, умоляю, не делай глупостей. Подумай, что сказал бы Юнги, узнай он о том, что ты вознамерился спорить с Всевышним? Мягкие увещевания и печальный взгляд сделали своё дело. Чимин отвернулся от него, едва сдерживая рыдания. Как же болела душа. — Зря ты не позволил мне упасть. — Прошептал он, понурив голову. Белиал попытался его обнять, но блондин оттолкнул и поспешил в сторону дома, не желая больше разговаривать. Ворвавшись в спальню, он рухнул на кровать и горько заплакал. Простыни ещё хранили тепло и запах. Воспоминания о том, как буквально сегодня утром они занимались здесь любовью, заставляли снова и снова умирать. Каждый акт любви они наполняли особым трепетом и нежностью, насытиться друг другом было невозможно. Хотелось бесконечно прикасаться к каждому участку любимого тела. Юнги всегда с такой осторожностью его ласкал, проникая в горячую узость, медленно разрабатывая стеночки, чтобы ни в коем случае не навредить. А потом заставлял кричать от удовольствия, когда они соединялись в единое целое. После того, как вместе достигали наивысшей точки наслаждения, вновь следовали поцелуи и неторопливые беседы до рассвета. Такая любовь, как у них, огромная редкость. Родственные души, которые раз и навсегда привязались друг к другу, до самого скончания времён. Пока на небе не погаснет последняя звезда. Теперь это осталось в прошлом. Чимина ждёт сто лет тоски и беспросветного одиночества. — Вернись, пожалуйста. Я не справлюсь без тебя. Никто не ответил на зов. Никто не пришёл.