Мираж на горных склонах

1.

      Взгляд скользит по надписи. Зачётная книжка. Закрытая сессия. Одногруппник наваливается всем приличным весом и выхватывает зачётку из рук. — Опять отлично! — группа похвально гудит. — Дамир, признавайся, со сколькими учителями ты спишь? — Не волнуйся, Юр, мужчины все твои, — он забирает зачётку и под смешки закидывает ее в рюкзак. — Вот негодяй, — он смеётся и виснет на шее. — За это идёшь с нами праздновать. — Вау, ты предложил что-то дельное. — Да ну тебя. Юра обиженно отходит к лестнице и, пропуская пару ступеней, красиво летит вниз. С губ срывается тихое «рохст», Дамир поспешно спускается к одногруппнику. — Это на каком? Дамир дергается и поворачивается. Рядом Саша помогает поднять Юру. Они молча смотрят друг на друга с лёгким прищуром. Юра ругает себя, а после улавливает странную атмосферу. — Пацаны? Саша… Не особо заметный. Держится в стороне, но при этом в компании вливается как родной. Раскованный и лёгкий, но никто не знает о нем ничего. Часто в компании девушек, которые ошибочно воспринимают его манерность. — Я нашла квартиру, — атмосфера разбивается. — Во, молодец, Лерка! — Юра оживился. — Учитесь! — Льстец. — Ни капли. Саша усмехается и отворачивается. У Дамира странное предчувствие, но оно быстро улетучивается, наткнувшись на улыбку Лерки. Черт с этим Сашей.       Карты липнут к вспотевшим ладоням. — Ходи уже! — Юра фыркает. — Я думаю. — Ну-ну, — Лерка улыбается. Дамир вздыхает, бросает взгляд на Лерку, на карты, снова на Лерку, и сбрасывает карты. — Бита, а это тебе на погоны, — она сбрасывает две шестерки. Пьяный смех. Бессмысленный гул. Дамир отвечает на улыбку Лерки и направляется на кухню. Поиски питья ни к чему не привели — кругом пустые бутылки. — Господи! — он дергается. — Не подкрадывайся так! — Прости, — Лерка улыбается и протягивает стакан. — Ты, кажется, искал… — Да… Спасибо. — Хорошо сыграли, — она устраивается рядом. — Ты хорошо играешь, — он неловко отпивает, стараясь не думать о соприкасающихся ногах. — Спасибо. Пауза. — Мм… Ты не часто тусишь с нами. Не любитель? — Можно и так сказать… — Понятно. — Да… «Придурок, скажи что-нибудь!» — Дамир нервно поджимает губы — Вкусное… — он смотрит на содержимое стакана. — Эээ… — Без понятия, что это. — Аааа… Снова молчание, от уровня неловкости, кажется, вот-вот потрескаются стекла. Завалившаяся компания заполняет кухню шумом. Мозг отдает команду: «Перестать функционировать», когда ощущается касание. — Пойдем?.. — Лерка приобнимает его руку. — А… Куда?.. Выразительный взгляд. Будь на месте Лерки другая девушка, Дамир давно бы понял, что к чему. Но Лерка ему нравилась, так что рядом с ней он превращался в настоящего дурака. Он нелепо моргает. — Товарищи-картёжники, — на Дамире виснет Юра. — Зажигалки не найдется? — Нет… — Да, в сумочке, пошли. — Лерок, выходи за меня. — Я подумаю. Снова нелепое моргание. Что-то он упустил. Только что его звала с собой Лерка, а сейчас она потерялась в толпе. — А ты тот ещё профан. — Чего? — Ууу, клиника, чувак. Упустил девочку. Да… да, теперь дошло. Дамир трет лицо. — Господи… — Тут даже он не поможет. Проветрись.       Дамир позволяет вывести себя на балкон. Прохладный ветерок сдувает дымку с мыслей. Собеседник закурил. Саша? Да, он. — Не плачь. — Чего? — Тебя, — он театрально взмахивает сигаретой, — проще прочесть, чем пылкий бульварный романчик. — А ты тут самый умный, да? — Дамир хмурится. — Ага, — он довольно улыбается, а после поправляет себя: — Во всяком случае, в людях я разбираюсь. — Да что ты говоришь… Саша оскорблено кладет руку на сердце, а после улыбается. — Лерке на тебя плевать. Она хорошая, но отношения и парни для нее — развлечение. Она станет игнорировать, как только поймет, что ты в нее влюблен. У тебя нет шансов. Дамир сжимает челюсть. Сейчас Саша, возможно, прав. В какой-то степени Дамир и так это знал, но от этого не легче. Сейчас он очень хочет, чтобы Саша ушел. Он бросает презренный взгляд и собирается уходить. — Сейчас ты хлопнешь дверью, дай бог стекла не вылетят, будешь думать, какой я моральный уродец, а при следующей трезвой встречи будешь испытывать неясное отторжение, теряясь в догадках, что же между нами произошло и произошло ли? — Саша кивает, приложив руку к сердцу. — Обойдемся без оваций. Дамир останавливается. В этот раз Саша снова прав, но не так обидно. Он чуть вздрагивает и поворачивается. Саша весь желтый от света старого фонаря, Дамир смотрит ему в глаза и пытается разгадать загадку, которую сам же придумал. — Про других ты говорить мастер. А про себя? — Я могу многое сказать о себе, вот только зачем? Показать карты можно лишь своей команде. — Что-то ты уже не туда загнул. — Что-то да. Холодно тут, — Саша поднимается. — Проходишь? Дамир раздраженно цокает и уходит с балкона. Сейчас он на странной грани и что-то сердце испытующе ноет, но громкая музыка и запах прожигаемой молодости вытаскивает его обратно в живой мир, где все танцуют, пьют и веселятся, так что черт с этой грустью, этим балконом, Сашей, Леркой, со всеми. Черт с ними! Он расслабляется, пьет дрянное пиво, смеется над тупыми шутками и снова бежит от себя. Лерка ему снова улыбается, он больше не злится. Саша не бесит, протягивает банку такого же отвратного пива, теперь не язвит. Забили? Забили, стукнувшись банками. И почему он раньше не ходил на вечеринки? Тут же так здорово, легко и фальшиво, музыка, градусы, флирт! Он всем улыбается. Саша вновь умничает. Играет в дядюшку Фрейда, что-то всем затирает. Снова смотрит на Дамира. Какая фамилия? Какой язык? Снова бесит, снова открыл ту глубокую рану. Ему нужно больше шума, больше градуса, заглушить, заглушить, заглушить! Но Саша слишком хороший дядюшка Фрейд. И Дамир ему поддается. Снова скорость, шум, кажется, последняя банка была лишней. Такси. Паспортный контроль. Только ручная кладь? Да, налегке. Обеспечьте маской сначала себя, затем ребенка. Что происходит? Спать хочется. Дамир начинает соображать после того, как отоспался. Рядом сидит Саша, опустошает бутылку, и тут Дамир понимает, как сильно хочет пить. Рядом с ним учтиво стоит бутылка. Он пьет и пытается восстановить цепь событий. Они пили, они спорили, было что-то про семью… и родню… и… Вот черт. — Куда дальше? — Саша поднимает солнечные очки и сталкивается со свирепым взглядом. — Ты че? — Саш, — приторно протягивает Дамир, от чего становится страшно. — Я же правильно все вспомнил и понял? — Смотря, о чем ты… — Саша медленно отодвигается. — О нашем местонахождении. Саш, где мы сейчас? — Дамир, ты попей водички еще… успокойся… — Где мы? Саша дергается, будто ему не вопрос задали, а за горло схватили и сжали до хруста. — В Беслане. — Блять. Саша, как человек внимательный, давно заметил, что Дамир не матерится. Что его не называют по фамилии даже при опросах, что он не участвует в разговорах о семье, что он не уезжает на каникулы и праздники домой. Он точно не москвич, точно не переехал сюда в детстве, потому что Саша помнит, каким диковатым он был на первом курсе. Ему довелось наблюдать за Дамиром в метро, парень явно им не пользовался прежде. Дамир был интересной фигурой, со своими секретами, а Саша был слишком любопытный, чтобы его не заметить. То, что они сейчас в бесланском аэропорту, может показаться случайностью и пьяной выходкой, но Саша готовился к этому. А к летящей в него бутылке он готов не был, так что испугано словил ее лицом. На них оборачиваются, Дамир ругается себе под нос и толкает Сашу к выходу. Дамир нервно ходит из стороны в сторону, заходя то в Сбербанк. Онлайн, то на сайты авиалиний. Саша молча сидит на бордюре и молчит, как нашкодивший ребенок. Такая бурная реакция не входила в его планы. — Я закажу билеты на сегодня, в Москве вернешь деньги. — На сегодня? Слушай, я понимаю… — Очень сомневаюсь, что ты что-то понимаешь. Саша обиженно поджимает губы и задирает подбородок, выдерживая злой взгляд в свой адрес, и продолжает: — Понимаю, что ты не в восторге от того, что мы тут, но будь рациональным. Почему бы не окупить потраченные на билеты деньги и не отдохнуть, не знаю, в горах? — Потому что. — Это даже не твой город, что ты взвинтился? — Ты знаешь мой город? Откуда? Саша осекся. Сейчас он выдает себя. — Мне надо было собрать беседу на первом курсе, искал твою страничку в вк, нашел старую, был отмечен город. — И зачем запомнил? — Вдруг пригодится.       Он вздыхает и садится рядом, сжимая руками голову. Саша осторожно отодвигается и решает его не трогать. Дамир нервно дергает ногой. Его не было тут три года, а кажется, что целую вечность. Он думал, что никогда не вернется. Что забудет все, что связывает его с домом, начнет в столице новую жизнь. Будет новым собой. Но сейчас вокруг шум, родная речь отдает теплом в сердце. Кого он обманывает? Он скучал. Дамир встает и смотрит на Сашу. — Прибил бы. Пошли. — Куда? — Саша подскакивает и нагоняет парня. — Ты же хотел в горы. — Серьезно? — Да. Саша буквально светится. Будь его возможность, он бы умчал вприпрыжку. Дамир действительно не понимает, как можно так радоваться, хотя у самого колотит сердце в предвкушении встречи. Пока Саша болтает с кем-то по телефону, Дамир договаривается с таксистом. — Да давай за 1500? — К кому едешь? — К деду с Москвы прилетел, не видел давно. — Друг твой? — он кивает на Сашу. — Не друг. Так, одногруппник. — Ай, ладно, садитесь. — Спасибо. Саша, садись. — Доброе утречко. А нам долго ехать? — Почти два часа. — Ого. А вы уже ездили? Дамир устраивается поудобнее, подложив под голову свою толстовку. Роль собеседника таксиста на себя берет Саша, а значит, Дамир может поспать. В конце концов, это возвращение достаточно нервное.

2.

Рядом плетётся Саша, мелодично напевая песню: — Слева горы, справа горы, а вдали Кавказ… — Певец из тебя не очень. — Ах, простите, видимо надо с акцентом, — он прокашлялся и начал пародировать кавказский акцент: — Слева горы, справа горы, а вдали Кавказ! — Боже, заткнись. — А нам далеко? — Нет. Собак боишься? Там старая такса. — Не боюсь. А мы к кому-то? — К моему деду. — А он на каком говорит? — На осетинском, но со мной обычно на русском. — А ты умеешь? — Понимаю, но почти не говорю.       — А…       — Все, хорош уже. Каменистая тропа ведет в пригорок. Саша вертит головой. Дитя многоэтажек. Для него это другой мир: плетеные заборы у совсем старых домов, горный ветер, свежий и холодный, сакли на ближайших склонах. А главное — горизонт. Горы. Дамир улыбается — в его городе всегда были видны горы, они казались важной частью горизонта, потому, когда он только приехал в Москву, ему их не хватало. Кто-то обращал на них внимание, старики усмехались — городские модники идут. У старой калитки стоит женщина, которая, увидев Дамира, хлопает руками по бокам. — Чи цæуы? Дамир, ды дæ? — Здраствуйте, Замират. Дамир подходит к соседке, его целуют в обе щеки, а потом сжимают в объятиях до хруста. Да, властные тут женщины… — Бакæс ма, куыд срæзыди! — она рассматривает его, сжав плечи. — Диссаджы рæсугъд! Мæ кæимæ дæ? Де 'мбал у? — Мы не друзья… — Омæ алидз дадамæ, йæ зæрдæ йын барухс кæн! Изæры нæм æнхъæлмæ кæсут уæхимæ! Дамир кивает и возвращается к саше. Они ускоряются. Дамира оживила эта встреча, с каждым шагом он идет все быстрее, пока не срывается на бег. Он подбегает к калитке, дергает ручку и раздается лай. Дамир влетает во двор и к нему кидается пес. Он наклоняется и начинает чесать собаку. — Майдар, Майдар, — он обнимает собаку. — Старичок. Из дома на шум выходит старик. Саша стоит у ворот и с улыбкой наблюдает, как обнимаются дед и внук. Он не застал своих дедушек и бабушек, эта сцена вызывала у него странное чувство ностальгии по тому, чего не было. Рядом — с тихим рычанием — крутится пес. Саша садится на корточки и протягивает руку, чтобы пес его понюхал. Собаки любят его больше, чем люди. — Майдар плохим людям не дается, — старик улыбается. — Зови своего друга, Замират мне опять пирогов напекла. — Мы не друзья, — он рукой подзывает Сашу. — Деда, это Саша, одногруппник мой. Саша, это дед. — Остан, — старик протягивает руку. — Очень приятно, — Саша пожимает руку. Они уселись на кухне, Дамир накрыл на стол под руководством деда. Остан расспрашивал ребят о столице и учебе, потом узнавал про Сашу. Про родню, друзей, жизнь. Когда Саша сказал, что никогда не бывал в горах, Остан встрепенулся и заверил, что завтра же они отправятся к фамильным саклям. Дамир и не думал, что этот вечер будет таким приятным. Дед загорелся идеей дать Саше осетинского пива. Дамира очень рассмешило, как парень напрягся. — Это… просто крепкий квас… — он отпил еще. — Вкусно. Я думал крепкое будет… — Хочешь крепкое? Могу араки налить. — Деда, не надо, хватит ему. — Да ладно, не дети же. — Там вечером Замират придет. — Эта женщина мне покою не дает. — Она помогает тебе. — Но наседать любит, ууу. Они решают, что завтра пойдут в горы к сестре деда за парным молоком, а пока ребята занимают комнаты и идут помогать с огородом. Территория большая, дом разделен на два здания, в одном из которых ванна на дровах, три спальни и зал, а во втором кухня, кладовая и подвал. Саша явно не обрадовался, узнав, что та небольшая деревянная коморка во дворе — туалет. Зато деда рассмешил! Решили, что завтра будут собирать персики и абрикосы в саду, а потом отнесут их к Замират, компоты катать. А пока соседи не пришли, надо к пирогам что-нибудь приготовить. — И как это называется? — Саша берет скрученный баклажан с начинкой. — Мы синенькими называем. Майдар подскакивает и с лаем выбегает во двор. Замират ругает пса, и тот умолкает. Еще несколько соседей заходят вместе с женщиной. Дамир привык к этой компании — дед с друзьями всегда дружно собирались по вечерам, играли в карты, пели под гармонь. Правда, как бабушка умерла, почти перестали собираться, только Замират каждый день приходила к деду по хозяйству помочь. Сегодня было еще одно пополнение в их компании — к Замират тоже приехала внучка Зарина. Стоит ей его увидеть, как она бежит обниматься. Чуть младше его, они в детстве гоняли то за родниковой водой, то за травами, то соседи их как гонцов отправляли с поручениями. Осталось все это ребячество в ней. — Зайка, ты чего не меняешься и не растешь, а? — Зато сам вымахал, потолок сломаешь скоро! А я все думала, про какого красавца бабу болтала, а видать про друга твоего. — Да не друг, это Саша. — Саши у нас теперь за друзей не считаются? — она улыбается и протягивает парню руку. — Зарина. — Саша. Саша казался очень тихим этим шумным вечером. Соседи начали вспоминать за Дамира с Зариной, как их отправили язык родной учить, а вместо этого все на русском говорить начали. Как раньше жил к горам ближе старик Сослан, к которому детвора яблоки воровать лазила, а он кого из мальчишек ловил, уши надирал, так один раз Зарину поймал, из-за волос коротких за мальчишку принял. Как Дамир к развалинам сакли полез и его змея укусила. — Ой, помню, мне Ахсар, пастух, сказку рассказывал, когда бабу заболела, про пещеру в горах. Пещера искупления, что там можно душу свою буйную успокоить, а если честный будешь, предков встретишь. — Сам он это придумал. — Он меня водил туда! — Да простая пещера с рекой рядом, он там по молодости чуть не утонул! — Ай, хватит спорить! Остан достает гармонь, торжественно вручает Зарине. С музыкой вечер становится бодрее, даже Саша оживляется. Он встает и начинает забавно двигать руками, в попытках изобразить национальный танец, но лишь смешит всех. — Дамир, твой друг прям больше тебя осетин! — Да как же….       — Ну, так покажи ему как правильно! Дамир вздыхает, стягивает обувь и встает на согнутые носки. — Них… — Саша запинается. — Ничего себе! Не больно? — Нет. Смотри. Зарина знает, какой танец умеет танцевать Дамир, и начинает играть эту мелодию. Дамир не любитель танцевать, но звук гармони и дружные подпевания стариков словно заставляют тело двигаться само. Саша сначала пытается встать на носки, но понимает, что это бесполезно и присоединяется к другим, отхлопывая ритм. Дамир двигается в ритм песни и убеждает сам себя, что это не тоска разливается в сердце и хорошо ему вовсе не от танца. Он просто наконец отдыхает от сложной учебы. Он совсем не скучал…

3.

Утро началось рано. Не то чтобы слишком. Дамир живет в общаге, встает почти также, но по меркам каникул — очень даже. Сашу он в комнате не обнаруживает, чему сильно удивляется. Ну не создает Саша впечатление ранней пташки. Однако он уже во дворе, играет с Майдаром. — Надо же, кто проснулся. — Замолчи. — Остан сказал, что мы сами пойдем сегодня за молоком и начнем в саду работать, он пойдет к соседу, они будут что-то варить. — Что? — Я не запомнил… Майдар вырывается и бежит к калитке. Ребята смотрят и замечают Зарину. — Салют! — она чешет собаку за ухом. — Вы к Фатиме идете? — Да, только сбегаю умоюсь. — Фи, магуса! — Я быстро. Дамир уходит, а Зарина ровняется с Сашей. — Вы давно дружите? — «Мы не друзья» — Саша пародирует Дамира. — Нет, мы особо не общались, поспорили пьяные на вечеринке и прилетели. — Весело… и странно, не думала, что Дамир вернется. — А почему? — Ну… он с родителями поругался. Они всегда ссорились. Вот он и сбежал, можно сказать. — Так и думал. — Бирæзонæг. — Чего? Но Зарина лишь улыбается.       Дамир успевает собраться, и троица направляется в путь. Они сворачивают рядом с домом. Дамир выглядывает кого-то за забором. — Не ищи, его нет уже. — Да? — В том году умер. Дамир снова бросает взгляд в сторону большой будки. Они всегда делали большой круг по пути к Фатиме, потому что здесь жила большая собака. Когда была плохая погода, они брали с собой буханку хлеба и кидали его собаке, чтобы пройти. На самом деле, собака бы, конечно, не вылезла, она просто охраняла дом, но её все равно боялись не только дети, но и взрослые. Они идут по мосту, и Зарина с улыбкой отбегает к краю дороги. Они один раз сидели тут и копали родник. Это был один из последних дней их пребывания здесь. Тогда это была маленькая лужа, которая вытекала вниз по дороге, а сейчас она стала гораздо больше. Затем они подходят к развалинам сакли, где они любили лазать в детстве, но Саша помнит про змей и отказывается. Зато присоединяется к Зарине, которая по пути собирает травы. Дамир в этом не силен, пусть его и учила бабушка, он толком ничего не помнит. Только чабрец. Когда он опять поссорился с родителями, сбежал к автовокзалу, где нашел маршрутку до села и приехал к дедушке с бабушкой. Он возмущался и обижался, но бабушка лишь приготовила ему чай с чабрецом и начала рассказывать про это. — Чабрец растет низко, как будто ковер. Как одна большая семья, где каждый ее член крепко держит другого. — Я домой не поеду! — Мама волнуется. Знаешь, твой папа такой же был. Он так и уехал в город. Потом, конечно, вернулся, прощения просил. И ты тоже вот все срываешься куда-то. А постарше будешь, наверно, вообще в какую-нибудь Москву сбежишь. — Сбегу! Я хочу свободы, а они не дают! — Потом все равно вернёшься. Дети всегда возвращаются. Дамир чуть улыбается. Саша с Зариной разговорились, им явно интересно вместе. Что ж, по крайней мере, они не станут его дергать. Они здесь точно на пару деньков, потом надо будет возвращаться, снова искать работу… остаться бы тут, возиться в саду, огороде, пасти скотину и не думать о сессиях и дипломе. Сказка… Дом Фатимы располагается на самой высокой точке. С ее двора открывается вид на все селение. Уже по тропе к дому их встречает Саукус — старый волкодав, которого всегда любил Дамир. Старый пёс очень обрадовался друзьям. Саша, конечно, ему тоже понравился. — Тебя любят животные? — Конечно, их же нельзя проанализировать и использовать на них психологические приемы. Да, Саш? — Да ну тебя, — Саша притворно обижается и поглаживает собаку. — Чи ма æрбацыд? (Кто там ещё пришел?) — во дворе ходит Фатима, вся в работе. — Дамир! Зарина! Дамир уже и не помнит, когда ему столько радовались последний раз. Эта встреча из числа приятных, они приятно говорят, пока Фатима подготавливает им молоко. Саша ей нравится, она все расспрашивает его обо всем. А потом все же уговаривает их остаться и попить чаю с пирогами. Они усаживаются на скамью у самого забора на краю возвышенности. Дамир рассматривает ущелье. Старые башни на склонах, река, высокие горы, водопад… и где-то там пещера… Пещера искупления… Бредни, а интересно. — Вы чем потом займетесь? — Персики собирать будем, а ты — с Замират компоты катать. — Ой, не, давайте я вам лучше помогу. — Только с Замират сама договаривайся потом. Они добросовестно относят молоко паре соседей, которые не оставляют их без добрых слов и пожеланий, а потом направляются в сад Остана. Начинают они серьезно, пока Зарине не становится жарко и скучно. — Мальчики… — Чего? — Дамир поворачивается и на него выплёскивают воду. Он ругается, чуть не упав с лестницы, и под смех Саши быстро спускается. Саша на всякий случай тоже слезает. — А ну иди сюда. Зарина со смехом выбегает из сада, но это не спасает — ее ловят как раз у крана во дворе и обливают. Саша забирается на камень рядом и с улыбкой наблюдает за ними. — А Сашу?! — Зарина вырвалась. — А я не при чем, вы меня не втягивайте! Когда Остан возвращается домой, он находит ребят лежащими на камне под солнцем. Он мочит руки и подходит к ним, чтобы обрызгать. С поросячьими визгами они убегают от него обратно в сад, где будут возиться до самого вечера. А вечером к ним снова придут соседи, они будут сидеть до ночи, а потом ребята сбегут и разлягутся на крыше дома, наблюдая за звёздами. Дамир вновь вспомнит о пещере, но лишь вскользь. Надо будет все же туда сходить… Так прошло несколько дней. С утра Остан водил их в горы, полюбоваться красотой и собрать трав, днём они работали в огороде, а вечером собирались соседи, и все веселились. Дамир все больше погружался в свои мысли, пока Саша и Зарина обсуждали увлечения. А после все немного начали переживать за Дамира. Саша уже засыпал, когда послышались шаги и скрип двери. Он садится на кровать. — Дамир? Но ответа не следует, и он подбегает к окну. Да, это Дамир, поспешно куда-то бежит, отгоняя от себя Майдара. Саше это не нравится, он наскоро одевается и бежит следом. Дамира уже не видно. Саша бежит к дому Замират, осторожно стучит в окно Зарины. Она быстро выглядывает в окно и тихо шипит: — Вы сговорились, что ли?! — Дамир к тебе заходил? — Стучал. — Что хотел? — Да про пещеру спрашивал, идиот. — Какую ещё пещеру? — Ну, помнишь… Дамир бежит, не останавливается. Он уже в лесу. Здесь холодно и сыро, но он уверенно идёт по намеченному пути. Возможно, ему не стоило идти ночью. Он спотыкается обо что-то и падает. Да, ему точно не стоило идти ночью одному…

4.

Легкий ветерок заставляет вздрогнуть и открыть глаза. Дамир приподнимается на локтях и медленно осматривается. Вокруг все затянуло лёгким туманом. Он встаёт и видит перед собой силуэт, отдающий лёгким голубым свечением. Вокруг него плывет в танце девушка в национальном праздничном платье. Она протягивает ему руку, скрываемую объемным рукавом. Она медленно отдаляется, уводя Дамира за собой, а потом резко пропадает. Дамир оглядывается и бежит, увидев голубое свечение. Эти догонялки приводят его к пещере, вход которой перекрыт прозрачной голубой завесой. Дамир подходит к ней и всматривается. Силуэт терпеливо ждет, а потом толкает его в пещеру. И по ушам резко ударяет музыка и шум. С его головы спадает папаха, которую он поспешно подбирает и надевает на себя. Кругом бегают дети, звучит фандыр. Рядом снова появляется девушка, но в этот раз настоящая, не призрачным силуэтом. Она ведёт его к музыкантам. К ним присоединяются юноши и девушки, и старики начинают играть симд. Стоящие линиями танцоры плавно образуют круг. Дамир никогда не танцевал симд, но сейчас он танцует так, будто всю жизнь только это и танцевал. Музыка дурманит тело, что само пускается в пляс. А потом он с другими горцами идёт к лошадям. Сейчас будут скачки, юноши покажут свою ловкость и силу. И Дамир усаживается на коня. Они скачут далеко от места празднования, а потом возвращаются и уже соревнуются, кто прискачет раньше. И Дамир вырывается вперёд! Конь встаёт на дыбы, но парень удерживается на нем. А когда он слезает с лошади, к нему вновь подходит та девушка. В руках у нее деревянная чаша осетинского пива, которую торжественно вручают победителю скачек. Рядом бегают дети, плещутся у реки. Его за собой утягивают мальчишки, немногим младше него — там мужчины учат боям на кинжалах. Все бьются не всерьёз. Дамир присоединяется, умело орудуя кинжалом. Это он правда умел — дед его научил. Они тренируются у реки. На Дамира медленно наступает его противник, они крутятся, и в какой-то момент он оступается и падает в реку.

5.

Дамир открывает глаза. Он в своей постели, за окном уже светло. Парень садится. Видимо, ударился головой, у него разбиты коленки. Неужели правда был в лесу? Что за видения были? Ничего непонятно. Он медленно встаёт с кровати и выходит во двор. К нему подбегает Майдар, трется об ноги. Зайдя на кухню, Дамир обнаруживает только дедушку. — Проснулся наконец. Где ж вы ночью гуляли-то? — Не помню… а Саша где? — Он с Зариной пошел гулять. Понравилась она ему, видно это. Да и он ей тоже. Вот удачно как все сложилось… Голова болит сильно, поэтому Дамир решает до вечера провалиться в постели. Под его окнами раздаются тихие голоса. Он осторожно поднимается и садится на пол у открытого окна. — Не знаю, я не могу назвать это любовью и отношениями. Мы хорошо дружили, а потом пошли эти шутки, что мы муж и жена… мне кажется, нам навязали любовь. Кто знает, может, без этого мы бы до сих пор общались. — Ох уж эти школьные страсти. — А ты? У тебя были девушки? — Нет. Я раньше был, ммм, довольно манерным, поэтому девочки думали, что я гей и дружили со мной. — Боже, — Зарина смеётся. — Вот тебе смешно, а мне не было! Сейчас я уже веду себя спокойнее, но с девушками не вяжется. Да и к тому же, это проклятие, когда ты рядом с человеком, который тебе нравится, ты словно становишься максимально тупым. — О, ты как Дамир! Он такой же. — Да, я видел, на вечеринке его девочка звала, а он тупил… — Как он там, кстати? — Не знаю. Спал утром, когда я ушел к тебе. — Расскажешь деду? — Нет. И ему тоже не расскажу. — Почему? — Пусть понервничает как я, полезно будет. — Тебя его слова обижают, что ли? — Не обижают. Ну, так, неприятно. Ладно, пойду проверю его. — Я завтра домой уезжаю. Поэтому пойду собираться. — Уже завтра? — Да, я ненадолго приезжала, практика в институте. — Ну, ты мне ещё задолжала кино, так что на связи. — До завтра. — До завтра. Дамир пересаживается с пола на кровать. Саша заглядывает в комнату, оценивает его взглядом и закрывает дверь. «Правда обиделся?» — Дамир вздыхает и ложится на кровать. Он все думает о том празднике. Он даже не понял, что это был сон, ему было… хорошо? Даже по-домашнему. И та девушка, чей образ к нему явился, была так похожа на… на маму… Утром они встают провожать Зарину. Саша уходит раньше, на что дедушка лишь усмехается. Дамир говорит, что они уедут завтра. Когда он приходит к дому Замират, она стоит рядом с соседкой. Увидев парня, она начинает говорить на осетинском: — Дон кæй фæцæй ласта, уый у? Замират шикнула и улыбнулась. — Сейчас они уже выходят. — Хорошо. «Чуть не утонул?» На нем виснет Зарина. — О, восставший. Вы когда уезжаете? — Завтра. — Ой, ну как в городе будете — пишите! — Ага. Проводив Зарину, они возвращались домой. Дамир ещё вчера обдумывал, что сказать. Но Саша быстро уходит к себе. Дамир лишь вздыхает. Ну ничего — завтра разберутся. А пока он проведет время с дедушкой. Они чуть не проспали маршрутку, поэтому собирались и прощались впопыхах. В маршрутке Саша также показательно надел наушники, выражая полное нежелание разговаривать, и снял их только на вокзале. — Саш, надо поговорить. — Не думаю. — Я был не прав. — Ммм… и в чем? — Ты, наверно, волновался, когда я ушел… неправильно это, с друзьями так нельзя. На последней фразе Саша разворачивается и все же улыбается. — Мы же не друзья? — Не надо, — Дамир вытягивает кулак. — Ладно, ладно, — Саша ударяет его своим кулаком. — Дальше-то куда? — Мне нужно кое-куда съездить… может, с Зариной погуляешь пока? — Идея хорошая, сейчас тогда позвоню ей. — На остановку пошли пока. По дороге Саша все же рассказывает, что побежал за Дамиром почти сразу и нашел его, услышав всплеск воды, когда Дамир свалился в речку. Ему пришлось вылавливать пловца и тащить его назад. Благо, навстречу ему бежала Зарина, которая помогла отнести его до дому. Дамир сопровождает Сашу до места их встречи с Зариной, а после идёт по знакомому маршруту, проходя свою школу, поликлинику, садик… он заворачивает за угол и улыбается — на углу все ещё стоит тот камень, борьба за который велась все детство. Дамир проходит дальше по улице и останавливается у зелёных ворот.

Он все равно вернулся.