Возвращение

В самый неподходящий момент у Тима зазвонил телефон. Я разочарованно опустился на табуретку и потёр ногу. — Да, мам. Мы чай пьём. Всё нормально? И я тебя. Пока, — закончив разговор и убрав смартфон в карман, ты настороженно посмотрел, как я тру ногу. — Долго стоять пока непривычно, да и находился я в последние дни, — ответил я на твой взгляд. — Ты разочаровался во мне, да? — Ты тоже присел и уставился себе под ноги. — Скорее, наоборот, заинтересовался ещё больше, — с нежностью в голосе произнёс я. — Правда? — не веря в сказанное мной, спросил друг. — Пойдём в комнату, если ты не против, — поднявшись и опираясь на палку, сказал я. Я медленно прошёл в комнату, прислушиваясь к мягким шагам позади себя. Усевшись на кровать, постучал ладонью рядом с собой, приглашая тебя сесть. Ты послушно опустился рядом, вполоборота поворачиваясь ко мне, и жадным взглядом оглядывая мой обнажённый торс. Устроившись также вполоборота, я забрался руками тебе под майку и, прижимая тебя к себе, аккуратно коснулся чуть разомкнутых губ. Ты с нежностью ответил на мой неумелый поцелуй. Почувствовав, как твой язык нежно, но настойчиво пробирается между губ, я приоткрыл рот, в тот же момент ощущая прикосновения твоих ладоней на спине и языка во рту. Полностью отдаваясь новым и таким приятным ощущениям и закрыв глаза, стал поглаживать твоё тело под майкой. Ты неожиданно отстранился и, стянув с себя майку, посмотрел на то, как оттопырились мои джинсы. — Не против? — Ты стал расстёгивать пуговицу и, справившись с ней, взялся за язычок молнии, потянув его вниз. Я зачарованно смотрел на твои руки, которые, быстро расстегнув на мне джинсы, теперь пытались их с меня стянуть. Я чуть приподнялся на руках и ты, воспользовавшись моментом, стянул штаны до щиколоток, а за ними и боксеры. Вернувшись в прежнюю позу, я, затаив дыхание, смотрел, как твоя рука обхватывает мой стоящий член, а твои губы приближаются к ещё красному недавнему шраму от ранения и без тени брезгливости касаются его. В то время, как твои пальцы умело скользили по моему члену, твои губы покрывали поцелуями часть покалеченного бедра. Почувствовав приближение оргазма, я не успел сказать ни слова, как ты резко повернул голову и, взяв мой член в рот наполовину, стал быстро сосать. Это был, вероятно, самый сильный оргазм в моей жизни. А ты всё сосал и сосал, сглатывая мою сперму. С трудом держа себя в руках чтобы не выгнуться и не засадить тебе полностью, я нежно отвёл твою чёлку, а ты, облизав головку, отстранился, глядя снизу вверх глаза в глаза. С трудом восстановив дыхание и глупо улыбаясь, я попытался поднять тебя за плечи. Ты встал напротив, и я трясущимися руками попытался расстегнуть твои узкие джинсы. Мягко отстранив мои руки, ты быстро стянул с себя джинсы и трусы, являя моему взору аккуратный красивый член. Расставив ноги и положив ладони на ягодицы, аккуратно дотронулся губами до головки. Член дёрнулся и выступила небольшая мутная капля. Я поднял на тебя взгляд. — Если противно, то не надо, — кажется разочарованно произнёс ты. Мне не было противно, просто я не ожидал, что всё произойдёт так быстро. Открыв рот пошире, я обхватил член губами и, полностью вобрав его в рот, с нереальным наслаждением стал сосать. Это было какое-то невообразимое удовольствие, и я вновь возбудился. Вскоре ты стал подрагивать и я, ускорив темп, стал жадно сглатывать, стараясь как можно глубже заглотить пенис. Ты издал то ли стон, то ли вскрик и, отодвинув мою голову, опустился передо мной на колени, обхватывая рукой мой член. Я тут же кончил, заливая твою кисть семенем. Ты неожиданно облизал мне головку и, показав язык, поднялся на ноги и двинулся в сторону ванной комнаты. Я не без труда подтянул трусы и джинсы и, нащупав трость, похромал за тобой. Приведя себя в порядок, мы вернулись на кухню. — Можешь покурить в окно, если хочешь, — сказал я, споласкивая чашки и подключая чайник. Ты с благодарностью посмотрел на меня и, достав сигареты, закурил, жадно затягиваясь и выпуская тонкие струйки сизоватого дыма. Докурив, ты присел на табуретку, а я, налив в чашки чай, уселся на свой табурет. — У тебя член молочный, — с улыбкой произнёс я. — Типа маленький и скоро отпадёт, а на его месте вырастет большой коренной? — с улыбкой спросил ты. Мы заржали, сгибаясь от смеха. Слёзы выступили на глазах, и мы с трудом успокоились. — Член у тебя идеальный, просто ты хоть и светлокожий, но он прямо-таки белым показался, — сказал я. — Просто я побрил его вчера, — ухмыляясь, сказал Тим. — Я как-то не подумал, что стоит и себе побрить, так как не ожидал, честно говоря, что всё так произойдёт. — Не переживай. Надеюсь, в следующий раз ты подготовишься? — хитро спросил ты. — Можешь даже не сомневаться, — делая глоток чая, сказал я. — Слушай, я там у тебя гитару в комнате заметил. Ты играешь? — как ни в чём не бывало спросил Тим. — Давно не играл, а ты хочешь послушать? — спросил я, вспоминая, что произошло после последней игры на ней. — Если не напрягает, я бы послушал. Ты наверно и поёшь, да? — с любопытством спросил ты. — Если знаю песню, то могу и спеть, — неожиданно загорелся твоим предложением я. Мы прошли в комнату и я, взяв в руки гитару, принялся настраивать её. Ты заинтересованно наблюдал за мной и, когда всё было готово, спросил. — Знаешь «Radiohead — Creep»? — глядя на меня с надеждой, спросил ты. — Ну, я давненько её не играл, но попробую. — Устроившись поудобнее, я заиграл. Ты смотрел на меня играющего и поющего, а я в свою очередь отвёл взгляд, стараясь не сфальшивить. Но, судя по твоей реакции, моё исполнение тебе понравилось, чему я был очень рад. — Слушай, а ты классно играешь и поёшь, я, честно говоря, не ожидал. Особенно приятно, что ты спел для меня, — хлопая в ладоши, сказал Тимофей. — Рад, что тебе понравилось. Как-нибудь ещё спою что-то для тебя, если захочешь. — Я отставил гитару и потёр пальцы, немного отвыкшие от струн. Мы ещё поговорили немного, и ты засобирался домой, на прощание поцеловав меня в губы и поблагодарив за отличный во всех отношениях день. День и вправду вышел насыщенным и весьма приятным. Я был очень рад, что Тим оказался в теме. Единственное, что я опять забыл сфотографироваться. Придётся удовлетворить себя в душе по памяти и заодно побрить свою растительность.