Золотая пчела.

Эрессия, прямо как во снах, казалась сказочным миром, полным красок. По крайней мере, Междумирье не могло похвастаться такой пёстрой палитрой цветов — ну, вот например жёлтым, зелёным, алым — ведь в основном там преобладали голубой, фуксия, фиолетовый вперемешку с чернотой. Вспоминается знакомая небольшая весело журчащая речка, различная безобидная живность, пение птиц.. вспоминается Хризеида. Её ярко-розовое платье, развевающееся на ветру и аккуратно расчёсанные блондинистые волосы с белым бантиком заманивают поближе, словно ловушка, а почти что алые глаза, будто бы наполненные заботой и вниманием, впились в мои, приглашая подойти. Ноги не слушаются. Хотелось бы убежать куда подальше, но не получается — наоборот, я подхожу лишь ближе и ближе к принцессе, отчаянно осознавая, что ничего мне не поможет. Она протягивает свои руки ко мне, они уже в миллиметре-двух, готовые меня схватить крепко-крепко и не отпускать больше никогда. Улыбка Хризеиды становится всё шире с каждым моим шагом, но сразу исчезает, как только кто-то вцепился в мой меховой капюшон, оттаскивая назад. Эрессия начинает рушиться, словно карточный домик: яркие краски тускнеют, цветы увядают, небо становится мрачнее и мрачнее до тех пор, пока не почернеет полностью, трава становится жухлой. Принцесса, с ужасом в её глазах, стоит смирно, и лишь подол её розового платья и светлые волосы развеваются на бушующем ветру, пока сама она рассыпается по крупицам пепла. Чья-то крепкая фигура в такой же куртке с изображением волка, как и у меня, встаёт передо мной с мечом в руке, готовая защитить. Мир разрушается, трясётся, то тут, то там появляются трещины в земле.. и я просыпаюсь. Просыпаюсь я от того, что меня самого трясут за плечи так, что моя голова пару раз стукнулась об стену — после таких происшествий тряска ослабевала и знакомый голос ойкал. Приоткрываю глаза, еле отходя от кошмара, который я только что испытал, и сразу же мне прилетает небольшой, но всё же слегка болезненный щелбан: — Да ты.. Нет, ну.. Да как ты так дрыхнешь?! Я тебя здесь уже раз тридцать позвала, трясла как могла, даже больно ущипнула тебе руку, нет, ты спишь всё равно! - громко негодует Ашра.. Ашра? Не она ли была в моём сне тем самым моим спасителем в кожаной меховой куртке? Припоминаю: тёмные волосы, небрежно собранные в хвост, тот же рост, та же железная хватка.. Сердце забилось чаще, - Ты хоть знаешь, что!.. Бросаюсь крепко обнимать Ашру, даже не знаю, почему.. Её голос резко замолкает, руки поднимаются в воздух, а сама она вздрогнула от неожиданности. Так мы сидим ещё несколько секунд, после чего она наконец начинает меня обнимать в ответ. Что-то глубоко в душе возликовало, запело, как только я чувствую при каждом вдохе такой знакомый запах дыма костра и свежей шкуры. Ощущаю, как контрабандистка слегка приоткрывает рот: — Ты.. чего так?.. - медленно и неуверенно спрашивает она. Чувствуются так же и крупицы страха в её голосе. Интересно, волнуется ли она за меня, или её просто напугало моё неожиданное поведение. — Спасибо большое. Без тебя я не смог бы ничего здесь, в Междумирье, сделать, я бы не смог положиться на тебя, не смог бы помочь мироходцам. Спасибо, - ещё раз произношу я и сжимаю крепче в своих объятиях окаменевшую Ашру. Та отрывает одну руку от моей спины и ею гладит меня по голове. — Не преувеличивай, я ведь сначала хотела тебя убить, а потом относилась вообще не как к человеку.. от меня больше хлопот было, чем пользы. Лучше благодари Эо, он ведь спас тебя там, в пещере, - коротко вздыхает она, всё поглаживая меня. Врёт ведь и не краснеет, она же сильно мне помогла, это я почти ничего для неё не делаю, - вот же чёртик, а.. что с твоими волосами не делай, они всё равно у тебя будут смешно топорщиться. От таких внезапно сказанных слов я даже сначала хмыкнул, а потом обнял крепче. И вот так каждый раз: как только Ашра говорит что-то такое, мне сразу ужасно хочется её обнять и засыпать комплиментами. Даже самые ужасные чувства исчезают рядом с ней, тая, будто на ярком-ярком солнышке Эрессии, прямо как сейчас: в душе ощущение беспокойства почти полностью рассосалось, но, вспоминая, как меня разбудили, медленно спрашиваю: — А что всё-таки произошло, раз ты будила меня такими.. отчаянными способами? - с неуверенностью произношу. Даже страшно не то что слышать ответ, страшно слушать ещё не прервавшуюся тишину. Набрав побольше воздуха в лёгкие, Ашра отстраняется от меня. В её блестящих карих глазах читается тревога. — Сан-Франа забрали на совет глав. Он.. Его видели.. когда он выходил за стены Поэны. Ему грозит.. - меня охватывает животный страх, - грозит казнь. Словно тысячи копий пронзили. Нет, не тысячи. Миллионы. Зрачки сузились, сердце, и так до этого сильно колотившееся, забилось ещё чаще, но уже не от телячьих нежностей, а от ужаса. Дыхание учащается, когда я смотрю в пол. — ..Что? — Ему могут вынести приговор. — ... Охватываю раскалывающуюся голову руками в надежде, что так она перестанет болеть. Не помогает. Шипя и стискивая зубы, сжимаюсь в комок. Мысли спутались в единое слово - "вина". — Это я виноват. Я виноват в том, что позволил без оповещения других пойти к Видомнии. Я виноват, ведь даже не подумал о том, что бы найти друзей и сказать о своих планах. Я виноват в том, что позволил себе подойти просто так к башне с Ашрой. Я виноват, что позволил Ашре отлететь от ворот башни. Я виноват в смерти Сан-Франа. Я виноват. Я. Если бы не я, всё было бы хорошо. Никто бы не умер. Ничего не пошло бы не по плану. Фарагонда бы не узнала бы ничего. И сейчас всё было бы лучше без меня, мне стоило оставаться в той самой Эрессии вместе с Хризеидой. Ощущаю мягкое прикосновение холодных рук к моим. Поворачиваю голову и вижу усмехающиеся алые глаза, обрамлённые светлыми волосами. Хризеида берёт меня за руку и ведёт обратно, прямо в тот самый испепелённый мир с улыбкой на лице, как бы говоря "не обращай внимания". Мы останавливаемся посреди сожжённой полянки, где та самая жухлая трава уже лежит чёрным пеплом под подошвой, где уже больше не пахнет свежестью, лишь сплошным пожарищем. Принцесса берёт мое лицо в свои бледные, как мрамор, руки, большими пальцами поглаживая кожу. Как и всегда, как бы мне не было противно и мерзко, не могу убежать, словно обернулся каменным изваянием. Тем временем те самые глаза приближаются ко мне, довольно прищуриваясь: наконец, спустя столько времени удалось поймать в свои силки беззаботного зверька, вечно дрожащего и беспомощного. Я что-то слышу. Кто-то отчаянно зовёт меня, слёзно умоляя вернуться. Чувствую тепло на лице, так сильно контрастирующееся с холодом тонких пальцев. Снова мир трясётся, но Хризеиде уже плевать: вот он я, прямо в её лапах, не смеющий даже пальцем пошевелить, с чего бы ей отпускать меня? Закончилась борьба двух миров, Эрессия наконец победила. Нет смысла просыпаться — меня целиком и полностью забрали к себе. Перед тем, как очнуться в том самом красочном мире с замками и драконами, я смутно вспоминаю всех, кого видел в Поэне и не успел попрощаться. Шрам, Лис, Матильда, Эо, Сан-Фран, Ашра.. Эо, Сан-Фран, Ашра. Нет, я не могу их бросить сейчас вот так просто. Да, по моей вине случилось всё это, но разве у меня есть право уйти, оставив их расхлёбывать всю кашу самим? Я им нужен, даже если причиняю боль, для того, что бы освободить всех из Видомнии. Кроме меня это сделать не сможет никто, ведь я — особый, тот, кто хоть и не прошёл процесс калькуляции, но имеющий право передвигаться по башне. Так с чего бы я должен уходить? Мне надо срочно вырваться, но я не знаю как: даже если я хочу, то у меня не получается двинуть ни единым мускулом. Я должен найти выход!.. — Лололошка! Проснись наконец! - голос Ашры где-то там, далеко от меня, звучит эхом в моей голове. Радует то, что слышу её, мне этого вполне достаточно, что бы набраться храбрости. Мне приходится напрягать все свои мышцы, что бы наконец подвигать своей рукой, вызвав у Хризеиды почти весь спектр отрицательных эмоций на лице: паника, разочарование, страх, гнев. Её волосы вмиг растрепались, когда она сорвала со злости свой белоснежный бантик, а тот моментально сгорел в пламени, оставив после себя лишь горстку пепла и пару клочков обугленной ткани. Вот, наконец, принцесса набросилась на меня, попытавшись заключить в объятия, что бы не выпустить из своей хватки и оставить здесь, в этой сожжённой Эрессии вместе с собой. Отталкиваю её, и наступает полная тишина. Рядом лишь пепел и дым, лёгкие наполняются приятным мне запахом костра, а на своём лице ощущается что-то мокрое и солёное. Обретя наконец свободу двигаться, оборачиваюсь назад. Сзади меня всё это время стояла сплошная стена белого света, так сильно выделявшуюся на сером фоне горелого замка и неба. Пробежавшись по своему кошмару глазами в последний раз, смело иду в сторону слепящей меня стены — ещё один шаг и она меня поглощает полностью. Я снова смогу их увидеть даже без надобности прощаться. Яркий свет, разноцветные пятна, вспышки то тут, то там. Неприятное ощущение в теле, будто его растягивают, словно пластилин. Однако всё это прекращается, как только в глаза бьёт не холодный белый, а тёплый. Распахиваю глаза и окинул взглядом комнату. Знакомый красный фонарик освещал помещение, в которой не находилось ни единой живой души, кроме меня. Вопрос в голове возник сам собой: где Ашра? Это не она ли поддерживала меня во время.. моего сна? Я чувствовал не её тепло рук и не её слезы падали мне на лицо? Даже если это не она, то я должен её разыскать и поддержать. Быстро накидываю куртку контрабандистов и выскакиваю на улицу. У "Пузатого Лиса" и "Погасшей Искры" её нет, на бегу заглядываю в "Травника" - Ашрой и не пахло. В мозгу загорается лампочка. Выбегаю из Поэны, не слушая язвительные комментарии Сала, и мигом прыгаю в знакомую пещеру. Люминесцентный бирюзовый ковёр из мха на полу шелестит под моими ногами, а высокие растения словно расступались, когда я их убирал рукой от себя. Нет, даже в пещере пусто. Если Ашра направилась в Эрессию, то я не смогу пойти к ней — скинтов не хватает. Чёрт, что же делать?! Нет, погодите.. растения за спиной заколыхались, мох снова захрустел под чьими-то подошвами, а в нос ударил тот самый запах. Самый любимый. Как и человек, которым он пахнет. На моё плечо опускается рука в куртке с меховым манжетом, несильно поворачивает к себе, стараясь не сильно давить. Наконец, я увидел эти самые карие глаза, такие же глубокие, как бездна. Улыбка сама собой расползалась по лицу, а сердце учащало свой ритм. Ашра, не выдержав, со слезами на глазах обняла меня крепко-крепко так, что чуть не сломала мои рёбра. Да и пусть ломает, лишь бы вот так вечность провести, уткнувшись в её распущенные мягкие тёмные волосы. Наконец, отпуская меня, контрабандистка заглядывает мне в глаза: — Лололошка, что с тобой происходило, когда я сказала тебе о Сан-Фране?.. Ты вдруг внезапно потерял сознание, и я не смогла до тебя никак докричаться. Я ушла молиться в храм.. за, кгхм.. тебя.. вернулась, а ты исчез, и я вот почему-то решила направиться в пещеру, и вот.. Ох, Сан-Фран. — Что с Сан-Франом?.. Ты говоришь так непринуждённо.. неужели уже ясно, что за приговор ему вынесли? - с надеждой спрашиваю, надеясь хорошее. Ответ заставил меня успокоиться. — Да! На совете присутствовал Эо, и он смог переубедить Шрама, что бы он принял на неделю нашего страдальца, а потом он уже решит, хочет ли он оставаться контром или соскучится по магам. Теперь он наш согильдиец! Думаю, мне не нужно было говорить, как я обрадовался — моё так глупо улыбающееся выражение лица сказало всё, что надо было. Ашра же мягко улыбнулась и прикрыла глаза. Как бурый котик, так и хочется по голове ведь погладить.. — Так что всё-таки.. ой! - сразу же замолчала, как только моя рука опустилась ей на голову. Вон, вся краской залилась сразу: как мне тут волосы взъерошивать, так она первая, а как я её коснусь, сразу вспыхивает. Не дай бог сейчас замурлыкает. — Всё хорошо, просто.. переволновался. Кошмар снился, вот и всё. Не переживай сильно, хорошо? — Хор.. хорошо, - запинается. Вот так хочется взять и куснуть, - а такого.. у тебя точно больше не будет? — Не будет. Говорю же, не переживай, я справлюсь - убираю свою руку, смотря на недовольную мордашку Ашры. Ещё лучше - сначала покраснела, как рак, а потом ещё и обиделась. Вот же хитрюга, а! В голове совсем перемкнуло. Смотря на такое милое мне лицо, зачем-то выпаливаю так давно хранящиеся слова у меня в сердце: — Ох, Ашра, выслушаешь?.. - та кивает, с блеском в глазах смотря на меня. Боже, боже, боже, остановите меня, пока не поздно! - Вот знаешь, я припоминаю нашу первую встречу рядом с этой пещерой. Я тебя хоть и спас тогда, но ты ко мне не особо.. хорошо отнеслась, назвав инкубом и ушла, пригрозив. Тогда я подумал, что, скорее всего, мы больше и не встретимся никогда, - нет, стойте, подождите, а что если она не воспримет эти слова всерьёз?! - Но, как видишь, наши.. взаимоотношения стали намного лучше. Я тебе всецело и полностью доверяю, даже несмотря на холодный приём изначально. С тобой я чувствую себя безопаснее, чем с кем-либо ещё, а так же я готов постоять за тебя в любых случаях. Я даже готов жизнью рисковать только ради тебя, - глаза Ашры раскрылись. Видимо, она поняла, что я хочу ей сказать. Что ж, пути назад нет, - благодаря тебе я смог понять, что такое любовь, и я наконец готов сказать об этом. Я люблю тебя всей своей душой. Каждый раз, когда я тебя вижу, моё сердце пропускает удар, а голова сразу заполняется до отказа мыслями о тебе. Я скажу ещё раз, что бы подтвердить, что я не вру: я люблю тебя до безумия. Ашра застыла, как статуя, не зная даже, как реагировать. Её глаза сфокусировались на моих: я отчётливо в них видел трепет, но не от страха, нет. Он был от неожиданности. Я терпеливо ждал, слегка прикрыв глаза, готовый даже к резкому "нет". Мне больше нечего терять. Зато я наконец счастлив, ведь признался самому любимому человеку в любви. Вздох: — Ох, Лололошка.. не сочти за грубость.. - я тоже глубоко вздохнул, готовый быть отверженным, - но в первую нашу встречу я подумала, что ты и правда нечисть, поэтому сначала испугалась. Потом, я конечно, видела в тебе остолопа, но в конце концов.. мы каким-то образом стали близки. Я не жалею об этом ни единой капельки, не подумай, я наоборот, очень даже рада, что я наконец могу доверять надёжному человеку! Я как-то раз подумала, что.. ну.. ты очень даже хороший.. и вот, осознала, что я в тебя влюблена до чёртиков, ведь каждое твоё прикосновение ко мне заставляет меня встрепенуться до глубины души. Это ли не признак любви? Ты для меня самый ценный человек во всей вселенной, и я не хочу тебя ни в коем случае терять, ведь я тоже тебя люблю, тоже! Я даже поверить не мог — насколько же я счастливый человек? Как мне так повезло: встретиться с такой замечательной девушкой, влюбиться в неё, да и она в меня влюбилась тоже.. Ох, боже, я не могу. Я чувствую, как кровь приливает к коже лица. Ашра лишь хихикает, тоже вся красная, и тыкает мне в нос. — Хи, вот же ты.. инкуб, а! Очнувшись от оцепенения, я ухмыльнулся, и, положив руки Ашре на плечи, подтянул её к себе, быстро убрал её волосы за ухо и слегка прикусил его. На вопрос "а так инкубы делают?" та полностью вспыхнула и, сев на кровать и укрывшись меховым капюшоном, заворчала. Усмехнувшись, я подсел к ней. Родной запах костра так успокаивал, что я вспомнил все её слова в Эрессии. Снимаю со спины рюкзак, открываю и достаю оттуда небольшую клетку для пчёл. Услышав жужжание, Ашра мигом повернулась. Её взгляд наткнулся на деревянную клетку с золотой пчелой. Немного похлопав глазами, она медленно подняла голову с широкой улыбкой: — Ты.. словил пчелу для меня? Такую красивую?.. Ох, ты и правда самый лучший.. Боже, спасибо тебе большое! - она открывает клетку, откуда вылетает пчёлка с маленькими золотыми самородками и начинает неторопливо вокруг кружиться. Ашра, понаблюдав за ней немного, бросается на меня с объятиями, один раз потеревшись, как котёночек, об щёку. Я обнимаю её в ответ и поглаживаю по спине. В отдалении от Поэны, где их никто не потревожит, две фигуры, слившиеся в одну, обнимаются на кровати, полностью утопающую в люминесцирующем бирюзовом море из мха, с густо разросшимися лианами на стенах, небольшим костром неподалёку, а вокруг них летает небольшая пчёлка, окрапляя их маленькими золотыми частичками. Потрескивание брёвен и жужжание усыпляет обе фигуры, и впоследствии они обе упали на кровать, медленно закрывая глаза и шепча друг другу что-то на ухо и хихикая..