Твой незабытый образ.

На улице темно. Крупные снежные хлопья так и сыпятся, застилая землю толстым слоем, дабы согреть. Город продрог, люди не хотели лишний раз задерживаться на морозе, потому спешили домой, чтобы согреться. Но шатен не спешил, лишь продолжал смотреть в даль. И звёзд не было видно, тучи затянули небосвод. Но светят фонари, они освещают железнодорожный путь. Но Звёздочкин не может найти нужный путь, и свет в конце погас. Будто поезд уже пронёсся, оставив его где-то позади. А был ли этот путь когда-то? Быть может это всё лишь иллюзия. Всё это сон? Однако, он затянулся. Когда же он очнётся ото сна? Но неважно есть ли путь или он пропал среди времени и сложности бытия, Антон предпочтёт всё же двигаться дальше. Пусть маленькими шажочками, пусть ползком, но совсем останавливаться – это ведь покажет, что он слабый. Он бы хотел закричать от боли в груди, да сил нет. Пальто плохо согревает, его концы развивается на несильном северо-всточном ветре, в прочем, как и шарф на шее. Рукам в карманах тоже не особо тепло. Звёздочкин поднимает взор в тёмный небосвод, с которого сыпались белоснежные звёзды, студент хмурится, после же тяжёло вздыхает, отводя взор, смотря в сторону. Его взгляд упал на вокзал, который не был центральным. Он скромен, но в нём было, наверняка, тепло. Но замёрзший юноша на жаждал согреться, он хотел продрогнуть, хотел сломаться, подобно тонкому льду под ногами, по которому он продолжает идти. Как бы это глупо не было. А крупные снежные хлопья продолжали валить с небосвода, засыпая железнодорожные пути, засыпая рельсы, засыпая Антона. Но он не смел отвести пустой, сломленный и уже не такой уверенный взгляд от горизонта, что был слабо освещён фонарями. Где-то в дали слышен шум поезда, куда и откуда он направляется, известно лишь машинисту. Вот только этот шум достаточно быстро приближается, и общественный транспорт мчится на всех порах. Звёздочкин хотел бы встать на рельсы, пойти на встречу поезду. Но что-то сдерживает, подталкивает отвернуться на девяноство градусов и отойти чуть подальше, чтобы его не задело. и вновь коωмᴀᴘ. и вновь сон, в котоᴘом тᴇҕя нᴇт. Поезд проносится быстро. Вагон сменяется другим, не успеешь заметить номер первого. Пальто и конец шарф шатена начинает резко быстрее развиваться на холодном порыве, которой создаётся из-за быстро передвижения транспорта. Колёса стучат, в поезде тепло и светло, кому-то даже уютно. На снег падает свет из окон общественного транспорта, в которых люди ехали куда-то явно не одни. Одинокой бабушке составляет компанию девчушка в плацкарте, чья мать сидела рядом, читая книгу. В другом доносился смех компании друзей. В следующем заговорили на тему питания дедушка и девушка, которая этим интересовалась. Доносится гудок, поезд мчится со стремительной скоростью, подобно жизни, и человек, потерявший нужную тропу, не в силах поспеть за ним. Юноша останавливается вновь, вздыхает, стараясь привести мысли в порядок, взять себя в руки, собрать свои последние силы на ещё один небольшой шаг. В детстве Антон любил поезда, пусть засыпал в них довольно сложно, ведь был, будто взвинченный. Потому засыпал с трудом. В большинстве случаев дремал, но не полноценно спал, на это после указывала неприятная усталость по телу, что способствовала недосыпу или скорее отсутствию сна. Однако, став немного постарше, Звёздочкин начал гораздо лучше спать. Его будто убаюкивал поезд, полузаглушённый стук колёс по-своему расслаблял, помогал уснуть. Шатен часто ездил на верхней полке, заберёшься на неё, никто не тронет, это особо нравится большинству подростков. Оттуда можно уставиться на окно у боковушки, когда ты ездишь в плацкарте. Особенно нравилось юноше в подростковый период наблюдать за разноцветными огнями городов, фонарей, которые казались маленькими и особо привлекательными из поезда. Снег медленно спускается с небосвода, застилая всё белоснежным слоем, словно покрывалом, пытаясь согреть. Но зимний покров ценили только потому, что он скрывает слякоть, увы, но не более. Холод мало, кто любил. У большинства были в фаворитах лето, тёплое, пусть иногда с дождями, пусть может плакать. Зима же плачет замёрзшими слезами. Слёзы по щекам стекают медленно, Звёздочкин замер, рассматривая прилавок через толстый слой стекла. Антон, очнувшись, тут же разворачивается, пытается стереть все возможные намёки на слёзы. И у него это выходит. Парень совсем не понимает, почему он заплакал, почему он осознал, что плачет только после того, как по щекам потекли слёзы. Шатен ума приложить не может. И, в принципе, не хочет понимать, не хочет, чтобы его видели таким. Звёздочкин ума приложить не может, сколько времени он идёт, куда она направляется. Маршрут давно сбит, перестроить, скорее всего, не получится. Верный путь вряд ли получится выстроить, потому шатену остаётся лишь блуждать по замёрзшим улицам. Пальцы озябли, потому Антон смеет поднести их к лицу и выдохнуть в них тёплым дыханием, что остаётся паром в атмосфере.                и ты ҕыл силʏэтом в ночи,                                 до котоᴘоrо я вновь                                      нᴇ ʏспᴇл  пᴘикоснʏться. Звёздочкин вздрагивает, он уверен, ему показалось, он понимает, что такого точно не может быть, но он всё же оглядывается. Его глаза распахиваются, ведь он замечает в потоке толпы людей силуэт Душнова. Юноша клянётся, что на мгновенье, когда они прошли мимо, он заметил знакомые очертания и неуверенное выражение лица. Шатен понимает, что он свихнулся, что такого быть не может, однако в его глазах отчаянных янтарных отражается надежда. И парень перестраивает маршрут, ведь он в нескольких шагах от того, что потерял. Потому движется Антон быстро, упорно пробирается сквозь толпу, не стесняясь толкнуть кого-то, ведь, чёрт, сейчас это совершенно неважно. Звёздочкин не может адекватно мыслить, ведь, чёрт, реальность схожа со сном. Его дыхание сбилось, а пульс участился, он боится, но идёт по протоптанным горячим следам. Боится, что упустит то, чем дорожит больше всего второй раз. И вот Антон близко к нему, он хочет окликнуть, но не хочет привлекать внимание. Потому кладёт ладонь на чужое плечо. И парня пропускает удар, в ушах звенит, шатен морщится, чувство, что он сейчас сложится на пополам. И он не чувствует опоры под собой, его глаза распахиваются, ведь он падает в пропасть. Спина Звёздочкина встречается с водяной гладью, а после и с твёрдой поверхностью, тело распласталось, подниматься сил не было. Вот только парень всё же усаживается, глядя на водяную гладь в которой отражалась белое пятно луны.                                                я плывʏ в ночи,                                                со мнои лʏнᴀ в однᴀ.                                                онᴀ, кᴀк я, молчит,                                                онᴀ, кᴀк я, живᴀ. От падения прямо вниз в груди осталась опустошение, что давило на лёгкие, из-за которого хотелось кричать. Конечности неприятно болят. Но раздаётся знакомый голос, и он тут же подскакивает, глядя в сторону, из которой раздался столь родной голос. Парень замирает, его рот раскрывается, а глаза окрасились испугом с тревожностью. На берегу был Душнов. Живой, с улыбкой на устах. Звёздочкин замер, рассматривая силуэт, не смея сводить взгляд, казалось, если отведёшь, то пропадёт, как призрак, как видение, как божество, что спустилось к нему, решив смиловаться. Но парень всё же еле поднимается, ведь конечности предательски медленно передвигались, и он пускается в бег, пока Олегсей не смеет и с места сдвинуться. Дыхание у Антона сбилось, но он окликивает брюнета, чтобы он услышал, чтобы он дождался его на берегу. — Олежа! — раздаётся пронзительный отчаянный крик. Тот, к кому так поспешно бежал Звёздочкин, оглядывает его слишком сожалеющим взглядом. От этого шатен останавливается, замирает, пошатнувшись. И он не понимает, почему, но он не может пошевелиться. Между ними небольшое расстояние, он почти коснулся того, кого так жаждал увидеть. Но что-то мешает ему, тело с места сдвинуться не может. Но он же так делал увидеть его вновь, снова коснуться столь родной руки, тогда почему сейчас он не может взять себя в руки. На устах брюнета образовывается грустная улыбка, от которой сердце Антона сжалось, губы скривились, а в глазах начали скапливаться слёзы. Душнов отворачивается, после же медленно уходит, постепенно отдаляясь от Звёздочкина. И взгляд шатена становится более встревоженным, он тут же оглядывает своё неподвижное тело. Образовался неприятный ком, что давил на горло, не позволяя сказать ни слова, не позволяя вздохнуть полной грудью. И душа Антона начинает биться в конвульсиях, он чувствует, что дрыгается. Но тело с места не сдвинулось, он не может им овладеть, он не может сдвинуться с места. — Олежа, прошу не оставляй меня! Умоляю не уходи, давай поговорим, Олежа, пожалуйста! — кричит, взмаливаясь. И он чувствует, по щекам стекают слёзы, он хочет их стереть, но не может даже руки поднять, даже голову повернуть. Он чувствует, как рᴀɜбиᴛᴏй ʙᴀɜᴏй он упал на прибрежную поверхность, не в силах пошевелиться. Он может только кусать губы и стискивать зубы от своего бессилия, ведь он ничего не может. Он сжимает глаза, пытаясь перекрыть путь предательским слезам. — Тᴇбᴇ ᴄᴛᴏиᴛ ᴨᴏᴨᴧᴀᴋᴀᴛь, нᴇ нужнᴏ ᴄдᴇᴩжиʙᴀᴛь ᴄʙᴏи ᴄᴧёɜы. Звёздочкин вздрогнул бы телом, если смог. Его глаза в шоке распахиваются, ведь он слышит голос Олегсея сзади, в то время, как Душнов прямо перед ним уходит от него. Он бы хотел повернуть голову, убедиться, но увы не в силах. Поэтому может только едва слышно вымолвить, сам не веря в своих глаза: — Не Олежа? И парень вскакивает, освобождаясь от оков кошмара, тяжёло дышит, пока встревоженный взгляд замер на руках, что крупно дрожали. Звёздочкин делает глубокий вздох, после накрывает руками голову, пытаясь скрыться, спрятаться. А от кого, он сам не знает. Наверное, от всего мира, что был ему уже столь ненавистен. Антон, как зашуганный ребёнок, сжимается на кровати. Он всхлипывает, падая вновь на дно отчаяния. Шатен вздыхает, пытаясь привести мысли в порядок, из-за всех сил стараясь не бояться и не быть маленьким мальчиком. И вновь кошмар. И вновь иллюзия, столь схожая с реальностью, что пленяет разум, а сердце обволакивает каждый раз надеждой. Надеждой на то, что это всё сон. Что Олежа жив. Но это лишь глупые мысли, от которых Звёздочкин не может избавиться месяц.. Он сбился со счёта. Третий? Нет. Быть может пятый? А может он лишь придумал себе эти временные рамки, и прошёл лишь один день? Нет. Быть не может. Неделя? Он не знает. Он совершенно не понимает. Кажется он сходит с ума. И Звёздочкин живёт этим сном. Он проживает каждый тот день, когда Душнов жив. И он не может проснуться. Он не желает очнуться от кошмара минувших когда-то дней. Он продолжит жить этим сном. Продолжить жить Олегсеем. До какого времени? Он не знает. Наверное, пока не умрёт в кровати от недосыпа.