Наследие героев

Мысленно попрощавшись с коллегами, я принялась ждать неизбежного, модель буквально разрывало изнутри. Как тут я услышала невнятное бормотание, испугавшись, что в здании остались люди я подбежала к радиоприемнику. Однако это был не родной мне язык, звук становился все громче, а главное четче. Неизвестный диктор, монотонно бубнил заученный текст, повторяя его словно заезженная пластинка. Звук становился все громче и громче, от него было невозможно избавиться, не выдержав я швырнула радиоприемник в стену, однако звук не стих. И тут ослепительная вспышка, и благоговейная тишина. Я не почувствовала боли, даже испугаться не успела. Вместо исчезновения в небытии, меня встречала пустота. — Призыв состоялся? Учти, если не получилось и в этот раз, я лично придушу тебя — услышала я хорошо поставленный голос. Я невольно повернула голову к источнику звука, тактильные ощущения, а также шелест простыней. Привели меня в чувство, я была жива. Распахнув глаза, замутненным взором, я увидела странную картину, я находилась в детской кроватке, украшенной кружевами и рюшами. — Что здесь происходит! — крикнула я, разглядев ожесточенно спорящих мужчин у дальней стены комнаты. На одном из них была ряса, напоминающее одеяние священника, второй же был одет в безвкусный костюм, украшенный мехом, золотой вышивкой и жемчугом. — Получилось! Призыв состоялся, теперь и у нас есть призванный герой! — обрадовался обладатель безвкусного костюма, мужчина бесцеремонно вытащил меня из кроватки. — Хм… я стала меньше? Или все вокруг стали больше — недоумевала я, продолжая кричать. Подняв меня на уровень своих глаз, мужчина скривился, словно сьел килограмм лимонов. — Эльфийский выродок, как, как это произошло! — пренебрежительно произнес мужчина, возвращая меня в кроватку. — Простите повелитель, но…. — возле горла священника оказался клинок. — Подготовленное сырье было низшего качества мой лорд. Половина младенцев не являлись магами, а те что были, весьма посредственны. Для призыва героя в наш мир, нужен сильный, а главное крепкий сосуд, чтобы выдержать всю его магическую мощь. Поэтому мне пришлось…– пролепетал священник, падая на землю. — Бездарь! — презрительно фыркнул местный лорд, вытирая окровавленный кинжал о край кроватки. — Столько смертей и все в пустую… Надеюсь в будущем от тебя будет куда больше толка, чем от твоего призывателя. — Произнес лорд вынимая меня из кроватки. — Хм… тебе нужно дать имя … Хм… Думая о твоем происхождении, считаю тебе подойдём имя Ламия. — в двери деликатно постучали. — Господин, вас можно поздравить? — спросил незнакомец, сплошь закутанный в черное. — Убери с глас моих это эльфийское отродье и вели совету старейшин провести новый призыв. И чтобы в этот раз без сюрпризов — сказал король, передавая меня в руки незнакомца. — Как поступить с ребенком? — спросил мужчина. — Ты был ответственен за подготовку церемонии призыва. Отныне она — твоя головная боль. Обучай ее со всей скрупулёзностью, когда она достигнет подобающего возраста, приведи ее во дворец. — сказал король, покидая комнату. — В конце концов призванному герою потребуется спутница, а если она и для этого окажется негодной, станет одной из моих наложниц. И да… я уже дал ей имя Ламия — произнес король хохоча. — Больной ублюдок — выругался незнакомец, сжимаясь от боли. — Проклятая метка — грустно произнес наемник, укладывая меня в кроватку, стаскивая с головы балакав. Под балоклавом оказался взрослый мужчина, не смотря на относительно молодой возраст он был абсолютно седой. А его лицо украшал огромный, размашистый шрам через все лицо, напоминающий следы когтей. Однако рядом с ним я чувствовала себя в куда большей безопасности. — Обычно дети плачут, видя мое обезображенное лицо. Думаю, Ламия, мы поладим. — Так началась моя жизнь в новом мире. Тиалия — так звали моего опекуна, был главой тайного сыска при короле Лие Седьмом, однако после неудачного призыва его сократили, сослав в один из прибрежных фортов. Лишенный статуса и регалий, все рассчитывали на то, что Тиалия наложит на себя руки, однако даже находясь на дне, он находил в себе силы жить дальше. А его бойцовские навыки снискали ему славу в рядах наемных убийц. Воспитывал меня Тиалия в строгости, попутно обучая всему тому что знал и умел сам, в возрасте пятнадцати лет, я его превзошла. Лишь одно омрачало нашу относительно беззаботную жизнь. Рабская метка контракта, расположенная у сердца опекуна. Когда мне исполнилось семь, я впервые ее увидела. Тиалию серьезно ранили в грудь. Члены гильдии наемников помогли ему добраться до дома, особо насчитывая что тот выживет. Тогда я и узнала о «Клейменных». «Клейменные» — носители метки магического контракта. Метка зависит от магической силы и статуса суверена (человека с котором был заключен контракт). Носители меток полностью зависят от своего суверена, они не могут противоречить его воле, а неповиновение — каралось смертью, путем активации метки. Причинение вреда суверену — смерть. Узнав о том, что Тиалия «Клейменный», глава гильдии (он же единственный целитель), обязался нам помочь, но лишь при условии того, что Тиалия покинет город и оборвет все контакты с гильдией. Меня же изгнание из гильдии не касалось, но я не могла его оставить. Отличие рабов от клейменных было в нескольких фундаментальных аспектах. Клейменные отдавали свою свободу добровольно и от своего имени. Рабами становились зачастую насильно и давали клятву от имени себя и потомков. Так мы вновь стали кочевниками, не скрою временами мне хотелось сбежать от опекуна. Когда мне исполнилось пятнадцать, Тиалия вызвал меня на бой для проверки моих бойцовских навыков, где я его феерически одолела. Впервые за долгие годы Тиалия был так счастлив, он буквально разливался радостным смехом, тогда он впервые назвал меня дочерью. Я понимала, что этот бой был финалом моей подготовки перед отправлением во дворец. Но время шло, а во дворец мы так и не отправились, продолжая скитаться, уходя все дальше, вглубь страны. Спустя три года опекун открыл мне «тайну» моего появления на свет и что король будет меня разыскивать. В преддверии моего совершеннолетия заботливый опекун выдал мне походную сумку один из своих клинков и запас провианта на три дня. Объявив о выпускном экзамене. Моим последним заданием было оборудовать лагерь, установить ловушки. Если по истечении этого времени он не сумеет меня найти, то задание будет считаться выполненным. После чего мы отправимся в столицу, где я буду приставлена ко двору в качестве спутницы призванного героя. К последнему заданию я приступила со всей ответственностью и скрупулезностью. Расставив ловушки, я принялась ждать, устроившись в засаде. Нет, я вовсе не хотела отправляться во дворец, я хотела доказать Тиалии, который стал для меня отцом, что я достойна называться его преемницей. Так прошел один день, затем второй, третий. Однако Тиалия так и не пришел, страх за наставник все сильнее сковывал мое сердце. Сидя за мерно потрескивающим костром я принялась готовить уже начавшие портиться припасы. Как тут я нащупала на дне сумки нечто странное, это был кожаный сверток, из свёртка выпало аккуратно сложенное письмо. Сев поближе к огню, я принялась читать забористый почерк Тиалии. «Здравствуй мой дорогой Лисенок. Я никогда не сомневался в твоих охотничьих навыках, от чего надеюсь, что выделенное для испытания время уже окончено. Ты выросла довольно умной и смелой девушкой. Я надеюсь ты сумеешь меня понять и по возможности простить. Я не приду. Метка контракта уже давно убивала меня, требуя вернуться в столицу… Но я не мог, сама мысль о том, что с тобой собирался сотворить король, давала мне силы бороться и идти дальше. К сожалению, ничего не вечно под луной. По тому прошу выслушать последние наставления вредного старика… Живи — живи свободной! Живи — счастливой! И никогда не позволяй себя покорить. За этот урок мне пришлось заплатить непростительно много…» Сердце сжала ноющая боль, а из глаз потекли предательские слезы. — Проклятый старик… за что… Почему ты … почему ты решил спасти меня… — кричала я от бессильной боли, прижимая письмо к груди. Весь мой мир рухнул, найдя и похоронив Тиалию. Я долгие годы жила по инерции, нигде не задерживаясь, зарабатывая на жизнь выполняя поручения в качестве наемницы. Однако были и такие задания, за которые я бралась с особым рвением, так я получила прозвище «Убийца господ» или «Графский палач». Тем временем Призванный Герой отправился на войну, однако король не учёл одного важного факта, на противоборствующей стороне тоже были герои. Это были обычные люди, большинство не было магами, однако они были достаточно умны и бесстрашны, чтобы выступить против Призванного и одолеть его. Весть об убийстве Призванного Героя облетела королевство со скоростью лесного пожара. Не говоря про подорванный дух солдат, которые искренне верили в исключительность Героя. Битва была позорно проиграна. По условиям мирного соглашения король казнил всех прерывателей, став носителем метки, и вскоре умер. Одни говорили, что он не выдержал давления. Другие утверждали, кто король умер не по своей воле. Но вывод был один — король мертв, королевство скорбело. И лишь в одной одинокой таверне на окраине королевства во всю шел пир. Бесстрашная банда головорезов уже третьи сутки праздновала день рождения своего атамана. Несмотря на статус гостей, их обслуживали по высшему разряду всячески желая угодить. Однако из-за траурных мероприятий в городе практически не осталось спиртного, тогда владелец таверны решил схитрить, выкупив часть монастырских запасов. Однако вместе с запасами в таверну пришел и священник. Мужчина уж было сжался от ужаса увидев свирепых разбойников, однако те с радостью и улюлюканьем приняли новенького выдав «штрафную» чарку вина. А под хорошие вина, разговоры стали поистине задушевными. — Нет ничего нет сильнее любви — икнул пьяный священник, поднимая чарку, говоря тост, как тут в помещении грянул выстрел разбив чарку с вином, обрызгав собравшихся пьянящим напитком. — Оооо…. Невинное… глупое дитя. Верующее в праведные идеалы. — произнесла богато одетая женщина, величаво направляющаяся к барной стойке. Ее появление заставило мгновенно протрезветь всех собравшихся. — Трусость … глупость… ложь… гордыня… и конечно… предательство… Всегда сильнее любви. — произнесла женщина, оставляя на стойке окровавленный мешок. — По коням мальчики! Нам в этой богадельни больше делать нечего. — произнесла статная эльфийка, оглушительно свистнув. Оставшись в одиночестве, священник приоткрыл мешок, оцепенев от ужаса, увидев голову главы форта, а так же множество окровавленных шевронов местной стражи. — Надеюсь, ты больше не допустишь подобной оплошности. Или это был мой подарок на день рождения, Джек? — произнесла девушка, принимая бокал и рук верного помощника (владельца таверны). — Какой же праздник без подарка Ламия. Две сотни отборных бойцов в одном месте и все только для тебя. — Произнес попутно метая нож в сторону священника — Убил святого человека, сердца у тебя нет — произнесла Ламия, нежно варкуя. — Всего лишь устроил ему встречу с работодателем. Тем более нам лишние свидетели не нужны, с днем рождения. — в тон ей ответил Джек, вытаскивая из-за стойки древний манускрипт, нежно целуя девушку в губы. Несмотря на то, что главарь банды всегда стояла особняком, стараясь скрыть от окружающих свою личную жизнь, а также личность своего любовника, про ее интрижку знали все. Смертоносная, властная и жестокая эльфийка пленила своей красотой, у Джека не было и шанса. Ради нее он отказался от всего, даже не надеясь, что девушка, когда ни будь проявит к нему интерес. Он добился ее расположение, интерес перерос в любопытство, любопытство в привязанность, привязанность в любовь, а любовь в страсть. Их тандем обеспечил банде безбедную жизнь, от чего члены банды в их отношения не лезли, делая вид, что ничего не знают. Используя зелье смены личины, Джек проникал в город, занимаясь разведкой, а дальше дело было за техникой. Банда грабила обозы, королевские эшелоны, а когда их готовились прижать к стенке банда растворялась как дым. Шли годы, люди в банде сменяли друг друга, неизменным было лишь бессмертное руководство. — Джек, я решила уйти — произнесла Ламия, смотря в окно конспиративной квартиры, они уже два месяца играли роль молодых супругов, с целью втереться в доверие жены барона Росс. — Уйти? Завести детей, собаку и мирно попивать чай за завтраком в саду… звучит сказочно. — произнес Джек обнимая любимую. — Слишком красиво, чтобы быть правдой. — сухо ответила девушка, опуская руки любовника к животу, где теплилась новая жизнь. — Ты… ты же оставишь его?! — спросил Джек с надеждой, прижимаясь сильнее, вызвав вздох облегчения, Ламия боялась, что эгоцентричный мужчина не обрадуется возможному отцовству. — Конечно… Однако начав жизнь с чистого листа, я не хочу оглядываться на прошлое…. И заняться этим лучше всего сейчас — произнесла Ламия смотря в темнеющий горизонт. — Я слишком хорошо знаю этот взгляд… кто наша цель? — спросил Джек натягивая амуницию. — Сегодня банда «Полной луны» перестанет существовать — произнесла Ламия, обнажая клинки. — Знал бы, заступил бы на службу в форте… Столько денег потеряли — протянул Джек. Он никогда не питал любви к наемникам и уж тем более к людям, в его глазах члены банды, всегда были лишь пиявками, мертвым грузом существующим лишь по воле Ламии. От чего новость о уничтожении банды его весьма воодушевила. — Пусть и на их улице будет праздник — произнесла Ламия одеваясь в боевой доспех.