Все не вечно, как и терпение.

Удивительный мир Пандоры, разнообразие флоры и фауны, захватывающие дух места и красочные пейзажи. Что может быть лучше? Чего же не хватает в этом всем? Конечно приключений на свою задницу. Сколько раз одно и тоже. Сколько уже можно? Самому не надоело? Столько вопросов, но никогда нет ответа. Казалось это могло продолжаться всю жизнь и возможно даже больше. Но каждый раз повторяя глупость, следуя не по уму, а по гребанной тупости, он снова попадает туда, откуда его придется спасать. Снова. Терпение - такая штука, которая имеет свойство растягиваться, и долго не принимать никаких проблем для себя, просто терпеть, каждый раз откладывая свою злость так далеко, но в тоже время так близко, буквально к следующему разу. Но вновь возвращаясь в прежнее состояние, так и не дойдя к той агрессии, только потому что есть надежда, что может следующего раза не будет? Может одумается? Может прекратит? Но когда снова на каждый вопрос отрицательные ответы. Терпение вынуждено снова растянуться и почти повиснуть на краю между желанием выбить из мальца всю его дурь, что точно сломит его моральный дух, и между надеждой, которую разум откидывает, не желает верить и не верит, но сердце говорит: «потерпи еще, в следующий раз точно будет лучше». Но каждый раз ошибка. Снова. -Хватит, отпусти меня, все в порядке со мной, — почти кричит Ло’ак, пытаясь вырваться из крепкой хватки старшего брата, который держит его за плечо, не давая никуда улизнуть, и впиваясь ногтями в его плечо, оставляя на нем ноющие следы. -Молодец братец, снова чуть не помер там, когда же ты уже успокоишься? — Нетейам снова на грани, снова то чувство, когда нужно выбрать оставить все как есть или отмудохать наглого мелкого за его неосторожность. -В начале все было хорошо, это все из-за того дерева, это оно виновато, — Ло’ак отчаянно пытается оправдаться, он сам прекрасно понимает, что терпение его брата не резиновое, когда нибудь он сорвется, но что еще ему делать? Не может он по другому. -Дерево, да? Зачем ты вообще полез туда? Ты же знаешь отец запретил выходить на охоту со взрослыми в такое опасное место, — Нетейам тянет каждое слово, пытается дышать равнее, но успокоение все равно долго не приходит к нему. Да и как он может успокоиться, когда его младшего брата чуть не затоптала гигантская арава стурмбистовОн снова рисковал своей жизнью и ради чего? — Я знаю, но…-осекся, не знает, что ответить, теперь даже его разум не в силах додумать для чего все это было, зачем он пошел туда, зачем вышел на поле боя с гигантскими животными, когда взрослые прекрасно справились бы и без его помощи. Ответа дальше не следует, брат и сам все поймет. Наверное. После его неудачной выходки на икране, когда несчастное летающее животное врезалось в ствол дерева и кувырком бросилось на землю, пролетая по инерции еще пару метров вперед. Его лишь чудом отбросило не под ноги, безумно мчащихся вперед четырехметровых тварей, а в противоположную сторону, за это он должен отдать честь своему икрану, который в падении успел вывернуться в другую сторону и не попасть под копыта, что спасло жизнь обоим. И вправду опасное место, но Ло'ак понял это только тогда, когда кувырком катился по земле. На каждом мерте земли -дерево, а свободного места для прямого полета нет. Приходилось маневрировать, мудрые, опытные и наученные взрослые справлялись с этой задачей на ура. А вот совсем юный, несмышленный и видно глупый мальчишка справился совсем не удачно. -Ло’ак, как ты не понимаешь, я не могу прекрывать тебя каждый раз и спасать тебе жизнь, — Нетейам, говорит уверенно и твердо, голос грозен как никогда: это заставляет младшего поёжиться и попытаться подавить поступающий ком в горле. — Скажи мне, что мне сделать, что бы ты перестал искать себе проблем, где ты легко можешь и с жизнью проститься? По спине Ло’ака тут же пробегает стадо мурашек, он не знает, что отвечать, единственное, что он может сейчас сказать точно, он говорит сию минуту. -Прости меня брат, я виноват, это моя вина, — он не хочет смотреть в глаза старшему, боиться увидеть в них снова разочарование, снова увидеть ту горечь от его действий, которые явно не приносили Нетейаму радости и счастья, а лишь неприятности и снова ответственность за младшего брата, ответ перед родителями и нескончаемые вопросы, когда же Ло'ак прекратит? -Идем к отцу, я расскажу, что произошло, он сам решит, что с тобой делать. -Нет! — Ло’ак немедленно сбрасывает с себя руку Нетейама, которая все это время впивалась в его плечо. Он прекрасно знает, что от отца похвалы ему точно не ждать, он боится, сильно боится. -Только не к отцу, Нетейам. Теперь Ло’ак смотрит прямо в глаза старшего, смотрит с мольбой, он готов принять, что угодно, но точно не готов идти сейчас к отцу, он накажет его вдвойне. С его прошлого наказания прошла всего неделя с копейками, где Джейк запретил сыну летать на икране и уходить далеко в лес, и вот он нарушил сразу оба запрета, за это его точно по головке не погладят. -Пожалуйста, Нетейам, — Ло’ак все еще смотрит на брата в упор и ждет его решения, уши прижимаются все ближе к голове, показывая покорность, а хвост предательски качается из стороны в сторону, выдавая его страх. Нетейам довольно долго думает как же ему правильно поступить: выдать младшего на растерзание отцу или может решить вопрос о наказании самому? Тем самым он убьет сразу двоих зайцев: утолит свою, так долго копившуюся, злость за проступки Ло’ака и спасет его от жесткой, но справедливой руки отца, но при этом не убирая воспитательный процесс. Хвост Нетейама дергается после того как он нашел способ наказания для мальчишки. Этот способ разок опробовал на себе и сам Нетейам, когда провинился перед отцом еще в глубоком детстве. Очень действенный метод особенно для такого избалованного и неосторожного на’ви, как Ло’ак. Нетейам все еще думает стоит ли делать это ему, но когда Ло’ак выпаливает такую фразу: -Брат, пожалуйста, отец убьет меня, я приму все, только не к нему, — хнычет младший, и сомнения Нетейама уходят прочь, он сделает это сам. Это будет лишь их секрет, отец не узнает об этом и Нетейам позаботиться об этом. Он всегда желал брату только лучшего, прикрывал его перед родителями, сестрами, уважаемыми взрослыми из клана, но каждый раз все повторялось опять и опять, пришло время вернуть должок. Нетейам боится. Боится сделать, что то не так, боится спугнуть брата и оттолкнуть его от себя, но по другому никак. Дрожь проходит по телу старшего и он шумно выдыхает, в его голове сейчас слишком много мыслей, сомнений и различных вариантов решения, уши быстро прижимаются, показывая, что он раздражен, но не только от выходки брата, но и от своей нерешительности, которая снова заведет его к тому, что он лишь отругает брата и отпустит его таким же чистым, как он и был до этого, ничего не поменяв в его юной голове. Снова простит ему оплошность и будет выкручиваться перед отцом, что б прикрыть его бестолковую задницу. Опять даст Ло’аку уйти на поиски новых аналогичных проблем, в которых опять будет подвергаться опасности его жизнь. Как же ему плевать до своей шкуры, как же безрассудно он относится к ней, каждый гребанный раз. Нетейаму никогда этого не понять, казалось он боится и дорожит жизнью Ло’ака больше, чем он сам, это выводило из себя каждый раз как Нетейам рассуждал об этом. Как бы он не любил младшего братика, он вынужден себе признать, что тот слишком далёк от умных и ответственных мыслей и поступков, в его юной голове Ло’ак не продумывает, что будет после того как он совершит, поступок, он думает об этом лишь когда уже совершил его, это его и губит. Нетейам столько раз говорил с ним, пытался вразумить своего милого брата, но каждый раз его нотации уходили в пустую, казалось он как со стенкой разговаривает. Но на этот раз он решил, не будет терпеть. Он не наступит снова на те же грабли. Он вразумит младшего. Он должен, он его старший брат.