Неизбежности судьбы

Холодный мрак больно за щёки ущипнёт, и ему покажется, что в этом чувстве что-то есть. Откроется грязной истиной то, о чём предпочитали молчать. Исрафель не был рождён колдуном или потомком знатного рода, в его крови есть лишь отклик воинственного народа запада и сурового духа севера. Жизнь в селении имеет свои явные преимущества в виде чистого воздуха или спокойных дней, но молодому пылкому юноше они кажутся только бременем. Скрытая от посторонних глаз лазейка в заборе ведёт к старому обветшалому шалашу. Здесь он и нашёл своё пристанище. Его светлые волосы стали практически русыми, но сохранили часть былого цвета. Исрафель не очень любит казаться моложе, чем он есть. Нескладная внешность, резонирующая с образом доброго мальчика, которым он когда-то был, тоже не даёт Исе поводов для радости. Быть подростком во все времена невесело. Он груб, невежествен и нелюдим. Хмурым взглядом оглядывает ровесников и сутулится, сидя на брёвнах. Соседи шепчутся о том, что пора бы мальчику искать невесту, этим самым и образумить непутёвого. От этой мысли парня воротит, не готов он ещё нести ответственность за целую семью, сам ещё не понял, чего хочет. Хотя, большую часть времени с семьёй поддерживает образ покладистого сына. Исрафель упрям и нестабилен, он не стрижёт волос и не носит пояса как его брат и отец. Вместо этого пропадает у местной шаманки, пытаясь набраться опыта в магии. Попутно учится в духовной школе, в сердцах мечтая попасть в Орден, накапливая нужные знания. Домой всегда крадётся затемно, не желая привлекать ничьих глаз или ушей своими вылазками. Он уже однажды провалил обряд посвящения, не сумев вовремя нанести удар. С тех пор его спину украшает длинный шрам. Для мужчины шрамы — это гордость, как говорил отец, но только это поражение и травма не порадовали Эрнеста. Он сурово высказался насчёт сына и принялся тренировать его с бо́льшим упорством. Самое страшное осталось позади, Исрафель более не дерётся с собственным отцом на поляне, пытаясь хоть как-то оправдать его надежды. Ему шестнадцать, он полон сил и напора, веры и стремлений, осталось только отыскать их в груде несбывшихся мечт о благосклонности отца. Иса кротко усмехается своим мыслям, пока бредёт по тропинке. За спиной мешок с хворостом, он обещал Вендле топливо для печи в обмен на знания о духах лесов. Их маленькая договорённость неизвестна больше никому, да и не должна бы быть. Иначе Эрнест окончательно сойдёт с ума от мыслей о том, кого вырастил своими руками. Мага, "мягкотелого книжника", как он сам выражался насчёт других колдунов. Исрафель не обращает на прозвища ни малейшего внимания, всё его существо жаждет знаний и опыта. Вендле должно быть известно многое, поэтому молодой ученик и приходит к ней. Сегодня намечается гроза или что похуже, Исрафель спешит укрыться в хижине, его ноги промокли, а тело замёрзло. Это лучше, чем быть под палящим солнцем и всеми правдами и неправдами скрывать от родителей и брата странные пятна, появившиеся на его боках и спине. Белые, словно бегущие по небу облака, они окутали его тело и не слабо так напугали. Ведунья говорит, что это не опасно, Иса верит ей, хоть и с неохотой от того, что пятнышки полезли дальше к шее, будто увеличиваясь с каждым пребыванием на солнце. Исрафель не желает делать это чудо видимым всем, поэтому прикрывается одеждами и шарфом. На данный момент юноше не до этого, он спешит в укрытие и бормочет что-то неприличное, поднимая над головой руки. Свисающие патлы волос, к тому же мокрые, раздражают его похуже чем болезни. И вот, впереди виднеется хижина Вендлы. Он заходит внутрь и приветствует хозяйку. *** Обратный путь занял меньше времени, ведь дождь закончился, солнце встало над деревней. Исрафель смог спокойно выдохнуть и отвлечься. Широкими шагами Иса возвращается домой. Ростом парень явно вышел, да и, если посмотреть, не настолько плох, как кажется сам себе. Он может этого не видеть, но некоторые девушки заглядывались на него уже не раз. Только пока за ненадобностью это внимание, Исрафель сосредоточен только на своём личном времени и не стремится обременять себя узами брака. Скрип двери привлекает внимание Эрнеста, когда он чистит кожу для изготовления обуви. Его тусклый взгляд улавливает присутствие сына, а брови хмуро сходятся. — Наконец-то ты дома. Я должен с тобой поговорить. Исрафель замирает на месте, его колени дрожат, руки озабоченно перебирают завязки на рубашке. Видеть и слышать отца в последнее время стало чревато разговорами о женитьбе. — Что такое, папа? Я немного занят, но...- образ серьёзного подростка стремительно тает, Исрафель окончательно убеждается, что не сможет противостоять отцу. — Отложи дела, Рафель, сядь сюда. - мужчина кивает в сторону соседней лавочки. Иса послушно садится рядом и замечает тяжёлый отцовский вздох. — Я говорил с семьёй Бари-Да, их дочь... Осознание прошибает словно разряд молнии, юноша реагирует быстро. — Но отец! Я учусь, я же говорил, что не готов к...- Иса вскакивает с места — Не смей перебивать меня, сын, неужели я не научил тебя уважению? - отзывается Эрнест. — Прости, отец. Но я не хочу свадьбы сейчас...может, позже? - Исрафель понижает голос на тон и смотрит в пол, сил не хватает на большее. Эрнест вздыхает. Он поднимается с места и скрещивает руки на груди. На миг в его глазах отражается сочувствие. — Тебе шестнадцать, Исрафель, ты обязан жениться, потому что готов. Я думаю, ты готов. Твоя мать не особо помогает мне в решении этого вопроса, но тянуть нельзя. Ты достаточно вырос. Кажется, в уголках глаз собираются слёзы, которые подросток так старательно убирал из списка своих реакций на жгучие слова. Он мотает головой. — У меня есть время на раздумья? Или вы уже назначили день? - отрешённый голос настораживает даже закалённого Эрнеста. — Пока есть. Около полугода, я думаю. Но от этого не отойти, такова роль мужчин, Рафель. Ты знаешь. Отец и сам, похоже, не в восторге от такой перспективы, но поделать нечего. Время пришло. Подкралось диким хищником и сцапало за руки и за ноги. Конец учёбе и практике, он и так держался в духовной школе на птичьих правах. Иса в глубине души мечтал о другом будущем, о славном Ордене и поступлении. Но теперь этому сбыться, кажется, не суждено. Исрафель провожает уходящего отца потухшим взглядом, прижимает колени к груди и тихо плачет в своей комнате вдали от семьи, ещё не зная, какие повороты ему уготовила судьба и что ни помолвки, ни стандартной жизни мужчины у него не будет...