Из любви к тебе

Осень пронеслась так быстро и незаметно, что Томиока даже не успел понять, когда ковёр из разноцветных листьев превратился в мягкое снежное одеяло. Они с Юки жили на вершине холма, не слишком уж высокого, но снега здесь хватало с лихвой, и юношу сразу же после первого снегопада припахали разгребать сугробы возле дома. Ничего, парень не возражал. Он обожал снег и всё, что было с ним связано. Пока Гию не видел (ну или Тао думал, что Гию не видел), он лепил из снега крохотных снежных уточек, выставляя их в ряд друг за другом на крыльце так, что в итоге получалась целая очередь уточек, которая могла тянуться несколько метров. Разумеется, после уборки приходилось заметать следы своих шалостей, чтобы наставник не ругался за безделье, и Юки было даже жаль убирать свои творения, но… ничего не поделаешь. Везде должен быть порядок. После того, как они покинули поместье Бабочки, им больше не давали заданий. Видимо, в том районе, за которым присматривал Томиока, ничего страшного не происходило, и Юки не мог этому не радоваться, хотя временами и ловил себя на мыслях о том, что совершенно очевидно скучает без охоты на демонов. Да, было здорово, что никто не тревожил покой мирных людей, однако простой в деле всей его жизни навевал на парня лёгкую тоску. Как он будет совершенствовать свои умения, если с демонами всё настолько глухо? Истребители тренировались каждый день, и Гию старался больше времени уделять их совместным тренировкам на мечах. Он хотел выяснить, как работает дар юноши, и пытался понять, что может помочь развить его в нужном направлении, однако с момента их битвы в лесу у поместья Бабочки, юный истребитель больше не показывал таких выдающихся способностей. Он не ощущал опасности от наставника и поэтому в дуэлях с ним мог показывать лишь хорошую скорость и ловкость, которой успел обучиться за время своих тайных тренировок, но ни о какой интуиции и речи идти не могло: в первый же раз, когда Томиока попробовал атаковать юношу всерьёз, завязав тому глаза, его клинок рассёк Юки бровь, оставив на ней короткий аккуратный разрез. После такого Гию больше не пытался экспериментировать с возможностями своего подопечного, опасаясь сильно ему навредить. - Простите, Томиока-сан! – Юноша тяжело дышал, выпуская в морозный воздух облачка горячего пара изо рта. Воздух обжигал лёгкие и вместо облегчения приносил лишь нарастающую боль в грудной клетке. – Я не знаю, почему больше не могу использовать своё чутьё… На самом деле, часть его всё же догадывалась, почему. Просто в его голове все ещё крутились воспоминания о том, как ему совсем недавно пришлось снимать швы с плеча своего наставника… Они тогда сидели в доме, в их теперь уже общей комнате, напротив очага с добрым, едва слышно потрескивающим пламенем внутри. Парень приготовил всё необходимое и заранее настроился на столь важное дело, однако у него всё равно дрожали руки каждый раз, когда приходилось тянуть за конец нитки, чтобы вытащить её из уже зажившей раны. Ему всё время казалось, что если он дёрнет посильнее, то шрам на плече Гию вскроется, вновь превращаясь в свежую, кровоточащую рану, пускай Тао и знал, что такое невозможно физически. Он обещал мужчине простить самого себя за причинённый вред, но воспоминания о том дне всё ещё были достаточно свежи в его памяти. Именно поэтому каждый раз, когда он действительно пытался настроиться на нужный лад, чтобы задействовать весь потенциал своего организма, в его голове словно срабатывал стоп-сигнал. Нельзя применять такую силу, ни в коем случае. Только не против наставника. В конце концов, столп воды бросил эту бесполезную затею. Нельзя заставить чужой организм реагировать так, как тебе захочется, если ты, конечно, не демон, умеющий управлять разумом, и Гию отвязался от мальчика, позволив ему самому изучать свой потенциал. Тем более, тот уже не раз доказал, что ему по силам самостоятельно и достаточно эффективно тренироваться. Временное затишье дало им обоим возможность перевести дух и восстановить свои силы, как физические, так и моральные. Благодаря Тао мужчина стал больше времени проводить вне собственного дома и холма, на котором тот непосредственно стоял. Всё было предельно просто: в один из дней юноша предложил наставнику совершать пробежки в низину и в сторону небольшой деревушки, которая затерялась среди холмов примерно в трёх часах ходьбы от дома Томиоки. Пробираясь за любопытным охотником всё дальше и дальше, хашира с удивлением обнаружил, что в его родном краю ещё остались места, в которых он не бывал ни разу. К примеру, однажды они вышли к давно покинутой и всеми забытой деревне. Полуразрушенные домики, будто старые карлики прятались среди замшелых валунов, утопая в снегу едва не по самую крышу, и Тао даже мог вообразить себе, как они чуть слышно поскрипывают на ветру, словно перешёптываясь друг с другом. Он даже обнаружил колодец посреди деревни, однако так и не смог определить, осталась ли ещё в его глубине вода… зато смог провалиться почти по самые уши в чей-то погреб, доски крышки которого не смогли выдержать веса даже такого крохотного истребителя, как Юки. Тяжело вздыхая, но вовсе не от натуги, Гию помог ему выбраться из подземного плена, и юноша, горячо отблагодарив наставника, ушёл дальше исследовать свою удивительную находку, как ни в чём не бывало. В такие моменты Томиока всегда удивлялся жизни, которая била из Тао бурным ключом. Он практически всегда был весел с тех пор, как они, наконец, попали домой, никогда не останавливался после первой интересной находки, по-детски наивно полагая, что там, за очередным поворотом, непременно должно быть что-то ещё! Более интересное и захватывающее. Он находил в глухом лесу, куда они периодически забредали, бегая трусцой по колено в снегу, следы диких зверей и с огромным удовольствием показывал их наставнику, иногда даже угадывая, что за животное могло оставить такой причудливый след. Томиоку это забавляло. Путешествовать с парнем по зимнему лесу оказалось куда более интересным, чем монотонное повторение одних и тех же приёмов и тренировок, и уж тем более это было куда занимательнее, чем нарезать бесконечные круги вокруг одного и того же холма, на котором, ко всему прочему, ты ещё и живешь круглый год. Юки радовался простым мелочам, наблюдая за тем, как ветер сбрасывает на макушку Томиоки большие пушистые хлопья снега с веток деревьев. Гию, которого, в свою очередь раздражали подобные казусы, даже стал более спокойно к этому относиться со временем. Заливистый смех подопечного сглаживал негативное впечатление от непередаваемого ощущения того, как снег, постепенно тая, сползает всё ниже за шиворот хаори, противными каплями щекоча заднюю сторону шеи. Юноша радовался слишком глубокому снегу, который обнаруживал в низинах между небольшими холмами, ныряя туда чуть ли не с головой. Если бы он стал заниматься подобной ерундой в первые месяцы после их знакомства, то, разумеется, получил бы нагоняй от своего наставника, но теперь, когда они оба немного попривыкли к причудам друг друга, Томиока стал более снисходительно относиться к шалостям юного истребителя. Он понятия не имел, как в таком маленьком человеке могли сочетаться столь противоречивые качества: когда было необходимо Юки всегда мог взять себя в руки, стать серьёзным и достаточно ответственным, однако в мирное время он превращался в того, кем ему и следовало быть в таком возрасте – в жизнерадостного подростка, ищущего приключений на свою пятую точку. Однажды, в один из особенно холодных и снежных дней, когда за окном бушевала грозная стихия, а в доме было прохладно даже с зажжённым очагом, Юки снова пригласил своего соседа по комнате на чаепитие. Метель не утихала с самых сумерек, а потому истребителям пришлось отложить все свои дела и тренировки и схорониться от непогоды возле тёплого очага с пиалой крепкого, обжигающего напитка. Какое-то время и Гию, и Юки предпочитали молчать, слушая убаюкивающее завывание ветра за окном и треск огня, которые так удивительно гармонично сочетались друг с другом. Самая основная черта, за которую столп воды уважал своего подопечного – умение правильно молчать и знание, когда можно без ущерба для ситуации нарушить это самое молчание. Вторая черта, которая без сомнения нравилась мужчине не меньше, а иногда даже больше первой – уважение к собеседнику и желание подбирать слова так, чтобы поддерживать хороший диалог. Когда Тао нарушает драгоценную тишину, на Гию не накатывает волна раздражения, а это уже очень многое значит. - Томиока-сан, - начинает юноша после очередного глотка. – вы ведь тоже тренировались у учителя Урокодаки. Скажите, а он… совсем никогда не снимал свою маску? До этого момента его подопечный никогда не заводил разговоров о подобных вещах, и поэтому такой неожиданный выбор темы для вечерней беседы за чашечкой чая весьма заинтересовал столпа воды. Кажется, он мог вспомнить, как и его терзали подобные мысли в возрасте, близком к возрасту Юки. Он подумал немного прежде, чем ответить, прекрасно зная о том, что какой бы длинной не была пауза, парень всё равно терпеливо дождётся, пока Гию заговорит, а затем задал ему встречный вопрос: - А почему ты спрашиваешь? - Ну… - Юноша замялся ненадолго, уводя взгляд в сторону, чтобы собраться с мыслями, а затем как ни в чём не бывало произнёс: - Просто мне всегда было интересно, как выглядит его лицо. Конечно, если он не снимает свою маску даже во сне то, очевидно, у него на это есть свои причины, но… вам когда-нибудь было любопытно, как выглядит учитель Урокодаки на самом деле? Томиока нахмурил брови, задумавшись над словами своего подопечного. Костёр в камине начал потихоньку угасать, и мужчина потянулся к поленнице, сложенной в углу неподалёку, чтобы подкинуть ему ещё немного дров. Ночь обещала быть холодной, поэтому они с парнем снова будут просыпаться по очереди, чтобы поддерживать жизнь внутри очага, не давая тому потухнуть даже на пару часов. Огонь с новой силой принялся облизывать головешки своими длинными острыми языками, а Гию, в свою очередь, повернулся на Юки, чтобы вернуться мыслями к их разговору. - Нет. Мне было достаточно его голоса. – Коротко пояснил мужчина, подливая в пиалу свежего чая. Он вопросительно кивнул Тао, и тот тут же подставил свою, после чего Гию вновь наполнил до краёв и её. – Я был уверен, что Урокодаки – хороший человек, потому что он совершал хорошие поступки, обучал нас всему, что знал сам, оберегал и растил, как своих детей. Так что мне было всё равно, какое лицо у него под маской. На мгновение Тао показалось, что тот смог уловить грусть в глазах своего наставника, но тот очень уж старался прятать их от парня, предпочитая во время разговора смотреть куда угодно, лишь бы не в чужое лицо. Обычно подобное означает, что собеседнику неприятна тема для разговора, и тот хочет поскорее закрыть её, однако… Томиока продолжал говорить, просто не желал, чтобы Юки вновь позволил себе слишком уж пристально вглядываться в его глаза, будто боялся того, что юный мечник мог в них обнаружить. Горячий напиток приятно грел изнутри, языки пламени обнимали охотников за плечи, и в такой обстановке Томиока позволил себе расслабиться настолько, что даже не заметил, как сказал вслух то, о чём хотел лишь подумать: - Но вот Сабито говорил, что у учителя просто слишком доброе лицо. Демоны не воспринимали его всерьез, и ему пришла в голову мысль с помощью маски придать себе более устрашающий вид. Он слишком поздно понял, что сказал лишнего. Вот сейчас на него посыпятся вопросы, на которые Томиока вовсе не хотел отвечать. Хашира напрягся, осознавая, что впервые за неимоверно долгое время рассказал подопечному (да и в принципе другому человеку) что-то очень личное… даже назвал имя того, кто был для него ближе всех на свете. А если парень спросит: «Сабито? А кто это?», что тогда делать Гию? Просто промолчать и сделать вид, будто ничего не расслышал? Но Тао не дурак, он знает, что сейчас мужчина ловит каждое его слово, и просто съехать с темы уже не получится. Кажется, проходит целая вечность прежде, чем мальчик открывает рот и снова начинает говорить. - Здорово! Я бы тоже хотел, чтобы меня воспринимали всерьез, но моя маска не такая суровая, как у учителя. – Юноша улыбается каким-то своим мыслям, и на мгновение столп воды всё-таки задерживается взглядом на его лице, пытаясь понять, действительно ли тот не заметил напряжения, исходящего от собеседника или просто старательно делает вид, что не заметил, чтобы Гию не замкнулся в себе ещё больше? – Вам он ведь тоже дал одну из своих масок? Почему вы её не носите? Томиока поймал себя на том, что он моргает слишком уж часто и уже несколько секунд пялится куда-то в стенку за Тао. «Он ведь наверняка понял, в чём дело!», подумалось ему. «Такой внимательный человек не мог пропустить эту перемену в настроении мимо ушей. Тогда почему он так беспечно продолжает болтать о какой-то ерунде, словно специально обходя тему, которая так болезненна для меня? Неужели, он чувствует и это..? Неужели от него совсем ничего не скроешь?». Выждав какое-то время, Тао всё же повернулся к наставнику, а тот, в свою очередь, перевёл взгляд на его лицо. «Он знает», пронеслась в голове столпа воды мысль в те короткие мгновенья, когда оба мечника смотрели друг другу в глаза. «Он специально съезжает с темы, сглаживая острые углы, чтобы у меня не было причин оборвать разговор». Поймав растерянность во взгляде наставника, Юки едва заметно наклоняет голову на бок, не то ожидая от того ответа, не то тщательно улавливая каждую эмоцию на чужом лице. - Я не… - Начинает Томиока, но запинается на полуслове. «Всё ты знаешь.», говорит ему внутренний голос, и мужчина замирает на секунду с открытым ртом, словно не решаясь договорить начатую фразу, потому что… это такая очевидная ложь, что ему самому становится физически тошно. Почему… ну почему рядом с этим несносным мальчишкой вдруг вскрываются такие старые раны!? Ведь совершенно ничего не предвещало беды! Обычный вечер, самый обыкновенный разговор… А ведь для Юки он наверняка всё ещё выглядит самым обычным, если только подопечный столпа воды не научился всё-таки читать его мысли. Парень и не подозревает, что даже такими лёгкими вопросами, которыми он хотел немного успокоить и отвлечь своего собеседника, он расшевелил в нём нечто глубинное и саднящее, как давным-давно сломанная кость, уже зажившая, но всё ещё напоминавшая о себе время от времени. Фраза, которую Томиока хотел бросить вот так просто, в качестве обычной отмашки, комом застревает у него в горле. Он не носит маску, которую дал ему учитель Урокодаки, потому что наверняка знает, что она не приносит удачу. Каждый раз, когда он пытался смотреть на неё после Финального отбора на горе глициний, с его глаз на землю непроизвольно начинали капать слёзы. Слёзы, которых он не мог себе позволить. Сердце буквально разрывалось на части от боли, так что ему пришлось спрятать свою «счастливую» маску подальше, чтобы она никогда больше не напоминала ему о том, что он остался жив, а тот, кто заслуживал этого в тысячу раз больше – погиб страшной смертью. Она напоминала ему о собственной слабости, о трусости… эта простая деревянная маска лисицы со сдвинутыми синими бровями. Сабито часто потешался над нею, передразнивая нарисованную рожицу, и это так чётко отпечаталось в памяти хашира, что стоило ему лишь взглянуть на маску снова, как он мог видеть глаза своего давно погибшего друга… разумеется, после всего он просто не имел больше права её носить. Томиока не хочет и не может объяснять всё это своему подопечному. Хочется просто буркнуть грубое «Это не твоё дело!», чтобы тот, наконец, отстал от мужчины со своими дурацкими расспросами, но в глубине души Гию понимает: парень не заслуживает такого отношения к себе. Он не настолько коварный и жестокий, чтобы спросить подобную ерунду специально, дабы окунуть своего наставника головой в этот колодец боли и сожалений. Разумеется, ведь он понятия не имеет о том, кто такой Сабито и как это всё связано с этой дурацкой маской… Тао спросил про неё только из-за того, что сам таскается с ней, практически не снимая, а не потому, что хочет разворошить и без того тяжёлый груз на чужом сердце. Но от осознания этого Гию не становится легче. Он погружается в свои мысли, окончательно выпадая из разговора. Воспоминания о погибшем товарище снова обступают его со всех сторон, как живые картинки, на которые хочется смотреть, не отрывая глаз.

***

- Хватит уже дуться, Гию. – Через плечо бросает Сабито, даже не удосужившись повернуться на Томиоку. Ему не нужно смотреть на друга, чтобы угадать эмоцию на его лице. – А то так и останешься на всю жизнь хмурым и страшным! Ребята сидят в доме Урокодаки, совершая свои последние приготовления к финальному испытанию. Сегодня начинается их путь к Горе Глициний… завтра пойдёт отсчёт тех самых семи дней, которые им необходимо продержаться в этом зловещем, но удивительно красивом месте, чтобы выжить и доказать, что они оба готовы стать истребителями демонов. Сейчас они совершенно одни в доме и занимаются каждый своим делом. Да, разумеется, есть ещё и Макомо, но девчонка ушла куда-то вместе с учителем ещё ранним утром, оставив двух своих друзей наедине друг с другом. - Ну и пусть. – Отвечает Томиока, поправляя пояс с ножнами так, чтобы он не мешался при ходьбе. Он действительно хмурился с самого утра: страх перед неизбежным не давал ему покоя и приводил все мысли в сущий беспорядок. - Дурак ты. Из его уст даже такое обзывательство вовсе не звучит обидно. Да, Гию дулся на товарища за подобное, когда они были детьми, но потом попривык к тому, что Сабито совершенно не следит за своим языком, и даже умудрился перенять у него пару привычек, которые остались с Томиокой даже после смерти друга. Юноша достал свой клинок ничирин, чтобы как следует осмотреть его, украдкой всё же поглядывая на Гию время от времени. Тот и до испытания не отличался особенной разговорчивостью, а теперь и вовсе замкнулся в каких-то своих мыслях, глядя себе под ноги. - Настоящий мужчина не должен страшиться того, что неизбежно случится. – Произносит Сабито достаточно серьёзно для того, чтобы его хмурый товарищ наконец обратил на него своё внимание. Он безошибочно угадывает чужое настроение. Разумеется, ведь они знакомы уже много лет! – Я считаю, что мы все готовы к этому испытанию, поэтому просто не имеем права подвести учителя. Разве я не прав? - Ты как всегда прав. – Охотно соглашается Томиока. Речи юноши с персиковыми волосами всегда придавали ему уверенности и вселяли надежду на лучшее, и этот день не стал исключением. Заметив, что лицо товарища немного прояснилось, Сабито удовлетворённо хмыкнул, возвращаясь к своему занятию. В отличие от Томиоки, он никогда не резал пальцы, когда пробовал клинок на остроту, и Гию, украдкой наблюдавший за другом, в который раз позавидовал его мастерству. Они не особенно близко общались с Макомо – ещё одной воспитанницей учителя Урокодаки –, но в одном они с ней были полностью солидарны: Сабито был лучшим среди равных себе по многим параметрам, и сила, ловкость и мастерство не были единственными признаками его лидерства. Несмотря на то, что с возрастом характер Сабито погрубел, он по-прежнему охотно проявлял доброту и заботу по отношению к близким людям, а так же обладал чересчур развитым чувством справедливости. - Мы станем лучшими обладателями дыхания воды. Ты, Томиока, не должен сомневаться в этом ни на секунду, потому что уверенность в себе и своих силах – вот, что делает из тебя настоящего воина. Парень убрал, наконец, клинок обратно в ножны, накинул на плечи своё хаори и улыбнулся товарищу яркой, жизнерадостной улыбкой. Одна его улыбка была способна растопить собой целую глыбу льда на сердце Томиоки, и тот практически никогда не смог сдержаться, чтобы не улыбнуться товарищу в ответ. То утро не стало исключением. Сабито потом ещё говорил что-то о том, что нужно всегда держаться вместе и помогать друг другу, а также о том, что необходимо подходить к битве со спокойной головой, без паники и страха, но Томиока слушал его в пол уха, просто наслаждаясь обществом товарища, как и всегда. Ему хотелось растянуть этот момент на подольше, как это всегда бывает, когда страшишься того, что тебя ожидает, но, к сожалению, время независимо от желания людей продолжает неумолимо бежать вперёд. Кто-то говорил, что оно лечит… кажется, даже сам Сабито, однако Гию был уверен, что оно лишь приглушает боль, превращая её из острой и обжигающей, словно языки пламени, в тупую и ноющую где-то за грудиной. Она никуда не уходит, и ты несёшь её с собой сквозь года, потому что не в силах простить себя за слабость и малодушие.

***

Юки молчит, уже не глядя в чужое лицо. Ему кажется, что из любого разговора он действительно может сделать целую катастрофу. Парень думает о том, что просто задаёт какие-то слишком личные вопросы, на которые Томиока не хочет отвечать, и со временем ему начинает казаться, что с хашира воды лучше разговаривать только на темы тренировок и совсем уж обыденных вещей вроде приготовления обеда или поддержания огня в очаге. Тао слушает завывание ветра, так же, как и его наставник думая о своём, и когда последнее полено прогорает, он тянется за новым, отставляя уже давно опустевшую пиалу в сторону. Огонь нетерпеливо кусает мальчика за пальцы, когда тот имеет неосторожность просунуть полено слишком далеко вглубь очага, и юноша рефлекторно отдёргивает руку, после чего сразу же подносит пальцы к лицу, пытаясь разглядеть, остались ли на нежной коже следы ожогов. Нет, с пальцами, к счастью, всё в порядке. Зато он, наконец, начинает понимать, что Томиока вновь застрял где-то на задворках своего сознания. Какое-то время парень выжидает, когда же наставник соизволит обратить на него своё внимание, а затем аккуратно пробует привести его в чувства. - Томиока-сан? – Голос юноши пробивается сквозь воспоминания. «Уйди! Отвяжись, наконец!», думает мужчина, нахмурившись и стиснув зубы. Такие желанные, но приносящие неимоверную боль образы, постепенно исчезают, сменяясь привычной картиной настоящего. Вот он снова сидит у огня в своём доме, обнаруживая, что уже бог знает сколько времени смотрит на собственные руки. Когда он слышит голос юноши, в голове сразу становится совершенно пусто, и сейчас Гию рад этому, как никогда. Он подносит ладонь к лицу, потирая большим и указательным пальцем брови, пытаясь собраться с чувствами, чтобы вновь вернуться к их с юношей разговору. Мужчина собирается закончить его, наконец, чтобы перестать терзаться возникающими словно из ниоткуда образами своего прошлого, но Юки опережает его, заглядывая в чужое лицо с выраженным беспокойством и тревогой. - Вы не обязаны отвечать на мои вопросы, если считаете их слишком личными. У нас у всех есть темы, которых мы не хотели бы касаться. – Парень говорит так тихо, что его голос едва пробивается сквозь завывание ветра и треск прогорающих дров в очаге, и от этого кажется более загадочным и низким, чем есть на самом деле. – Мне жаль, что я затронул ту, которая вас расстроила. Хашира воды поднимает взгляд на лицо своего подопечного. Тот говорит очевидные вещи, но иногда именно таких слов и не хватает для того, чтобы успокоить бесконечный поток мыслей в чужой голове. Несмотря на то, что это действительно очевидно, как день, не каждый сумеет додуматься до подобного… людям свойственно усложнять всё, к чему они прикасаются, и именно поэтому попытка всё упростить кажется такой притягательной и желанной. Гию смотрит в глаза напротив, наблюдая за тем, как отблески огня в камине превращают их самих в крохотные живые огоньки, так ярко выделяющиеся на фоне бледного лица Тао. Ещё один ученик Урокодаки, успешно прошедший Финальный отбор… как иронично, что именно с ним Томиока всё-таки сумел найти общий язык и темы для разговоров, пускай они иногда и сворачивали в не очень хорошее русло. Несмотря на то, что под этим удивительно проницательным взглядом Гию нередко чувствовал себя беззащитным, избегать общества юноши ему хотелось всё реже. В основном потому, что Юки больше не вызывал у мужчины недоверия, хотя иногда изрядно напрягал своей способностью заглядывать прямо в чужую душу, откапывая там то, что сам Томиока очень хотел бы запрятать подальше. Мужчина молчит уже слишком долго, так что Юки окончательно убеждается в том, что на этом их не слишком уж долгий разговор окончен. Фоновые звуки, монотонные и успокаивающие, в конце концов убаюкивают парня, и тот даже не замечает, как проваливается в сон, роняя голову на грудь и опуская руки на согнутые колени. Томиока не имеет возражений. Если раньше наличие постороннего человека в комнате неизменно напрягало его и мешало заснуть, то теперь присутствие Тао даже в каком-то роде дарило ощущение безопасности, развеивая извечное чувство одиночества. Знание того, что на многие мили вокруг ты не один, осознание, что ты действительно можешь положиться на того, с кем вынужден жить, приносит с собой хрупкое спокойствие в душе, но вместе с тем и страх того, что всё это может оборваться в любой момент. Страшно привыкать к человеку, которого в любом из следующих заданий может ждать смерть. Гию едва ли боится умереть в бою сам, но, передвигая дрова в камине и наблюдая, как во все стороны от этого разлетаются крохотные искры, он ловит себя на мысли о том, что теперь опасается потерять единственного человека, общество которого дарило мужчине покой. Утром следующего дня, когда метель, наконец, утихает, столп воды замечает ворону на одном из деревьев. Ворона эта чёрная, а значит, принадлежит самому Гию, а не его подопечному, и мужчина понимает, что дело, с которым она прилетела, очевидно, достаточно серьёзное для того, чтобы задействовать хашира. Какое-то время он размышляет о том, а не оставить ли ему юного истребителя присматривать за домом, но такая мысль быстро покидает Томиоку, стоит только ему разглядеть радость в глазах своего подопечного. Когда тот видит ворону наставника, то буквально начинает сиять изнутри, словно новогодняя ёлка. В конце концов, пусть тащится рядом и поменьше мешается в бою, набираясь опыта, решает мужчина, отправляя мальчика в дом собирать вещи. Уже через четверть часа охотники вновь покидают домик на Одиноком холме для того, чтобы исполнить свой долг, а еще через несколько часов их следы окончательно исчезают под пушистым холодным покрывалом. Несмотря на то, что буря едва успела закончиться, вскоре после рассвета снова начинается снегопад.

***

Когда охотники подбираются вплотную к достаточно высокому холму, густо обросшему лесом, словно причудливой бородой, Юки сразу понимает, что с ним что-то не так. Точнее, не с самим холмом, а с низиной между ним и соседними холмами. Они добрались до логова демона только к середине ночи несмотря на то, что сильно спешили, стремясь постоянно поддерживать тот самый темп бега, от которого не сильно устаёшь, двигаясь при этом достаточно быстро. Примерно к закату они оставили позади себя город, в котором охотились на демона в прошлый раз, и вот теперь, находясь уже в откровенной глуши, где на многие мили вокруг можно не встретить ни одного поселения, оба истребителя, вне всяких сомнений, ощущали опасность, исходящую от этого места. Юноша стряхивает с головы и плеч снег, который толстым слоем налип на волосы и шерстяную ткань утеплённого хаори и за несколько часов непрерывного бега превратил Тао практически в живой сугроб, и оборачивается на своего наставника. В темноте его почти совсем не видно, однако парень всё же умудряется разглядеть, что мужчина смотрит куда-то впереди себя, на подступающую стену тёмного, практически чёрного и однозначно неприветливого леса. Мужчина молчит, и Юки не спешит нарушать эту тишину вопросами, которые вертятся у него на языке, так что молча отворачивается, тоже начиная вглядываться в низину, ожидая, когда наставник заговорит первым. Вечером, когда они входили в город, который был всё таким же шумным и многолюдным как когда мечники посещали его в последний раз, ветер разыгрался не на шутку, буквально срывая с головы капюшоны, раздувая широкие рукава хаори словно паруса заморских кораблей. Теперь же воздух вокруг истребителей будто бы застыл совершенно без движения, и снежинки уже не закручивались в крохотные торнадо, а падали медленно и плавно. — Это моё задание, так что не лезь вперёд, пока я не скажу. Ты ещё не настолько силён для этого, не переоценивай своих возможностей и держись поодаль, понял? – Наконец, произносит Гию, по-прежнему не глядя на своего подопечного. В темноте едва ли можно разглядеть, что выражает его лицо, но по голосу Тао понимает, что сейчас столп воды предельно с ним серьёзен. Юноша бросает на наставника короткий взгляд и задумчиво кивает, как и всегда не решаясь возразить. Конечно, его терзают мысли в духе «Зачем тогда вы взяли меня с собой, раз на этом задании так опасно?», но что-то подсказывает ему, что раз он всё-таки здесь, значит, на это у Томиоки есть свои причины. Может быть, ему хочется посмотреть, как Юки покажет себя в командной работе? Хотя, если хашира собрался биться с демоном в одиночку, то это вряд ли можно будет назвать работой в команде. «В таком случае, я здесь только для того, чтобы набраться опыта». От этой мысли Тао даже немного погрустнел, ведь он рассчитывал на то, что сможет опробовать всё, чему учился в теории непосредственно на практике… но, очевидно, есть ещё один урок, который ему необходимо усвоить: всему своё время. Снег всё падает и падает, ложится на чужую одежду удивительно красивым, но слишком уж мокрым и холодным узором. Двое истребителей ещё какое-то время стоят совершенно неподвижно, размышляя о чём-то своём перед боем, который им только предстоит, а затем поток их мыслей и тишину, которую оба так старательно соблюдают, нарушает чей-то голос, доносящийся прямо из густой темноты. Томиока сохраняет спокойствие, поворачиваясь в ту сторону, откуда слышится звук, в то время как Тао, не сильно ожидавший гостей в таком месте и в столь позднее время, вздрагивает, позволяя себе лишь украдкой выглянуть из-за спины своего наставника. Нельзя сказать, что он трусит, просто ему самому казалось, что они с Гию забрели в такую дикую глухомань, где уж никак не ожидаешь встречи с человеком. Впрочем, его попытка остаться незамеченным оказывается довольно бесполезной, потому что даже в условиях такой плохой видимости его белоснежная макушка ярко выделяется на фоне тёмного силуэта Гию. - О, так вот вы где! – В голосе чужака слышится облегчение и совсем немного радости. В кромешной темноте (на луну столь пасмурной ночью рассчитывать уж точно не приходилось) Юки не видит того, кто к ним обращается, но навскидку мог бы сказать, что это парень, не очень уж взрослый, примерно одного с ним возраста или чуть постарше. Его голос не слишком низкий и не сказать, чтобы очень высокий, с приятной хрипотцой, какая обычно бывает у людей, злоупотребляющих курением табака. Он запыхался, пришёл со стороны дороги и явно ожидал встретить здесь кого-то вроде столпа воды, а это значит, что этот человек – такой же истребитель, прибывший на место своего задания, вот только… «Зачем он здесь? Разве Томиоки-сана недостаточно? Зачем присылать в одно место нескольких истребителей разного ранга?». Несмотря на количество вопросов, которые крутятся в его голове, сам Юки молчит, ожидая действий от более опытного сопровождающего, и когда тот решает ответить новоприбывшему охотнику, многие из этих вопросов отпадают сами собой. - Твой отряд опоздал. – Гию говорит это тем же тоном, которым когда-то отчитывал Юки. Парень не может не отметить про себя, что с тех пор в их общении, оказывается, многое изменилось, и он уже достаточно давно не слышал от наставника такого строгого тона по отношению к себе. – Сколько вас? «Выходит, он знал, что на задание должен прибыть ещё целый отряд истребителей!». Тао немного обескуражен, но продолжает хранить молчание, улавливая каждую эмоцию в голосе и на лице своего наставника. «Но почему тогда… он велел мне никуда не лезть? Эти ребята… может быть, они действительно выше меня рангом, но ведь это совершенно не значит, что мне нужно стоять в стороне.». Впервые за долгое время юноша ощущает неприятный укол обиды. Томиока в целом всегда был достаточно строг, но честен по отношению к подопечному, однако сейчас последний явственно почувствовал несправедливость в свою сторону. Будто бы Гию считал его слишком слабым даже для задания, в котором помимо него будет принимать участие целый отряд истребителей и ещё хашира вдогонку. Парень нахмурился, но не позволил себе и дальше думать о Томиоке в подобном ключе. «Нет. Он куда более опытен, чем ты, и именно поэтому какие-то из его решений могут казаться несправедливыми. Томиока-сан точно знает, что делает». - Простите! – Парень напротив кланяется мужчине, после чего вытягивается по струнке, словно бы они были в армии, а не состояли в отряде истребителей демонов. Очевидно, он вспомнил, перед кем именно отчитывается, и что напротив него стоит вовсе не простой охотник, а сам хашира. – Десять человек, Томиока-сан! Мы готовы приступить к заданию. Нас послал Ояката-сама, когда получил ворона с просьбой о помощи от предыдущей группы. Он передал, что это может быть демон двенадцати лун. Глаза Юки расширились от удивления. Неужели Томиока и вправду взял его на охоту на одного из двенадцати сильнейших демонов? Ведь парень никогда не сталкивался с подобными тварями… ему и со слабой магией демонической крови оказалось тяжело совладать, а здесь его присутствие наверняка будет лишь тормозить наставника. Теперь мотивы Гию становятся немного понятнее для Юки, но он всё равно не до конца осознаёт, какова его роль во всём этом. «Но ведь… он сказал «может быть»… то есть, возможно, это просто очень сильный демон, а не обязательно демон двенадцати лун.», успокаивал себя юноша, стараясь не поддаваться накатывающему волнению. Он много слышал о приближённых самого могущественного демона, но не ожидал, что ему самому так скоро придётся столкнуться с одной из его лун лично. Разумеется, он доверял своему наставнику. Если Юки вместе с ним оказался здесь, значит, так и было задумано, но… может быть, парень сможет принести какую-то пользу, а не просто стоять в стороне без дела? Даже если его противник будет слишком силён, чтобы Тао смог в одиночку противостоять его напору. Теперь бездействие казалось ему худшей участью, чем встреча с демоном. Ему показалась постыдной мысль о том, что он будет бездельничать в то время, как отряд таких же истребителей, как и он сам, будет бороться с чудовищем за свои и чужие жизни. - Понятно. – Отозвался мужчина. Его самого, казалось, ничуть не впечатлило сказанное незнакомцем. – Идём строем, не расходимся. Старайтесь не отставать. Сойдёте с тропинки – и это будет последним, что вы сделаете. Да, в сравнении с этой чрезвычайно «воодушевляющей» речью, предыдущие наставления Томиоки показались Юки просто манной небесной. И хотя он понимал, что эти слова предназначались не ему, по спине юноши всё равно пробежал холодок. Ночь обещала быть по-настоящему длинной для них всех. Столп воды развернулся, бросив короткий, но очень многозначительный взгляд на своего подопечного, в котором буквально бегущей строкой читалось «будь рядом», и оба ступили на запорошённую снегом тропинку, увязая по щиколотку в мокром снегу. О том, что они шли по тропинке, Тао мог догадываться только по уровню снега, в котором, стоило лишь свернуть чуть вправо или чуть влево, можно было утопнуть по пояс. Ветки кустарников противно цеплялись за одежду, замедляя движения, ноги вязли в снегу, периодически проваливаясь в неожиданные и от этого коварные углубления, но несмотря на это парень умудрялся поспевать за наставником, пёстрое хаори которого маячило прямо у него перед носом, без особого труда. Он слышал, как отряд мечников у него за спиной с кряхтением и оханьем прокладывал себе путь сквозь зимний лес, и с гордостью подметил про себя, что они с Томиокой передвигались практически бесшумно. Не зря ведь большую часть времени по настоянию Юки они тренировались именно в лесу! Теперь ни глубокие сугробы, ни колючие ветки, ни снегопад, застилавший глаза, не могли сбить с пути юного истребителя, и здесь ему действительно было, за что себя похвалить. Спустя какое-то время Тао показалось, что он может разглядеть едва заметное свечение откуда-то спереди. Словно бы там, куда они направлялись находился город, освещённый фонарями, хотя конечно в таком месте не могло находиться ничего подобного. Вокруг ведь только бескрайний лес, ни дорог, ни даже самых крохотных поселений, только эта узенькая тропинка, казалось, ведущая в никуда. «Что это… там, впереди? Какой странный свет, неестественный. Не как от лампы или огня.», подумал он, прищуриваясь, чтобы получше рассмотреть то место, к которому они постепенно приближались. Действительно, очень скоро парень понял, что в отличие от тёплого мерцания масляной лампы этот свет был удивительно холодным. Он отдавал зелёными оттенками, и Юки не мог даже приблизительно припомнить что-нибудь природное, что могло бы излучать такое странное свечение. Наконец, проложив себе путь сквозь особенно густые заросли кустарника, они выбрались на более-менее свободное от деревьев пространство. Поляной это странное место можно было назвать с огромной натяжкой, потому что деревья не расступились, а просто вдруг поредели, хотя для леса это было достаточно необычным явлением. Такое часто бывает на болотах… может быть сейчас они стояли как раз напротив одного из них, но сказать наверняка было очень непросто: поди разгляди под слоем снега, твердая внизу земля или мягкая, словно трясина. Томиока остановился, жестом приглашая остальных замереть и прислушаться. Теперь Тао, наконец, понял, откуда взялся этот странный свет посреди дремучего леса… Повсюду на голых, корявых деревьях висели длинные лохмотья какого-то чудного мха. Он излучал не слишком яркое свечение, но его оказалось достаточным для того, чтобы осветить пространство вокруг прогалины. - Что это? – Подал голос кто-то из группы позади них. – Какие-то нитки что-ли..? — Это не нитки. – Возразил Томиока, нахмурившись, оглядывая поляну так пристально и тщательно, словно бы ожидая нападения демона в любую минуту. Прежде, чем он успел понять, что именно свисает с веток лысых и от того по-особенному зловещих деревьев, его подопечный подал голос откуда-то сбоку: — Это волосы. Юки почувствовал, как все взгляды одновременно обратились к нему, и от этого сразу сделалось максимально неловко, так что парень даже слегка покраснел, озираясь по сторонам на удивлённые лица товарищей по оружию. Да, небольшая прогалина в лесу действительно была увешана чем-то, очень сильно напоминающим человеческие волосы. При подробном рассмотрении можно было заметить, как они, словно лианы, струились от одного дерева к другому, обвивая ветви и стволы своими тонкими, мягкими на вид волокнами. Если честно, то вся эта картина совершенно не выглядела пугающей. Мерцание, исходящее от волос, успокаивало и дарило ощущение безопасности, как островок спасительного света посреди густой непроглядной тьмы. Оно мягкими рефлексами ложилось на шершавую кору. В тех местах, где пряди свисали достаточно низко, снег под ними словно бы окрашивался в бледно-аквамариновый оттенок. Если это проделки демона, значит, он должен быть где-то совсем рядом, однако пока что юноша ощущал лишь смутное чувство тревоги. Ничто в глубине его сознания ещё не кричало об откровенной опасности. - Волосы? Чьи? Демоновы что-ли? Этот чужой озадаченный голос внезапно показался Тао до боли знакомым, словно бы здесь, в лесной глуши он мог встретить кого-то, кого знал уже очень давно. Если бы не отличная память юноши, он бы и не узнал в этом голосе товарища, которого последний раз встречал несколько лет назад. Он обернулся, цепляясь взглядом за толпу мечников, сгрудившихся у края прогалины. В приятном свечении волос демона он едва ли смог бы разглядеть знакомые черты лица, так что пришлось подать голос, чтобы убедиться в том, что слух не сыграл с юношей злую шутку. - Такахира? Такахира-сама?? – Он старался говорить тихо и в то же время наделся что тот, кому принадлежало это имя, всё же услышит его и узнает. От безликой толпы отделилась тёмная фигура и когда она вышла, наконец, на свет, Юки понял, что угадал безошибочно. Человек, благодаря которому он встал на путь истребителя, по воле случая оказался на одном задании с юношей. Вот что значит «крайне удачное совпадение». Сказать, что Тао был рад внезапной встрече, это не сказать ничего. Парень буквально просиял, когда увидел, что давний знакомый так же его узнал. - Тао! Чёрт, какая приятная встреча! – Он подошёл поближе к Юки и теперь даже при таком тусклом освещении было видно, что высокий, но достаточно плотно сложенный мужчина, широко улыбается. Он распахнул руки в широком жесте, приглашая парня в объятия, и тот с радостью принял это приглашение, хотя его ладони едва ли могли сомкнуться на чужой необъятной спине. Такахира был настолько широким, что Юки практически полностью исчез в его объятиях, и из-за рук мужчины торчала лишь светлая макушка маленького истребителя. Крайне довольный таким положением дел Такахира потрепал юношу по волосам своей большой ладонью и улыбнулся ещё шире, сжимая объятия с такой силой, что собравшиеся могли слышать подозрительный хруст, исходящий от Тао. Томиока, наконец, позволил себе отвлечься от оценивания ситуации и обратил внимание на своего подопечного и его, очевидно, знакомого мечника из прибывшего им на подмогу отряда. Ему не понравилось, что мальчик вот так просто отвлекается от поставленной задачи на давнего приятеля, которого сам Гию не знал. Он почувствовал, как волнами начинает накатывать раздражение, но причиной тому был не совсем сам Юки, а скорее этот самый Такахира, который позволил себе возмутительные вольности по отношению к подопечному столпа воды. И что самое удивительное… что-то внутри Гию восторгалось от мысли о том, насколько хорошо Юки умел взаимодействовать с другими людьми. Буквально за несколько секунд он сумел наладить контакт с громилой, который выглядел суровее и сильнее всех остальных в его отряде. Такому умению располагать к себе людей Томиока мог только позавидовать. - Вы знакомы? – Спросил он, когда Тао, наконец, отлип от неизвестного для Гию истребителя. Юки уловил строгость в голосе мужчины и понял, что ему явно не пришёлся по душе этот маленький дружеский жест. Сам парень не видел в этом ничего такого, но своего наставника он бы ни за что не решился так обнять, и даже не мог себе представить такой ситуации, но если подвернулся случай обнять кого-то, кто любил это дело так же сильно, как и сам Тао, то почему бы и нет..? Но, очевидно, теперь перед Гию придётся отчитываться о таком опрометчивом поступке на серьёзном задании. - Да… Это Такахира-сама, он спас мне жизнь, и благодаря ему я смог стать учеником Урокодаки. – Пояснил юноша, на короткое мгновение встречаясь с наставником взглядами. Улыбка, предназначенная для старого друга, сползла с его лица, и теперь он старался выглядеть серьёзнее, чтобы больше не раздражать Томиоку. – Простите, что отвлёкся, мы не виделись уже несколько лет. - Иди осмотрись. – Гию словно бы не обратил внимания на всё то, о чём для него распинался юноша. Возможно, ему показалось странным столь открытое проявление симпатии, но по этому поводу он бы никогда не позволил себе высказаться вслух. По крайней мере в присутствии посторонних. – Двигаешься вокруг поляны по часовой стрелке до тех пор, пока не наткнёшься на нас, понял? И пожалуйста, без глупостей. Юки насупился. Мужчина произнёс это так, словно бы Тао позволял себе быть беспечным и неосторожным на заданиях. Да, он действительно часто отвлекался, однако отлично замечал детали и хорошо оценивал ситуацию… с давним знакомым пришлось распрощаться вскоре после встречи. Возможно, этот момент действительно был не самым лучшим для того, чтобы поговорить о чём-то с тем, кого Тао давно не видел, но он всё равно немного расстроился, осознавая, что подходящий момент теперь может наступить очень и очень нескоро. Спорить со старшим по званию не было никакого желания. Юноша лишь бросил короткий взгляд на Такахира, после чего поспешил исполнить приказ Томиоки. Он двинулся чуть в сторону, стремясь как бы обогнуть странные светящиеся волосы по широкой дуге, инстинктивно опасаясь к ним приближаться. Мало ли что может скрываться за такой безобидной на первый взгляд картиной… искусство демонической крови принимает весьма разнообразные и неожиданные формы. Если это – действительно одна из них, Юки бы очень не хотелось испытать её на себе первым. Проследив взглядом за юношей и убедившись, что тот действительно не натворит ерунды, Томиока повернулся к остальным истребителям. Пока что демона нигде не было видно, а его искусство демонической крови никак себя не проявляло, но тем не менее мужчина так же, как и его подопечный почувствовал, что ступать туда, куда падает зеленоватый рассеянный свет, будет себе дороже. Он распорядился о том, чтобы мечники разделились - ходить одной большой кучей народу не было никакого резона -, после чего направил половину охотников исследовать лес за пределами распространения странных волос на тот случай, если после предыдущего нападения твари кто-то уцелел и затаился где-то неподалёку в ожидании помощи. Сам же хашира, прихватив с собой оставшуюся часть мечников, направился в противоположную сторону от Тао, чтобы в итоге встретиться с ним с другой стороны прогалины. Местность просматривалась достаточно хорошо для того, чтобы можно было отыскать демона среди деревьев, и Томиока надеялся на то, что, передвигаясь таким способом, они действительно вскоре смогут его обнаружить. Мужчина бежал трусцой, но всё равно умудрился перегнать всех тех, кого взял себе в подмогу, так что совершенно не ожидал услышать чужой голос в столь неподходящее для разговоров время. - Простите, что спрашиваю, - начал Такахира, догоняя хашира воды. – Но Тао что, действительно угодил к вам в ученики? Гию прищурился, бросая на истребителя короткий, но слишком уж пристальный взгляд. «Кажется, чувство такта для тебя пустой звук», подумал он, подмечая грубые черты лица Такахиры. Если бы мужчина встретил его где-нибудь на просёлочной дороге или в деревушке, то он бы непременно подумал, что такой здоровяк может запросто работать кузнецом или даже строителем… обычно именно такие люди достаточно простые для того, чтобы не задумываться о том, что именно вылетает у них изо рта. Однако, если верить Тао -, а у Томиоки абсолютно не было причин для того, чтобы ему не верить, - именно этот неотёсанный, с позволения сказать, мужик, спас мальчику жизнь и направил на тот путь, который привёл его прямо к домику на Одиноком холме. Выходит, если бы не Такахира, Юки бы умер ещё очень давно… а Томиока бы никогда не узнал о том, насколько интересными могут быть длительные прогулки по зимнему лесу, и о том, что чай, оказывается, гораздо вкуснее, если пригласить на чаепитие кого-нибудь ещё. Осознание этого, к удивлению самого хашира, внезапно сгладило первое не совсем приятное впечатление о Такахира. - Да. Если ты и вправду спас ему жизнь, то я вынужден сказать тебе спасибо. – Вдруг сообщил Гию мужчине, которого совсем недавно так тепло поприветствовал его подопечный. На вид ему было лет двадцать, от силы двадцать два, и он носил укороченное зелёное хаори с широкими рукавами. - Он преувеличивает! О, ему явно не была нужна моя помощь. – Заверил столпа воды его новый знакомый. Голос Такахира был низким и глубоким, и в целом, весь он являл собой полную противоположность Юки даже в самых мелких деталях. – Когда я нашёл малыша, он и сам неплохо справлялся с демоном. Потому я и направил его к учителю Урокодаки. Внезапно Такахира рассмеялся, тихо, очевидно сдерживая себя, словно опасаясь потревожить тишину леса, но при этом довольно раскатисто. Томиока перевёл взгляд на мужчину и обнаружил, что тот тоже смотрит ему в лицо. «Что он имеет в виду, когда говорит, что Юки сражался с демоном? Человек без достаточной подготовки не сможет ничего противопоставить даже той твари, которая только появилась на свет. И к тому же… что в этом может быть смешного?». И всё же рассказ истребителя, пускай о нём никто и не просил, заинтересовал собой угрюмого хашира. Интересно, это появление подопечного в его размеренной жизни отшельника привело в итоге к тому, что Гию стал спокойнее реагировать на чужих людей или же Юки всё-таки ни коим образом с этим не связан? - Вы когда-нибудь видели, Томиока-сан, чтобы четырнадцатилетний сопляк разбил о голову демона чайный столик? Вдребезги! – Такахира усмехнулся, оглядываясь по сторонам, а затем вновь возвращаясь взглядом к столпу воды. Воспоминания об их с Юки первой встрече, очевидно, сильно его забавляли, и в отличие от своих товарищей, он совершенно не испытывал страха перед мечником столь высокого ранга, как у Гию. – Я вот до встречи с Тао ни разу! Ни за что не поверил бы никому, если бы не увидел этого собственными глазами. Томиока предпочёл промолчать, продолжив обход территории в тишине, хотя в его голове появилось множество вопросов и несостыковок. Некоторые образы, возникшие в сознании после короткого рассказа его нового знакомого, вовсе не вязались с представлением мужчины о своём подопечном. Он ничего не знал о прошлом мальчика и никогда не спрашивал об этом, а Тао, в свою очередь, никогда не рассказывал о том, как и почему решился стать истребителем демонов. До недавнего момента такой расклад всех устраивал, однако теперь Гию мучил один очень интересный вопрос… «Разбил о голову демона… чайный столик? Это он про Тао так выразился? Про это маленькое, безобидное с виду создание?», думал столп воды, нахмурившись, но не переставая ни на секунду выискивать глазами демона среди деревьев. Он обязательно узнает подробности у самого Юки, когда они выйдут, наконец, из этого проклятого леса и вернутся домой, а пока мужчина решил не продолжать разговор, полностью погрузившись в задание. Спустя какое-то время группа Томиоки и юноша, которого он отправил на разведку, действительно встретились с противоположной стороны от той, с которой они начали обход. Юки выглядел крайне озадаченным, но был целым и невредимым, и это не могло не радовать его наставника. Какое-то время он стоял напротив столпа воды, словно обдумывая сложившуюся ситуацию и подбирая слова, чтобы описать свои ощущения, а затем встретился с Гию взглядами и тихо произнёс: - Я обнаружил следы других истребителей, они уходят вглубь прогалины, но последовать за ними я не решился. – Он подумал немного, после чего понизил голос практически до шёпота и добавил: - Волосы… они очень странные. Следы обрываются слишком резко, но тел нигде не видно, сколько бы я ни смотрел. Юноша услышал, как остальные истребители тихо перешёптываются между собой, словно бы единый организм переваривал полученную информацию, и лишь чудом удержался, чтобы не обернуться на мечников, обступивших его со всех сторон. Наставник смотрел на него, нахмурившись, от чего Тао вновь стало казаться, что он сделал что-то не так, но, когда мужчина заговорил, в его голосе не было слышно ни упрёка, ни раздражения. - Демона нигде не видно? Юноша отрицательно покачал головой, уводя взгляд куда-то в сторону. Очевидно, он ожидал, что сможет узнать больше информации, но что есть, то есть. - Ладно, скоро вернутся те, кого я отправил искать выживших. Может, они прояснят ситуацию. – Томиока уже хотел было дать отряду отмашку, чтобы те перевели дух и подождали возвращения своих товарищей, как вдруг откуда-то сбоку из центра прогалины послышался тихий шорох. Все взгляды мечников разом устремились туда, откуда был слышен звук. Было похоже на то, как шелестят волосы, когда перебираешь их пальцами или приводишь в порядок деревянным гребнем. Едва уловимый звук, а затем пряди волос пришли в движение, перемещаясь по веткам деревьев, словно ядовитые змеи. Кое-кто из отряда обнажил клинки и выступил вперёд, готовясь к поединку с демоном. Юки, который находился ближе всех к прогалине, замер, не в силах пошевелиться, вцепившись взглядом куда-то прямо перед собой, словно зная, откуда объявится чудовище, практически не моргая и забывая дышать. Он увидел демона одним из первых. Чудовище будто выплыло из ниоткуда, долговязое, однако согнутое в три погибели, словно дряхлый старик, спину которого поразила болезнь. Волосы на его голове уходили куда-то вверх к раскидистым ветвям деревьев, излучая холодное свечение. После того, как демон повернулся на людей, всё начало разворачиваться слишком быстро. Завидев цель, кто-то из тех истребителей, что были чуть позади Тао, сорвался с места и бросился в бой, не дожидаясь отмашки старшего по званию. Гию ещё какое-то время оценивал обстановку и тоже ринулся к демону, и когда он пробегал мимо Юки, с того словно на короткое мгновение спало какое-то странное оцепенение. Парень схватил мужчину за ворот хаори, рывком оттягивая его назад, подальше от таинственной лесной твари. Он упирался так сильно, что Томиока едва не завалился назад от такой неожиданной выходки своего подопечного. Мужчина повернулся на Юки, собираясь всыпать ему как следует за то, что посмел так грубо одёрнуть наставника. В нём уже начинало закипать раздражение и гнев, но стоило лишь взгляду хашира воды упасть на лицо юноши, как он и сам замер в удивлении… Глаза Тао были широко распахнуты, и из них двумя непрерывными ручьями по бледным, словно мел щекам струились слёзы боли и отчаяния. Несмотря на то, что мальчик мёртвой хваткой продолжал цепляться за чужую одежду, его взгляд был направлен строго вперёд, к центру поляны, словно бы он совсем не замечал ничего, что происходит вокруг. Гию ещё несколько мгновений рассматривал чужое лицо, и уже хотел было открыть рот, чтобы окликнуть юношу, как вдруг услышал истошные крики с прогалины. Кричали охотники, которые имели неосторожность приблизиться к демону первыми. Краем глаза столп воды уловил какое-то слишком уж быстрое движение там, среди зарослей этих странных и страшных волос, но когда он, наконец, обернулся, чтобы посмотреть, что происходит, всё уже было кончено. Мужчина лишь успел заметить, как один за другим тела истребителей падают и исчезают в тумане. Эта странная субстанция, источаемая волосами, действительно напоминала густой зелёный туман… он струился с прядей вниз к земле, укрыв собой всю прогалину за считанные секунды плотной завесой. Томиока резко обернулся, чтобы посмотреть, остался ли кто-нибудь ещё, кроме него, вне зоны действия тумана и с ужасом обнаружил, что теперь их было всего трое. Он, Юки, который по-прежнему держал своего наставника так крепко, словно опасался, что демон в любой момент может выпрыгнуть из ядовито-зелёной дымки и утащить Гию в свою ловушку, и ещё одна девушка из отряда. Её трясло. За считанные минуты их осталось меньше половины… о том, что произошло с остальными истребителями, столпу воды даже не хотелось думать. Ему пришла в голову мысль о том, что если бы не Тао, он бы тоже лежал сейчас среди остальных обездвиженный, а, возможно и уже мёртвый. «Почему я… пошёл туда, совершенно забыв об осторожности?», подумал он, вновь заглядывая в лицо мальчишки. Слезы собирались у него на подбородке и одна за другой капали на небесно-голубое хаори. Он не морщился и не зажмуривался, как это обычно бывает, когда люди впадают в истерику, даже не всхлипывал, его лицо вообще не выражало ничего, кроме ужаса, и это напугало Гию даже больше, чем непосредственная близость к своей преждевременной кончине. Юноша понял что-то важное и, несомненно, крайне пугающее, ещё до того, как искусство демонической крови дало, наконец, о себе знать, и именно это предчувствие спасло Томиоке жизнь. - Юки. –Мужчина позвал подопечного по имени, но тот совершенно не обратил на это внимания. Даже глазом не моргнул. Тогда хашира воды взял его за запястье, чтобы немного ослабить чужую хватку, и произнёс уже более громко и настойчиво: - Юки! Отпусти, слышишь? Ресницы юноши, наконец, дрогнули, и он моргнул впервые за всё то время, которое пялился на демона. Кажется, он даже удивился тому, что держит Гию практически за шиворот, словно бы совсем не ожидал от себя чего-то подобного, так что тут же поспешил отпустить чужую одежду, уводя взгляд себе под ноги и заливаясь густым румянцем. Он заметил, что слёзы неприятно щекочут подбородок, и в то же мгновение утёр их рукавом, совершенно не понимая, что с ним происходит. Юноша будто выпал из реальности на какое-то время и абсолютно ничего не мог вспомнить, кроме чувства отчаяния и страха, пробирающего до костей. В груди всё ещё неприятно саднило, было трудно дышать, словно парня окунули головой в бочку с ледяной водой и держали так, пока он не начал вдыхать её в лёгкие вместо воздуха. Несмотря на то, что Тао стоял на месте, дышал он тяжело и прерывисто, как будто только что пробежал стометровку на скорость. - Что с тобой? Ты что-то видел? – Спрашивает Гию, всё ещё удерживая подопечного за запястье, опасаясь, что тот выкинет какую-то неожиданную и непредсказуемую глупость. Парень не знает, что ответить. Он не помнит того, что видел. Видимо, это было слишком ужасно, и поэтому мозг юноши заблокировал для него все те образы, которые он успел рассмотреть. Так часто бывает, когда картина настоящего настолько сильно травмирует, что совершенно забываешь обо всём, что происходило. Юки оглядывается, замечая подле себя лишь наставника и ещё одну мечницу, которая до сих пор дрожит, прижимаясь спиной к стволу какого-то по-особенному кривого и страшного дерева, и недоумевает, куда же могли подеваться остальные истребители… их ведь было семеро! А теперь остались лишь они трое. Он уже открывает рот, чтобы спросить что-то у Гию, но тот подаёт голос первым, прерывая поток чужих мыслей, так и не дождавшись, когда Тао, наконец, ответит. - Приди в себя! – Велит мужчина, всё-таки отпуская подопечного, и вновь поворачиваясь в сторону тумана. – Никто не вернулся… значит, туман ядовитый. Скорее всего, он парализует любого, кто вдохнёт эти пары. Значит, возможно, остальные всё ещё живы. «Надо вытащить их оттуда!», лихорадочно соображает он, силясь сохранять внешнее хладнокровие. Нельзя, чтобы кто-то почувствовал, насколько столпу воды страшно. Не из-за демона с таким необычным и сбивающим с толку искусством крови, а из-за того, что он опять подвёл тех, за кого был в ответе. Из-за его беспечности четверо из отряда уже могут быть мертвы. Гию делает шаг навстречу мерцающей ядовито-зелёной дымке, и на этот раз Юки не решается его остановить, однако, буквально испепеляя пристальным взглядом чужую спину, будто бы это хоть как-то могло остановить таинственную лесную тварь. Парень лишь надеется на то, что в этот раз хашира знает, что делает, а не бездумно принимает решение, о котором ему самому придётся потом жалеть. Он замирает, вновь забывая дышать, и когда до тумана остаются считанные шаги, откуда-то из-за спины Тао доносится истошный, до крайности отчаянный вопль: - Не ходите в туман!! Не надо!! Он растворяет всё, что его коснётся!! Он переваривает людей заживо!