кухонные переговоры.

      Достоевский пришел после пар, весь усталый и потный он рухнулся на диван в гостиной. Полежав всего лишь три минуты, наскочил на лежачего Гоголь.       — Дост-кун, хочу есть! ―Гоголь начал выбешивать Достоевского, тем что повторял одну и ту же фразу уже 10 раз, и начиная тереться об его туловище, вызывая раздражение и неприятные ощущения. Даже то, что Федор пытался его отлепить – не помогало.       - Николай, нет. ― повторил он громко и чётко, показывая всем своим видом, что Достоевский не намерен вставать, но что же Коле, его разве это остановит.       -А я сказал : Николай - да! ― настойчиво крикнул шут, сжимая усталые руки и кисти Феди сильнее.       Через время Достоевский всё-таки сдался и спросил.       -Ты хоть знаешь, что хочешь есть?       Гоголь самодовольно шмыгнул носом, словно говоря : «вот ты и сдулся, парниша!». Позже одумался и промямлил, что знает, согласно кивая головой.       -Да! Я хочу запечённую картошку с сыром! ― протянул Николай, улыбаясь и начиная махать руками, вырисовывая портрет картошки.       Достоевский недовольно цокнул, отдирая от себя липучку. Усталый выдох доказывал тяжесть в данной ситуации. Идя на кухню, уже слышался радостный топот и какая-то мелодия.              -А еще хочу салатик! ― тот подскользнулся, и так как не нашёл опоры, схватился за ногу Достоевского. Он упал, начиная умолять Фёдора.       -Ты ведь сделаешь? правда-правда?       Достоевский начал убирать от себя Гоголя, говоря : «Да, сделаю я! Отстань ты уже». ― укоризненному диалогу помешал звон телефона. Похоже это был телефон Достоевского, так как была слышна «Лунная соната», а Гоголь себе бы такое не поставил. Совсем не похоже на специфический вкус шута.       -Хм, — Протянул Гоголь, поднимая голову к небу и закрывая глаза. Когда кончится этот день... — кто там еще?       Достоевский не ответил на заданный вопрос, так как уже вел серьёзный диалог с кем-то. Голос не был хорошо знаком Николаю, поэтому оставалось ждать разъяснений.       После короткого диалога, закончившегося на, похоже, плохой ноте, по крайней мере так услышал Гоголь, тот откинулся на стуле, начиная ждать прихода от Достоевского.       -Ну и?       Достоевский зашёл, положил телефон на стол, начиная мыть овощи, не хотя отвечая : «Да забей, родители».       Федор ловко взял орудие готовки, начиная мелко нарезать перец.       — может включим какую нибудь программу, а то скучно?― протянул отдыхающий на стуле.       -Включай, что угодно. ― Достоевскому особо разницы не было, он был увлечён процессом готовки.       Заиграла знакомая мелодия тв программы " Понять, простить». Гоголь часто слушала её, а сам Достоевский был не против.       В то время тот уже положил противень, пока что, только картошки, чтобы та начала запекаться.       Чтож, Федя продолжил готовить салат, доставая из холодильника красный лук.       -Эй! Убери его!!! ― Гоголь выхватил его из-за рук Достоевского, не давая забрать ему обратно.       — Если ты такого не любишь, дай – я себе его положу! ― начиная цапаться за луком произнес Фёдор, вырывая столь дорогую прелестную луковичку, и убегая от Гоголя.       -Я знаю где ты!!! — Крикнул в след шут.        Достоевский не придумал ничего лучше чем спрятаться за дверью, ведущую в их комнату. Парень стоял с луком, оберегая ее, словно запретный плод.       -Отдай! ―Прокричал Коля, выхватив ее и убежав на кухню, на что Достоевский схватил его за руку, забрав лук.       -Не трогай. я тебе вообще, если так хочешь, не буду готовить! ―Николай раздраженно что-то пробубнил, выставив руки крестиком.        Достоевский неторопливо начал разрезать лук, добавив только себе, а в конце убрал его подальше от рук Коли.       Проверив духовку, достал противень с картошкой, посыпая ее сыром и закрывая обратно. Так как в итоге весь огурец ушел на тарелку Николая. Федя достал еще один и начал его резать.       -Моя хозяюшкааа~ ―Никола начал болтать ногами, тем самым сильно выбешивая обладателя огурца.       но тут Достоевский не выдержав, резко протыкает огурец ножом насквозь, чем пугает Колю, и тот успокаивается лишь когда Фёдор подошёл поближе к Николаю.       Добродушно улыбнулся и начинал прокручивать нож в своих руках. Коля сам по себе не любил ножи, Да тут ещё такой подарок.       -ААААА, БЛЯТЬ, УБЕРИИИИ!!! ― прокричал Гоголь, отмахнув от себя Фёдора, тем самым уронив нож, который упал возле Николая.       По лицу Коли было видно - ему понравился столь прекрасный опыт! Федя же поднял нож и положил его в раковину, ведь соблюдал антисанитарию.       На лице Гоголя не было прошлой радости и восхищения, он многогранно испугался.       Обратив внимание на их домашнего питомца - кошку, которая убежала ещё в начале. Сейчас же она пришла, чтобы покушать. Ну понимая какая здесь атмосфера, сразу же скрылась на просторах гостинной опять.       Гоголь хотел позвать её, но та решила сразу отказаться и только лапки сверкали...       Так что пока Достоевский раскладывал приборы, Коля обратив внимание на мелодраму и увидел как фигура девушки, слегка бьёт фигуру мужчины.       -Да кто же так бьет слабо!       Достоевский присел к Николаю и произнёс серьёзным и драматургичным тоном.       — тот кто перед тобой сидит, Коленька. ― сюрреалистично, без какой-то нотки юмора в голосе, специально наводя пугающий эффект, сказал Достоевский.       Фёдор пугающе посмотрев на Николая, который раскрыл рот от шока, настолько он был напуган...       Федор в свою очередь подумал, что эффекта мало, и насадил овощи на вилку, можно сказать как бы протыкая Колю, но вместо пугающего эффекта овощи упали на скатерть стола, Федя посмотрел на них, в его взгляде читалось расстройство подобным результатам.       А шут, как обычно, залился звонким ребяческим смехом, чуть-чуть ли не клюнув носом в тарелку салата, но даже после такого не переставал смеяться над Фёдором.       – Хахаха, вот ты, ахахах!! Доссст-кун, ахахахаха, мне страшно! ― громко прокричал клоун, уже буквально падая со стула от смеху.       Достоевский хранил молчание, но был услышан лёгкий смешок, обозначающий то, что тоже начал смеяться над собой.       -Боже... Но это не значит, что я разрешал – тебе не бояться.       Гоголь насторожился, от страха хватая вилку, мол, что в крайнем случае готов вступить в драку.       — Да?... — Сказал шут, когда русский уже брал большой нож и вставал напротив Николая.       Федр кинул нож, который въехал, прямо в нескольких сантиметрах от правого плеча гоголя, в стену.       Гоголь молчал, лишь орал и орал матом. Пару слов.       — А, СУКА! — Запищал Коля, трогая свое плечо. убеждаясь, что оно цело.