skz reaction

В центре Сеула пятничные вечера всегда оживлены. Люди, как муравьи, всё бегают и бегают, и каждый из них имеет некую цель. Кто-то в деловом костюме выгуливал задницу, которая из-за офисной волокиты успела стать квадратной; кто-нибудь, наверное, бежал на ужин к любимому человеку, а кто-то, не спеша, плёлся в пустой дом. В популярных районах шумные школьники отмечали конец ещё одной тяжёлой недели, направляясь в их излюбленные места вроде караоке, наслаждаясь последними тёплыми деньками осени. Люди живут, не стоят на месте, и каждый из них имеет цель.

***

Те моменты, когда появляется романтичное настроение, душа поёт и всё вокруг наталкивает на размышления о том, о чём ты никогда не думал. Плюсом к картине идёт осенняя сонливость, гиперчувствительность и желание ощутить себя чем-то важным. Так вот у Хван Хёнджина такое настроение было почти всегда, но, что поделать — натура художника. По зову меланхоличного сердца решение прогуляться, а заодно пополнить коллекцию фотографий с любимыми видами, было одобрено незамедлительно. Солнце кидало последние лучики, а алый закат скрашивал всю серость города. Что может быть лучше, чем небывалой красоты парень, одетый с иголочки в классику, и зрелищный холст в бескрайнем небе? Пройдя добрую половину пути, Хёнджин оказался в богом забытом Хондэ, где каждый угол был забит лавками с кричащими торговцами, что привлекали внимание как горожан, так и туристов. Неоновые вывески, яркие автоматы и, конечно же, запах уличной еды — это про Хондэ. Изящные пальцы держали хороший фотоаппарат, а на точёном лице блондина расплылись пухлые губы в мечтательной улыбке. Парень не переставал смотреть на прохожих и думать о том, что все они кажутся ему безумно счастливыми. Сотни лиц — и все они что-то выражали. Иностранцы с горящими глазами рвались попробовать как можно больше еды, местные оглядывали уже привычные для них магазины и, не торопясь, делали покупки. Подростки, полные энтузиазма, считали мелочь, стоя у круглосуточного, в надежде купить запрещёнку. Бабули, как обычно, жаловались на цены, выражая искреннее недовольство. Люди живут, не стоят на месте, и каждый из них имеет цель. Кроме Хёнджина. Щелчок за щелчком: карта памяти сохраняла череду лиц и изредка места, которые, на взгляд парня, выглядели эстетично. Например, длинною в жизнь лестница, что ведёт в неблагополучный район, или рыжая кошечка, пьющая из лужи. — Извините... — парень еле коснулся плеча проходящей мимо девушки примерно одного с ним возраста. Чёрные волосы, слетевшие на плечо при повороте, показали растерянное лицо незнакомки и готовые кулаки, готовые вот-вот ударить нарушителя покоя. Как только она обратила внимание него, Хёнджин продолжил: — Не могли бы вы меня сфотографировать здесь, — он указал рукой на узкий переулок, из которого еле-еле были видны оставшиеся облака, словно нарисованные маслом, и небо, чернеющее всё больше с каждой минутой, — пожалуйста? Лицо прохожей тут же смягчилось, стоило ей увидеть виноватое лицо незнакомца. — К-конечно, — удивлённо выпалив, она быстро сократила расстояние между ними, не отрывая глаз от парня. Конечно, девушка находила его более, чем привлекательным, а быть фотографом для такой «модели» было огромной честью. Разобравшись с камерой, процесс пошёл, и героиня с большим энтузиазмом подбирала ракурс, играла со светом и говорила, как лучше встать. Фотографии уже однозначно не выходили так же хорошо, как у Хёнджина, но что-то не давало опустить камеру и вручить её владельцу. После ещё тройки однотипных снимков, заворожённо опустив цифровик, она решилась завести разговор, на который настраивалась всё это недолгое время: — Я Миён, а вы выглядите прекрасно. — Я Хёнджин, и хочу пригласить вас прогуляться, — улыбаясь во весь рот, парень подошёл к растерянной новоиспечённой подруге, забирая из рук камеру. — Ты знал, что за углом тётушка Ун готовить замечательные сырные ттокпокки... — на выдохе сказала Миён — Ничто так не сближает людей, как вкусная еда.

***

Люди живут, не стоят на месте и каждый из них имеет цель, а целью Хёнджина, кажется, была встретить эту девушку.