Псы войны

Армитажу Хаксу больше нравилось, когда Кайло Рен представлял собой необузданную, капризную стихию. В те времена им было легко управлять, легко манипулировать. К несчастью, после смерти Верховного лидера Сноука (да сгинет он в небытие) Кайло Рен обрёл некую высшую цель, включающую реформу Первого Порядка и создание совершенно новой Империи с нуля. Даже в наследии Дарта Вейдера нет больше никакой нужды. Всё блестящее, новенькое, никаких масок, плащей и религий, никаких хитроумных приспособлений и бремени ушедших эпох. Пришло время дать прошлому умереть. Армитаж уничтожил целые миры, чтобы возродить видение закона и порядка, привитое ему отцом. Он убил миллиарды, служа Империи, с которой Кайло покончил, просто сжав затянутый в перчатку кулак. После уничтожения «Превосходства» слепая ярость направила Хакса прямо в сокрушающую хватку Кайло. И прежде, чем он осознал, что происходит, обнаружил себя преклонившим колени перед этой рукой. А что ещё оставалось делать? Война была окончена. Не с кем больше воевать. Его место рядом с Верховным лидером, кем бы тот ни был. Он кланяется только тому, кто возвышается над всеми остальными, и никому больше. И если это означает, что придётся подставлять зад у старого отцовского стола или проводить ночи напролёт на коленях с огромным, солоноватым членом во рту… Что ж, с этими последствиями он справится. К сожалению, внимание Кайло Рена переменчиво. Армитажу приходится конкурировать с постоянными вторжениями мусорщицы с Джакку. Особенно теперь, когда не осталось никого, кто мог бы пресечь капризы Рена. Армитаж не желает делиться своим местом у вершины пирамиды. Поэтому делает всё возможное, чтобы угодить. Он сосёт и лижет, добиваясь сексом расположения нового Верховного лидера. Никогда не перечит и не сопротивляется. Пусть Кайло Рен считает Армитажа образцом надёжности и послушания, созданным, чтобы удовлетворять любые его потребности и амбиции. Терпение — это ключ. Мир не будет длиться вечно. Война снова вспыхнет. Его время придёт. Армитаж ждёт своего часа, свернувшись у ног хозяина, демонстрирует покорность. Но он готов атаковать, как только представится возможность. Каждый раз, когда Кайло Рен шепчет гадости ему на ухо или оставляет, задыхающегося, в пустом кабинете, Армитаж напоминает себе, что его время ещё придёт. Каждый раз, когда в него проникает гладкая кожа дублёных перчаток или шелковистая на ощупь затвердевшая плоть, он обещает себе, что это лишь для достижения собственных целей. Каждый раз, когда массивный член толкается в горло, перекрывая дыхание, он клянётся себе, что однажды займёт место на самом верху. Каждый раз, когда он стоит рядом с Верховным лидером и мрачно созерцает, как тот похлопывает рукой по крепкому бедру, обтянутому грубоватой тканью, Армитаж говорит себе, что придёт день — и именно он будет отдавать приказы непринуждённым жестом безграничной власти. Каждый раз, когда он подчиняется, он даёт молчаливое обещание звёздам, что однажды будет доминировать. Однажды. Когда-нибудь. Может быть. Но где-то глубоко внутри, скрытый под всеми этими расчётами и притворным неохотным согласием, хранится маленький постыдный секрет. И эта предательская мысль ласкает сознание, словно кончик языка, проникающий в самое сокровенное местечко его тела. Армитажу Хаксу нравится, когда Кайло Рен держит всё под контролем и не поддаётся манипуляциям. Ну, почти не поддаётся.