Пошли лесом

Сказка была еще так недавно. Буквально за окном, прямо за порогом, просто руку протяни и соприкоснешься. Стала сказка сказкою лишь потом. Оказалась. Когда народ сперва начал удивляться тому, что да неужели впрямь так было, еще даже помня, зная прекрасно, что было все так, а затем и верить в возможность эдаких чудес перестал. А сказка осталась. Сказка и не думала зачахнуть. Только видеть ее, слышать, чувствовать, могут нынче не все. Так-то, брат. Видишь, как реет привольно, огненно золотится под ясным солнышком гордый красавец-дракон? Почти никто больше не видит. Почти… *** Горшок с Князем шли сквозь дремучий лес. Что дремучий, это полбеды, четвертинка несчастная. Что в лесу том страшные опасности подстерегали путников на каждом шагу, куда как не веселей. Хуже ж всего было то, что если не удастся им отбить королевскую дочь, лучше тогда в чаще этой и сгинуть, назад не возвращаясь, и то целей будут. Драконы - они всякие бывают, этот, местный, был сущий бандит. Принцессу украл. А кому вызволять? Среди рыцарской элиты дураков нет. Так бродячие музыканты и влипли, иначе разговор недолог - голова нахуй с плеч. Долго ли, коротко ли прорубались трубадуры к своей цели, по правде сказать, проще «Юбилейный» завоевать, но и до летучего воришки дошли. И его покорили тоже! Так же песнями своими. Как завели, так тот, во всех смыслах, самым большим их фанатом стал, крылом на все махнул и восвояси улетел. - Тебе не кажется, что как-то это слишком легко в итоге получилось? – недоверчиво нахмурился Князь. - Херассе легко, - хохотнул Горшок, не раз за время такого вот сказочного турне едва не распрощавшийся с жизнью, заодно с другом. Толкнул того ободряюще плечом в плечо и вверх по винтовой лестнице первым побежал. Видал уж, как им белоснежным платочком из самой высокой замковой башни кто-то усиленно машет, как и блеск белокурых длинных волос. Так что не подвал, то есть подземелье благородного сооружения, было атаковать. – С этой наигрался, дюжину других найдет, тоже мне проблема. Ответа Князя Горшок не расслышал, слишком далеко успел убежать, только азартно подстегиваемый его опаской и нерешительностью. Разумеется, он был в курсе, что барбиобразные прекрасные принцессы это клише и кружевная белоснежность с платиновой белокуростью могут если не оказаться очередной ловушкой, то принадлежать какой-нибудь бабе-яге, но тем было лишь интересней! В конце концов, в условия контракта не входило, что на царской дщери горемычным спасателям придется жениться. Или да? «Не помню, пьяный был, так и заявлю, что раз не помню, значит нихуя не было». – успокоил себя Горшок, врываясь в девичью горницу за вырвиглазно-розового оттенка дверью в цветочках и бантиках. За такой прямо-таки обязана была жить форменно невеста Ктулху! Сказки сказками, однако ужастиков тоже пока никто не отменял. К чему только Горшок не успел морально, равно как предвкушающе, подготовиться, в том числе к самому неожиданному, что в объятия ему свалится в обморок от счастья топ-модель Клаудия Шиффер собственной персоной, но к такому его жизнь не готовила. У оконца стоял и улыбался ему Князь, смущенно алея на щеках яблочным румянцем. Одна его рука нервно мяла небезызвестный белый носовой платок, другая теребила слабо подрагивающими пальцами кончик толстой золотистой косы до пояса, когда только успел заплести? Про платье, достойное Барби, отправляющейся на бал, лучше было вообще не думать. Горшок отстраненно почувствовал, как у него падает челюсть и непроизвольно попятился обратно, откуда пришел, всей спиной впечатываясь в успевшую бесшумно захлопнуться дверь, петли которой были предусмотрительно смазаны. - А ты как думал? – заносчиво вздернул Князь подбородок и тут же обреченно опустил взгляд. – Чего я, по-твоему, бегаю за тобой, приглядываю денно и нощно, и вечно спасаю твою задницу? - Вот про задницу мою даже не начинай. – широко, следовательно, жутковато, улыбнулся в свою очередь Горшок, малость приходя в себя и сходу раздракониваясь. – Отсыпь, чего курил, мы с тобой панки, блин, а не глэм-рок какой-то там! И вообще, с кем я говорю вообще, ты кто вообще на хрен такой?! Опередить его оставшийся пыхтеть позади Князь никак не мог, так что, как тот и предполагал, новая засада это какая-то на их пути, заморочка чертова, в смысле морок дурманский! - Барышня, влюбившаяся в хулигана. – услужливо подсказал лже-Князь, прожигая Горшка колдовскими глазами. – Никогда не слыхал про то, что хорошие девушки повально влюбляются в плохих парней? Представь себе, хорошие, домашние, книжные мальчики тоже. Так что-о… Горшок судорожно сглотнул, уже точно зная, что услышит дальше. - Может, поговорим тогда о моей заднице? – не сделал одолжения и не стал его разочаровывать хер знает кто такой, суккуб, инкуб, тупо глюк или привет из подсознания. - Эй, Горшок! – практически одновременно грохнули в дверь с той стороны кулаки, носки башмаков и задергалась ручка, дверная. – Ты с кем там разговариваешь, ты в порядке?! Открывай сейчас же! Ты меня слышишь, эй? Горшок машинально обернулся на голос Князя и тут же назад к лже-Князю. Которого уж в помине не было. Лишь колыхнулась слегка от ветерка снаружи белая с золотой вышивкой занавеска. Он ее, что ли, за все вот это вот принял? Ну, это вряд ли, столько даже ему не выпить. Он и не пил сейчас вовсе. Надышался по ходу. Лесным воздухом. Отперев дверь, Горшок едва успел отскочить в сторону, чтобы не получить ею по лбу, пропуская стремительно влетевшего в горницу Князя, так и не разжавшего кулаки. Задумчиво поглядев на него, Горшок не дал ему убежать далеко, крепко схватил за локоть, дернул назад и прижал всей массой к двери, которую только что атлантом подпирал сам. Будь что будет… Проверить стоило. *** Да пошли все, кто сказок не любит, лесом! В сад пошли. Строем. Горшок с Князем свой темный лес прошли, и принцессу нашли, и куда круче, чем полцарства в придачу. Друг друга. Так что замок лесной тот они покинули еще очень не скоро, вновь пустившись в дорогу, на поиски, прежде всего, приключений, что ни говори. Но это уже другая история. Рейтингом намно-ого выше.