Проблемы понимания

Бульвар, вместивший в себя все главные магазины города, гудел от спешащих по делам местных жителей, назойливых продавцов и восхищенных туристов, и Саске Учиха, мирно сидящий в кафе за столиком на открытом воздухе, читал «Berlin Sonntag Zeitung». Не обращая внимания на суматоху вокруг, он просматривал газету на наличие важных новостей о немецком филиале компании Учих. Его компании, которую он унаследовал всего в пятнадцать лет. Весь последний месяц он колесил по Европе, чтобы решать любые возникающие проблемы в самых разных европейских филиалах, и посчитал довольно ироничным, что, пока он пребывал в таких городах, как Париж и Рим, у него так и не нашлось ни секунды свободного времени, чтобы взглянуть на достопримечательности. Но без всяких сомнений самым раздражительным аспектом всей его поездки оказалось то, что куда бы он ни направился, везде к нему липли девушки. Он был словно какой-то магнит для них, и это просто выводило его из себя. В конечном счете это превратилось в такую проблему, что единственным способом избежать приставаний, было набрасывать на голову капюшон, чтобы он затенял все лицо. Так никто не мог узнать президента-международной-компании-которому-только-двадцать-и-господи-иисусе-он-просто-красавчик. Только благодаря этому он мог спокойно сидеть в кафе, не опасаясь нападок, — разве что от официанта. Вернее так он и думал до того, как кто-то буквально впечатался в него. Саске просто сидел и читал, как вдруг откуда-то спереди раздался сдавленный вопль: «Твою мать!». Последнее, что он видел, перед тем как оказался придавлен к земле — пятно светлых волос. Он стукнулся головой о мостовую и вскрикнул от внезапного удара. На некоторое мгновение воцарилась тишина, а потом напавший на Саске парень начал подниматься с него. — Вот дерьмо-то! Мне так жаль, правда, простите, я… я просто споткнулся о ступеньку! Я не хотел… — Es tut mir Leid. Ich spreche nur Deutsch, — машинально откликнулся Саске, выпрямляясь и кривясь. Он знал основы многих европейских языков и довольно часто говорил людям, что он иностранец и не понимает их, чтобы они оставили его в покое. На этот раз он с большим удивлением обнаружил, что незнакомец говорит на японском — его родном языке. Парень захлопал ресницами. — Оу. Вообще-то я не знаю немецкого, но, надо полагать, вы не понимаете, что я говорю. Саске не потрудился поправить его, надеясь, что неуклюжий идиот уйдет. Он даже не рассмотрел его, как следует. Какого черта этот турист вообще забыл в Германии, если он ни слова не понимает по-немецки? — Готов поспорить, вы думаете, зачем я здесь, если не знаю ваш язык, — сказал парень, порядком поразив Саске, и рассмеялся: — А я даже не могу объяснить вам это, потому что вы меня не понимаете! Саске почувствовал, как дернулся у него глаз. «Проваливай». Но этот идиот не ушел. О нет, он стал трепаться на японском. — Ну что ж, я все равно вам расскажу! Я из Японии, закончил школу два года назад, затем поступил в университет, а буквально недавно я окончил подготовительные курсы. И в награду мой друг Шикамару купил нам обоим билеты сюда! Не смотря на то, что Саске не собирался его слушать, он с трудом подавил короткий смешок. В старшей школе с ним учился один Шикамару, но он был настолько ленив, что без необходимости никогда не беспокоил себя тем, чтобы выйти из своего дома, не говоря уже о стране. — Но если честно, я вроде как заставил его поехать со мной. В итоге все, что он сделал — оплатил билеты, — ухмыльнулся парень. — Сейчас он спит в номере. "Хммм?" Саске сохранил безразличие на лице, но в нем начало пробуждаться подозрение. Конечно, в Японии, наверное, миллион парней с именем Шикамару, и большинство из них, безусловно, ленивы, но он не мог не обеспокоиться. Не снимая капюшон с головы, он внимательно посмотрел на молодого человека, сидящего напротив. У него глаза расширились от удивления, когда он признал в нем Наруто Узумаки, клоуна номер один в его старшей школе. Два года изменили его, но он все же был вполне узнаваем. Саске не смог понять этого раньше просто потому, что Наруто выглядел старше. До самых поздних подростковых лет Наруто оставался сущим ребенком на вид, но теперь… Теперь Саске хотел, чтобы идиот ушел прочь сильнее, чем когда-либо. Скорее всего, как только Наруто узнает его, он завопит: «Саске Учиха!» И на его вопль повернется пол квартала, не меньше. Капюшон Саске не сможет сделать его совершенно невидимым. «Давай же, Наруто, уходи. Какого черта ты вообще разговариваешь с человеком, который знает только немецкий?» Наруто только рассеянно улыбался. — Все говорят, странные мы с Шикамару друзья. Он такой ленивый, а я такой активный, но, мне кажется, я бы не переносил его, если бы он был в точности такой же, как я. «Тебе это ничего о себе не говорит?» Зачем он сидел напротив Саске? Неужели идиот не понимал, что он здесь не нужен? — Но, знаете, у меня в школе все были очень разные, — задумчиво произнес Наруто. — Это чудо, что кто-то смог с кем-то сдружиться. Вот взять одного парня, Кибу. Он был просто одержим своей собакой, никуда без нее ходил. Реально странный тип. Но мы до сих пор дружим. Конечно, для Саске это не стало новостью, да и никак не относилось к тому, что могло хоть отдаленно его заинтересовать, но он действительно не мог поверить в то, что Наруто рассказывает все это кому-то, кто, как он должен думать, видит его в первые в жизни и даже не понимает, что он говорит. — У меня была куча друзей. Я нравился практически всем, — нескромно заявил он. И он не врал. Наруто действительно был известным. Саске все тоже любили, но он не любил их в ответ. — Разве что кроме одного парня. Но он был настоящий ублюдок, и ему вечно никто не нравился! Саске мысленно усмехнулся. — Его звали Саске Учиха. Школьный милашка. «Школьный милашка? Интересно». Саске не слышал, чтобы кто-нибудь его так называл. Как-то раз он стал свидетелем, как девушка назвала его «до умопомрачения сногсшибательным», и с тех пор он разочаровался в людях. — Все девушки были от него без ума. Черт, да его любила даже половина парней! Саске приподнял брови. — Интересно, сколько парней благодаря ему «переметнулись»? Он поднял их еще выше. — У вас что-то не так с глазами? Черт, он же не должен ничего понимать! Он быстро вернул лицу нейтральное выражение, что, похоже, вполне удовлетворило Наруто. — И правда, вы же не понимаете, что я говорю! — весело рассмеялся Наруто, прежде чем снова взглянуть на Саске, но теперь в его глазах читалась эмоция, которую он в нем очень хорошо помнил: озорство. — Получается… Я могу сказать, что захочу, и никто об этом не узнает! Саске неосознанно ниже опустил капюшон на лицо. Последняя фраза звучала так, словно Наруто собирался сидеть тут еще целую вечность, и каждую секунду Саске рисковал стать разоблаченным. Озорство искрилось в глазах Наруто. — Я ведь могу рассказать вам все свои секреты, так? «Нет, идиот, не можешь! Я не хочу это слушать!» — Но если я так и сделаю, наверняка окажется, что вы на самом деле меня понимаете — прямо как в кино. Спасибо Голливуду за то, что хоть раз оказался прав. — Но жизнь — не кино, и здесь такого случиться просто не может! Саске едва удержался от того, чтобы не шлепнуть себя по лбу. — Так о чем мы говорили? Ах, да, Саске. Все то время, что я его знал, всю старшую школу, я задавался вопросом. «Не интересно». Наруто понизил голос: — Я всегда задавался вопросом: почему девушки думают, что у них есть с ним шанс? «Что? Нет! Не интересно!» — Он продолжал их отшивать, а они никогда даже не задумывались, что он, может, гей или что-нибудь такое. Но лично я всегда считал, что у парней шансы с ним гораздо выше. Саске пришлось напрячься, чтобы не взорваться. Наруто предполагал — Наруто так думал — подозревал это — да откуда вообще у него такая идея? Он не имел права делать такие предположения! Никакого права! Но Саске мысленно допрашивал Наруто, желая узнать, кто подкинул ему эту идею. Он был слишком тупым, чтобы додуматься до такого самостоятельно. — Хотя, может, и нет. Может, я просто хотел, чтобы так оно и было. Саске замер. «Да нет, ты просто его неправильно понял». Наруто улыбнулся: — Мы некоторое время ходили в один класс, и мне кажется — ну, блин, даже не знаю — мне он немного нравился. Не просто как друг. — Что? — завопил Саске, но в последний момент замаскировал свой возглас под очень громкий фальшивый чих. Наруто обеспокоенно взглянул на него, но что-то подозревающим он не выглядел. Но Саске в этот момент не особо заботило, раскроют ли его. Что только что сказал Наруто? Саске ему нравился? Он… нет, этого просто не может быть! Саске не мог так просто принять это! Это было бессмысленно, да и Наруто? Это совершенно не похоже на правду. Ведь это значило бы… — Не то, чтобы я гей, — Наруто снова прочитал его мысли. — Но, блин, если бы вы увидели Саске, вы бы меня поняли. Когда он рядом — вы просто перестаете обращать внимание — парень он там или девка. Все, что вы видите — это то, что он невероятно сексуальный. Как, черт бы его побрал, такое могло произойти? Саске просто хотел расслабиться в послеобеденное время в кафе, а теперь он оказался в неловком положении, когда ему приходится сидеть и слушать, как его старый школьный друг (хотя даже не друг! Они никогда друг другу не нравились) неуемно рассказывает, что западал на него! И он не только не может уйти, но даже сказать хоть что-то. Наруто поморщился. — Понятное дело, я никогда ничего не предпринимал. Я был единственным человеком, который вроде как терпеть его не мог. Понимаете, как бы пострадала моя репутация, если бы я хоть что-то сделал? Меня бы все сразу возненавидели. Саске мысленно нахмурился. Неужели Наруто только что сказал, что единственная причина, по которой он никогда не делал шаг к Саске, заключалась в том, что репутация была для него важнее? Ужасно глупо с его стороны. Даже глупее, чем, например, натолкнуться однажды на Саске в середине дня и попросить его… Стоп, а почему вообще его это заботит? Для него это ничего не значит. — Особенно он. Саске возненавидел бы меня еще сильнее. «Еще сильнее»? Но Саске никогда не ненавидел Наруто на самом деле. Допустим, он ненавидел кучу людей — всех этих ненормальных девочек, которые преследовали его, например. Наруто же был полной им противоположностью: шумный, бросающий немой вызов, и кишка у него была не тонка, чтобы выступить против Саске. И разве поэтому он не относился к Наруто чуточку терпимей? Саске ощутил укол вины, что случалось с ним крайне редко, и это настолько его удивило, что он чуть не заговорил, но вовремя образумился, осознав бессмысленность этой затеи. — В смысле он, скорее всего, убил бы меня, если бы узнал, о чем я думал, когда видел его. «Не интересно», — говорил Саске сам себе, стискивая зубы. — «Мне. Не. Интересно. Но, черт бы его побрал, о чем таком он думал касательно меня?» Взгляд Наруто затуманился, словно он так погрузился в воспоминания, что действительность на мгновение размылась. Когда он заговорил даже его голос звучал отрешенным: — Он всегда был острым на язык… И я всегда подумывал… Этот язык, должно быть, хорош. Инстинкты Саске вопили, что пора бежать. — Поцелуи и всякая такая фигня — это и так понятно, но я в основном думал о… других вещах. — Легкие пятнышки румянца обозначились на щеках Наруто. — Понимаете? Хотя о чем я, конечно же, нет, но… блин, я не могу такое сказать! Даже если до вас не доходит, что я говорю, это все равно меня смущает. Но сейчас, когда я вспоминаю об этом… Разум Саске категорически отказывался поверить в то, что Наруто только что облизнул губы. — Проклятье, я хотел его. Я просто невыносимо хотел его, и он никогда об этом не знал. Я называл его ублюдком каждый божий день, но, клянусь, всякий раз я был в крохотном шаге от того, чтобы схватить его, затащить куда-нибудь и — Наруто вздрогнул. Саске пребывал в шоке. Притворяться, что ему не интересно, было больше невозможно, потому что ему было чертовски интересно, и он начал спрашивать сам себя, не показалось ли ему, что все это имеет своего рода ощутимый эффект на него. Это вообще возможно? — Но, вы ведь сами понимаете, это было в старшей школе. В это время у каждого нормального парня есть ненормальные мысли вроде этих. Все только трепятся, и ни у кого нет и намерения что-то предпринять. Но теперь все изменилось. Но теперь все изменилось — значило ли это, что Наруто больше не думал о нем в таком контексте? Саске на это надеялся. Впрочем, он не хотел этого… Стоп, он надеялся! Ведь так? «Да. Нет. Да. Да. Нет. Да». — И теперь… поверьте мне, у меня есть куча намерений действовать. Я не собираюсь просто болтать. У Саске кровь застыла в жилах. Или закипела? — Господи, я бы многое отдал, чтобы увидеть его снова и… ну, вы понимаете. Черт, да я бы, наверное, вряд ли смог сдерживаться. Но если бы мне выпал шанс, даже если бы я просто проходил мимо, я бы узнал его лицо, какими бы ни были обстоятельства. Саске напрягся, но затем немного расслабился. «Идиот просто блефует. Если бы он действительно узнал его, он бы сказал. Но он только что это сказал!» Наруто оглянулся по сторонам, словно хотел убедиться, что никто не смотрит. А потом, к ужасу Саске, он наклонился так близко, что Саске почувствовал его дыхание на щеке. — Хотел бы я, чтобы он был здесь прямо сейчас, — тихим голосом выдохнул Наруто. Возможно, дело было во всем том, что Наруто наговорил до этого. А возможно, в том, каким голодным тоном он сказал последнее предложение, пославшее дрожь вниз по шее Саске. Но что-то в Саске щелкнуло, и его ледяная маска отрешенности раскололась. Лицо просветлело. Пусть все пойдет своим чередом. Он больше не будет делать вид, что не понимает японского. Губы дрогнули в попытке что-то произнести, и разум был бессилен их остановить. «Наруто» — хотели они сказать. Но поскольку мозг уже отключился, все, что вышло — это жалкое «Н…Н…» А затем это чувство ушло. Томительная жара и холод, одновременно овладевшие его телом, исчезли, и Саске снова мог мыслить, потому что Наруто отклонился. Наруто, как и обычно, ухмылялся, даже не подозревая, какой вызвал сбой в системе Саске. «Как он вообще это сделал? И что именно сделал? Что за дерьмо только что произошло?» Наруто беспечно произнес: — Ну что за стыд, сижу в Германии и разговариваю с незнакомцем, который не понимает ни слова из того, что я несу, вместо того, чтобы пойти домой и поговорить с Саске. С этими словами он отодвинул стул и поднялся. Он собирался уходить. Саске был полностью ошарашен. Он снова мог думать, но не имел ни малейшего понятия, о чем нужно думать. Наруто сбил его с толку, а часть его теперь вовсю рычала: «Иди за ним! За ним иди!» Он ждал, что другая его часть возразит против этого. Но возражений не последовало. Почти неосознанно его тело само поднялось и помчалось за Наруто. И на этот раз он будет говорить на языке, доступном им обоим. Но понял ли Наруто, кто он?