С 8-ым марта, Чиби.

      Восьмое марта. Начало весны, когда солнце начинает припекать, а все женщины мира с нетерпением ждут этот день.       Чуя готов поклясться, для него это был обычный день, настолько же непримечательный как 7 марта или любой другой обычный день.       Он и проснулся как обычно, вперемешку с одеялом и каким-то образом с ногой на подушке.       Чёртов Дазай так и не возвращался с какого-то задания, а Чуе было слишком наплевать. В его законный выходной он хотел посмотреть какой-нибудь ужастик, поедая еду из холодильника, а под вечер испробовать новое вино, подаренное Коё.       Так должен был выглядеть его чудесный день. И он чудесно начался. Второй ужастик подходил к концу, как и еда в холодильнике.       Отставив тарелку с едой на тумбочку, Накахара залез под одеяло, закрывая глаза. Если можно поспать — значит он будет спать.       Но его полудрём разрушил громкий звон в дверь, разнёсшийся по всей квартире.       Чуя поднялся, едва перебирая ногами в растянутой серой пижаме Дазая. Она висела, как мешок, но спать в ней было настолько хорошо, что Накахара и переодеваться не хотел.        — Кто там? — спрашивая, посмотрел на небольшой экранчик Чуя и увидел парня в курьерской форме.        — Доставка. — дверь перед парнем распахнулся и парень посмотрел на Чую непонимающе. — Это 805 квартира, верно?        — Да.        — Простите, произошла какая-то ошибка, здесь наверное должна проживать девушка. — парень нелепо осматривал Чую сверху вниз, метая взгляд к бланку на коробке.       — Нет, здесь живу только я. В чём дело? — Чуя уже хотел пойти доспать и смотрел на доставщика, как на помеху, в его важном, не терпящем отлагательств деле.       Глаза курьера ещё раз метнулись к бланку, затем к бумажке на коробке.       — Простите, я был уверен, что это подарок на Восьмое марта, знаете-ли вы некоего Дазая Осаму и кому он мог посылать подарок на праздник?       Чуя застыл, а в его глазах промелькнуло понимание.       — Кому нужно доставить?       — В нашей компании можно использовать прозвища, так как это выглядит лучше и романтичней. — парень начал, наверняка, очень интересную историю, на которую Чуе было плевать с высокой колокольни.       — К делу. — махнул рукой он, облакачиваясь на дверной косяк, скрещивая ноги и складывая руки на груди.       — Ах, да! Сейчас. — парень помотал коробкой, ища нужную надпись. — Вот. «С Восьмым марта, Чиби.» Вы знаете эту «Чиби»?       — Твою мать. Дазай, эта сука. — Чуя вздохнул, сдерживая эмоции перед курьером. — Чиби — это я. — он протянул руку к коробке, хмурясь и яростно зыркая. — Я должен убить его, как только эта Скумбрия вернётся.       Парень, случайно услышавший монолог Накахары, вздрогнул и протянул коробку.       — Пожалуйста, распишитесь здесь. — Чуя чиркнул ручкой и захлопнул дверь, держа в руках лёгкую коробку.       — Сука, я выебу тебя, как только ты вернёшься. В прямом смысле, сука. — Накахара матерился, не сдерживая себя, отпивая остывшего кофе и с помощью левитирующих ножниц открывая посылку.       Там ещё одна записка с таким же набором слов, что прочитал курьер. Пробежавшись по ней глазами, Чуя поджёг записку зажигалкой, неестественно двигающейся по воздуху в комнате.       — Чтоб ты сдох, пидор недоёбанный. — Чуя махнул рукой, отправляя пепел в мусорное ведро.       Следом, ещё одна записка. «Полагаю, ты уже сжёг ту записку. Тут вино, Чиби. Давай выпьем его, когда я вернусь? С Восьмым марта, Чиби.»       Эта записка превратилась в пепел, после нескольких секунд раздумий Накахары.       — Смотря какое там вино. — хмыкает Чуя, отодвигая розовый наполнитель и доставая бутылку.       Это то вино, которое Дазай разбил. Из-за которого Дазай ночевал за пределами кровати Накахары, из-за которого Чуя просто игнорировал Осаму, не смотря на все попытки его выбесить, из-за которого Дазай долго извинялся, искренне прося прощения.       Накахара ухмыльнулся, вспоминая подробности вечера, и отложил бутылку обратно.       — Ладно, Скумбрия, ты прощён, но я всё равно врежу тебе, как только ты вернёшься.       Чуя провёл рукой по коробке и быстро начирканным иероглифам, ласково улыбаясь. Ладно, Дазай не умрёт сегодня.