Рояль в кустах

Они оба, конечно, говорят, что собираются работать. Оба берут ноутбуки, Яр тащит с собой гитару, Саша — распечатки либретто, потому что с листа текст учить куда проще. Они оба, конечно, понимают, что не собираются работать. Последнее время их графики катастрофически не совпадают, доходит до того, что ребята пересекаются на вокзале, когда один садится в Сапсан, а другой из него выходит. Поэтому, когда в три часа ночи Ярик присылает ему: “4-7. Выходные совпадают. Отпуск”, Саша за две минуты находит подходящий дом на Ладоге и скидывает Ярику ссылку: “Забронировал”. И поэтому, конечно, когда они заходят в коттедж, они оба точно уверены, что никакой работы не планируется. Тут безумно тихо: ни одного человека на несколько километров вокруг, только лес, причал и снег. Можно делать что угодно. Можно браться за руки, можно целоваться не украдкой в гримёрке и не в квартире, задёрнув шторы, а открыто, наслаждаясь. У них определённо огромные планы на этот мини-отпуск. Яр обводит сияющим взглядом гостиную, опуская гитару в чехле на пол. В коттедже очень простая планировка: огромная кухня-гостиная на первом этаже, спальня и ванная на втором. Скандинавские интерьеры и много пространства. — Чёрт, а я и не видел его на фото, — через десять секунд Яр уже восхищенно проводит кончиками пальцев по белоснежной крышке рояля в углу гостиной. Саша неслышно подходит сзади, обнимает Яра за талию и целует в затылок. — Я видел. Знаю, ты не очень любишь… Но подумал, вдруг тебе захочется. — На таком грех не сыграть, — Ярик укладывает голову ему на плечо и несколько секунд просто наслаждается. Им буквально приходится вырывать минуты у заполненных календарей, чтобы обняться. Но Ярик, конечно, не может замереть надолго. Он неожиданно насмешливо фыркает, чуть отклоняется и поворачивается к Саше. Саша знает эту улыбку, она означает очередную гениальную идею. — Что? — ворчливо вздыхает он по привычке, за столько лет дружбы с Яриком он привык ожидать от него чего угодно, за полгода отношений с Яриком он научился получать удовольствие от любых поворотов. Особенно, если они не требовали от него какой-нибудь особенной растяжки. После того раза танцевать было… проблематично. — Ты смотрел “Красотку”? — в голосе Ярика столько энтузиазма, что Саше искренне жаль его разочаровывать, поэтому он честно напрягается, пытаясь вспомнить: — М-м-м… Что-то про проститутку?.. Может, в детстве видел. Не помню. Ярик хмыкает и качает головой: — Отличный фильм для ребёнка. Там Джулия Робертс… Впрочем, не важно. Тогда пусть это будет сюрпризом. А теперь отпустишь меня в душ? Ты же знаешь, я прямо с репетиции. — Конечно, знаю, я ведь тебя с неё коварно выкрал. Иди, чудовище, я пока распакую сумки. А потом мы начнём выполнять пункты твоего безумного плана, которым ты дразнил меня последние две недели. Саша неохотно отпускает его, поцеловав в висок, и правда подхватывает сумки, поднимается наверх. Он предвкушает. …Когда Яр выходит из душа, Саша спит поперёк кровати, трогательно положив ладонь под щёку. Он такой красивый и расслабленный, что Ярик, не удержавшись, делает крипи-фотографию и только потом укрывает его пледом. Саша ужасно не высыпается, список подождёт. Саша просыпается уже в полной темноте. — Яр? — он шарит рукой по кровати, пытаясь понять, где он вообще, и осознает, лишь услышав голос Ярика с первого этажа. — Я тут, Саш. Спускайся, я разогрел ужин. Спускаясь, Саша замирает на середине лестницы. Пока он спал, Яр развесил несколько жёлтых гирлянд, расставил свечи. — А розовые лепестки где? — Саша даже не пытается скрыть восхищение в голосе, обводя комнату взглядом. Продумал же всё, привёз с собой… От любви даже дышать становится немного сложно, и он сглатывает. — А тут ты сам прогадал, надо было меня со спектакля красть, а не с репетиции. Была бы тебе клумба… А пока так, эконом вариант. — Это самый VIP вариант из всех возможных. Он, наконец, доходит взглядом до Ярика и на несколько секунд забывает как дышать. Ярик сидит за роялем, облачённый в чёрное атласное платье с открытой спиной, и Саша совершенно уверен, что в разрезе платья мелькает кружевная резинка чулков. Длинные волосы красиво уложены назад. Да он вообще весь красивый, Саша может бесконечно любоваться им. Этот момент хочется запечатлеть в памяти. — Яр… Ты… — С годовщиной, Саш, — Яр подмигивает ему, на секунду становясь домашним, знакомым Яриком, но тут же медленно, соблазнительно улыбается, двигая ногой так, что платье стекает с бедра. Точно, чулок. Саша цепляет за перила, чувствуя, как голова идёт кругом. — На диван. Пока ты спал, я тут кое-что нашёл… Когда в голосе Ярика появляются такие повелительные нотки, Саша не может сопротивляться. Он садится на диван и замирает. За всё время, что они знакомы, он видел Ярика играющим на фортепьяно буквально пару раз — детская травма даёт о себе знать, но Саша запоминает эти разы. И не может не любоваться тем, как тонкие пальцы летают над клавишами. Он узнаёт “More than words” с первых же нот, конечно же, поёт вторую партию, прикрывая глаза, позволяя себе погрузится в музыку и голос Ярика с головой. — Однажды я всё-таки умру от зависти к тому, как ты поёшь. Ты можешь быть чуть менее гениальным, а, Баярунас? — когда звучит последний аккорд, Саша поднимается с дивана, делает несколько шагов и опускается на колени рядом с Яриком. — Нет, как иначе я получу тебя у своих ног? — Так вот зачем всё затевалось… — Саша не удерживается, опускает ладонь на его ногу и медленно ведёт вверх, наслаждаясь ощущением тонкого капрона под ладонью. Руку почти что покалывает от жара его кожи, даже через эту невесомую преграду. — Ну, можешь попробовать почаще так одеваться. — Чтобы тебе наскучило? Ну нет, в следующие раз я придумаю что-нибудь получше, — Ярик говорит совершенно спокойно, но Саша улавливает, как у того сбивается на секунду дыхание, когда пальцы добираются до края резинки и гладят узкую полоску кожи на внутренней стороне бедра. — Ты не можешь мне наскучить, Яр. Ты ходячая сексуальная катастрофа, и я обожаю эти американские горки с тобой. Ты меня до инфаркта доведёшь, а я уже не мальчик. Но вот смотрю на тебя и думаю, что пора бы проверить, сколько раз подряд ты можешь кончить. Яр хитро улыбается, поворачиваясь к нему, и мягко вплетает пальцы в волосы, ненавязчиво подталкивая голову к себе. — Тогда советую начинать прямо сейчас. А то ведь в твоём возрасте очень важно высыпаться… Сашу не нужно уговаривать, он уже понимает, что белья на Ярике нет, и его ведёт от этого этого факта. И ещё, конечно, от того, как стремительно темнеют синие глаза. В этот раз им некуда спешить, и он позволяет себе насладиться по полной. Приподняв его ногу, Саша начинает с лодыжки. Он осторожно кусает выступающую косточку, стараясь не порвать чулок, потом ведёт языком вверх, оставляя едва заметную полосу на капроне. Острому колену достаётся несколько горячих поцелуев, и Саша с удовольствием замечает, как рука в волосах сжимается чуть сильнее. По бедру он проводит губами еще медленнее, скорее обжигая дыханием, чем касаясь, а потом прихватывает зубами нежную кожу над самой резинкой. Ярик едва слышно ахает и шире разводит ноги. Саша тут же пользуется приглашением. Вторую ногу он гладит широко раскрытой ладонью, дразня кончиком языка, но упрямо не поднимается выше бедёр, пока Ярик не начинает нетерпеливо ёрзать, съезжая с банкетки чуть ниже. Плотно прилегающий к телу атлас платья подчёркивает, насколько Ярик возбужден, и это снова выглядит так красиво, что Саша даже не может язвить по поводу выдержки Ярика. У него у самого она летит к чёрту, пальцы чуть дрожат, когда Яр приподнимает бёдра, а Саша задирает подол выше. — Ярик, ты… — он снова медленно ласкает его взглядом от стройных ног, затянутых в чулки, до лёгкого румянца на щеках, заметного даже в этом зыбком освещении. И снова не понимает, за какие заслуги ему досталось это сокровище. — Всё для тебя, — Яр будто читает его мысли, мягко поглаживая по голове. И теперь уже у Саши сбивается дыхание. — Я хочу вылизать каждый сантиметр твоего тела. Он подаётся вперёд и сейчас без попыток раздразнить накрывает губами головку. Саша любить сосать и знает, как при этом выглядит. Он поднимает на Ярика взгляд, сжимая губы крепче и насаживаясь глубже, сразу пропуская в горло. По Ярику так легко понять, что ему хорошо: он как открытая книга и все эмоции считываются мгновенно. Вот и сейчас Саша будто в замедленной съемке видит, как Яр приоткрывает губы, выдыхая с тихим стоном, как прикрывает глаза, явно не в силах наблюдать за происходящим. Очень скоро Яр отпускает себя, начинает подаваться вперёд бёдрами, жёстко фиксируя его голову ладонью, а Саша безропотно подчиняется, прижимая член языком. Эта безумная смесь женственности, хрупкости и силы на самом деле сводит его с ума. Его хватает всего на несколько минут — не удивительно, они не виделись больше недели, — и Саша глотает всё до капли, слушая стоны с лёгкой дрожью, и не забывает облизнуться, как только Ярик открывает глаза. — Ты уверен, что пение — твоя главная специализация?.. — Яр шепчет хрипло, поглаживая его по чуть припухшим губам. — Если сорву голос окончательно — обещаю, устроюсь в порно, — Саша фыркает, поднимаясь с колен (хорошо, что у рояля расстелен ковёр, Саше уже правда не двадцать лет, чтобы стоять на коленях на голом полу). — Эй, я согласен только на фильмы для моей личной коллекции, — пальцы Ярика мягко перетекают на Сашину шею, он сжимает ворот его футболки и тянет к себе. Поцелуй выходит долгий, нежный и чувственный, и Саша прекрасно ощущает, как и без того каменно стоящий член напрягается ещё больше. После поцелуя спорить невозможно, поэтому Саша соглашается. — Личная коллекция — так личная коллекция. Стану содержанкой господина продюсера, буду сидеть под твоим столом во время важных совещаний и всячески мешать. — Охуенная идея. Яр поднимается на ноги, обнимает Сашу за шею и снова целует. Он вообще обожает целоваться, Сашины губы после вечеров с ним выглядят так, словно он решил подкачать ботоксом и так неплохие природные данные. Саша, конечно, тоже бесконечно любить целовать Ярика. Его ладони скользят по тонкой талии, по изгибу поясницы, мягко пересчитывают выступающие позвонки в вырезе платья. Саша запоминает его и тактильно, жадно гладит, чувствуя, как гладкость ткани перетекает в бархатистость кожи, и Яр податливо подается ему навстречу, целуя в шею. — Незаконно быть таким красивым, — Саша выдыхает с каким-то благоговением, мягко разворачивая его к себе спиной. Яр правда сейчас скорее похож на какое-то божество, чем человека, и Саше до конца не верится, что ему можно вот так вот касаться его где угодно. Но ему можно. — Знаешь, в чём главное достоинство платья?.. Его можно задрать. И красота никуда не денется. — Дурак, ты и в худи с Пикачу самый красивый. И голый. Особенно голый, — Саша шепчет ему на ухо и помогает Яру задрать подол и безжалостно завязать его в узел. — Да? Вот так? — Яр, хоть и худой, и часто неуклюжий, умеет быть соблазнительным. С Сашей. А больше Саше ничего и не нужно. Ярик упирается локтями в рояль и прогибается в пояснице, бросая на Сашу кокетливый взгляд из-за плеча, — терпеть это совершенно невыносимо. Он снова опускается на колени, мягко целует ягодицы, спуская чулки чуть ниже. На нежной коже уже отпечатался рисунок кружев, и Саша неторопливо обводит языком каждый изгиб, периодически прихватывая зубами, вызывая у Ярика сдавленные стоны. Наконец, он уже и сам не может терпеть. Саша крепко сжимает ягодицы ладонями, оставляя на одной ощутимый укус, и разводит их в стороны. Он отлично знает, как Ярик обожает эту ласку. Тот придушено всхлипывает, стоит только ощутить первое касание языка, и Саша отстраняется, напоминая: — Яр, можешь не сдерживаться, тут никто не услышит. — Не отвлекайся, — голос Яра звучит непривычно хрипло, и Саша довольно улыбается, выполняя его просьбу. Яр правда больше не сдерживается, громко стонет, когда Саша снова и снова проходится языком, облизывая и дразня, когда самым кончиком толкается внутрь, чуть растягивая, а потом напирает сильнее, полноценно толкаясь напряжённым языком внутрь. Саша добавляет один палец, мягко гладит Ярика внутри, сгибая под нужным углом, и в какой-то момент Ярик крупно вздрагивает и вскрикивает. Когда его бёдра начинают мелко дрожать, Саша протягивает руку вперёд и пережимает его член у основания, заставляя немного отвлечься. — Тихо, мой хороший. Я ещё не закончил. Яр протестующе стонет, утыкаясь лбом в согнутую руку. Но Саша лишь улыбается и крутит головой, разыскивая флакон смазки. Ярик не мог не оставить её где-то рядом, одеваясь <так. Искомая бутылка обнаруживается на кофейном столике у дивана, и Саша щедро выливает прозрачный гель себе на пальцы. Конечно, он растянут недостаточно, Саша неторопливо двигает сначала двумя, а потом и тремя пальцами, намеренно не гладя его внутри, только разводя пальцы шире, Ярик и так уже почти скулит, пытаясь насадиться сильнее. Но им всё также некуда спешить, а Саша больше всего боится причинить боль, хоть и знает, что Яр может выдержать куда больше, чем кажется. И всё равно у Саши кружится голова от того, какой он узкий и горячий. Он хрипло стонет ему в шею, кусает острое плечо, оставляя следы — до отъезда всё успеет зажить. После нескольких осторожных толчков двигаться становится легче, да ещё и Яр тихо тянет: “Саша, блядь, пожалуйста”, — и Сашу, конечно, срывает в бешеный темп. Комнату заполняют влажные хлюпающие звуки, стоны, сорванное дыхание — и для его ушей это, бесспорно, лучшая музыка. Когда Яр начинает сжиматься особенно сильно, Саша снова обхватывает его член ладонью, двигает коротко и резко, подстраиваясь под движения своих бёдер и жадно целует в шею, чувствуя, как тот начинает дрожать всем телом. Яр кончает с очередным низким стоном, и Саша догоняет его через несколько секунд, сходя с ума от ощущения максимальной близости. Потом они просто замирают на несколько минут, пытаясь отдышаться. Саша лениво зализывает красные следы на его шее, а Ярик огорчённо вздыхает: — Чёрт, платье испачкали. Конечно, что ещё может волновать Ярика в такой момент. Саша тихо смеётся, неохотно выпуская его из крепких объятий, вытирает их обоими бумажными полотенцами и натягивает джинсы и бельё обратно. — Не переживай, на химчистку я пока зарабатываю. Ну что, пойдём снова в душ? Саша привычно устраняет оставленный ими беспорядок и оборачивается к Яру как раз вовремя. Тот медленно спускает лямки с плеч, и платье красивой чёрной волной оседает у его ног. Саша неожиданно думает, что не так уж он и устал.

***

— А что там было в “Красотке”? — вместо душа они падают в огромную ванну с пеной, и Саша лениво массирует голову Ярика, устроившегося между его ног. Яр тихо фыркает, сдувая пену с носа, и улыбается: — Неважно. У тебя всё равно получилось красивее.